Глава 3

“Мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним, и отчаянно ворвемся прямо в снежную зарю. Ты узнаешь, что напрасно называют север крайним…”

Матвей, не размыкая глаз, искал свой мобильный. Вот правду говорят, какая бы не стояла хорошая мелодия на будильник, через неделю она будет раздражать. Отключив бодрящую мелодию, парень решил еще вздремнуть. Это только в кино герои становятся на развилке своего дальнейшего пути и обозначают свой выбор каким-то супер-поступком. А на деле же, нашу судьбу определяет череда маленьких решений, даже незаметных с виду. Матвей сегодня проспал. И именно это круто перевернуло его жизнь.

Подскочив с кровати в начале десятого, он опрометью бросился в ванную, из которой уже выходил его маленький сожитель. Неудивительно, Жора всегда встает ни свет, ни заря. Жора пошевелил усами и отправился по своим тараканьим делам, пропуская Матвея вперед.

Бегая по квартире в поисках второго носка и опаздывая на работу, молодой парень пообещал себе, что обязательно с сегодняшнего дня поставит повтор сигнала на будильник.

“Ладно возьму серый и черный, все равно в ботинках не видно”.

Матвей был из тех людей, кто считает утро добрым только после крепко заваренного кофе. Придя на свою маленькую кухоньку, он достал из шкафа пачку молотого кофе и поставил турку на плиту.

Построенная в раковине башня из немытой посуды немного подпортила настроение. Играть в дженгу из горы керамических кружек он не стал, и схватил последнюю. Сверху как раз уравновешивала композицию ярко красная новогодняя чашка. Баба Клава в подарок дорогому соседу ее обвязала пестрыми нитками. Это была кружка из стратегических запасов, на случай называвшийся: “Когда больше нечего взять и некогда помыть”.

Этот случай настал, видимо, еще вчера, даже эта кружка была грязная, а все потому, что Матвею патологически не хватало времени на домашние дела. Он учился в медицинском институте на лечебном факультете и работал курьером в крупной компании. Как и многие его сокурсники, он поначалу подался в санитары, но в отличии от тех же ребят, Матвею приходилось обеспечивать себя самому, поэтому в санитарах он долго не задержался.

Организация праздников весьма прибыльное дело, но нервное: бывает богатеи закатывают вечеринку, а организаторов зовут в самый последний момент, а те в свою очередь курьеров, сваливая на их плечи поиск и доставку необходимого. Или же просто вспоминают о знаменательных событиях за десять минут до часа Икс, и в эти десять минут горе-курьер должен успеть привезти им цветы, шарики, конфеты, или хоть черта лысого. А исполнение своих прихотей заказчики ждут быстро и беспрекословно. Такие выезды и оплачиваются вдвойне, но как говорится: “Нервные клетки восстановлению не подлежат”.

У Матвея едва оставалось в запасе пара минут, как раз допить кофе и прогреть свой старенький Opel Kadett, кредит за который он наконец-таки погасил.

Обжигаясь горячим кофе без сахара, Матвей заметил ползущего по столу таракана.

— Жора! Опять ваших травят соседи-изверги? Ну, извини, у меня тебе тоже нечем поживиться сегодня. Кофе же ты не будешь? Ну, бывай, друг, приятно было пообщаться, но мне пора.

Накинув кашемировое пальто и теплый шарф, Матвей взглянул в зеркало. В нем отразился уставший парень с черными взъерошенными волосами. Он улыбнулся и подмигнул своему отражению.

“Прорвемся!”

Глаза сразу заблестели, вернулась привычная харизма, этому парню очень шла улыбка. В неравном бою с этой улыбкой полегло немало девичьих сердец.

Прихватив с собой мусорный пакет, набитый одноразовой посудой и наскоро закрывая дверь, парень побежал вниз по лестнице, не тратя время на ожидания лифта, третий этаж, не так высоко. Внимание привлекла приоткрытая соседская дверь этажом ниже.

— Баб Клав, вы дверь не закрыли.

— Ой, милок, постой, я выходить собралась. Валокординьчику поспрашать у кого. Что-то щемит у меня в груди, и рука не двигается. Ой-ой, опять колет!

— Баб Клав, а ну-ка присядьте, давайте аккуратненько.

Матвей подхватил старушку под руку, заводя обратно в ее квартиру, а второй рукой уже набирал номер скорой. Кому, как не ему, знать как начинается сердечный приступ.

Матвей мерял шагами соседскую прихожую, костеря скорую на чем свет стоит, понимая, что еще десять минут и он безбожно опоздает на работу. Благо скорая наконец-то приехала. Когда он выходил из подъезда, заметил, что весь женсовет хрущевской застройки уже собрался у кареты скорой помощи. Едва только завидев ее, бдящие бабульки стеклись сюда со всего двора, пытаясь вызнать к кому она приехала.

Матвей со спокойной душой оставил на профессионалов бабу Клаву, и прошел мимо толпы бабушек, тем для разговоров у которых теперь до вечера хватит.

— Матвеюшка, спасибо, сынок, чтобы мы без тебя делали. У меня еще два укола осталось, ты забежишь вечерком?

— Конечно, баб Нюр, я все помню, не беспокойтесь.

Старенькая, но честно заработанная машинка стояла припорошенная снегом, времени на ее очистку уже не оставалось. Матвей смахнул рукавом своего новенького пальто снежный наст только со стекол, так как в впопыхах забыл щетку дома.

— Ну что, старик, подбери-ка ржавчину, мы еще поскрипим! — задорно сказал парень, вставляя ключи зажигания.

Автомобиль довольно заурчал, вторя своему хозяину: “Да, мы еще повоюем”.

Глянул на часы, он уже опаздывал. Часы — еще одна его страсть, он мог неделю питаться Дошираком, но такие вещи, как в меру солидные часы, брендовые духи и качественная одежда были неизменным атрибутом молодого человека. Он сам мог легко объяснить себе свою страсть, просто в детстве он был лишен всего этого, а повзрослев и став на ноги, сделал все от себя зависящее чтобы иметь, то что хотел. Да и встречают по одежке. Для его работы это тоже было неотъемлемым атрибутом.

Подрезав Toyota Camry с крутыми номерами, Матвей услышал протяжный сигнал себе вслед.

“Как бы не начал догонять и мстить”, подумал парень. “Ан-нет, там дамочка, эта только покричит да обзовет парнокопытным”.

На одном из перекрестков боковым зрением Матвей заметил выходящую на проезжую часть девицу, которая вообще была будто не от мира сего. Она настолько замечталась, что шла наперерез авто. Хорошо еще, что резина давно была сменена на зимнюю, но износ давал о себе знать, поэтому тормозной путь был длиннее нужного. Матвей все же зацепил мечтательницу и отправил ту в сугроб.

Конечно, нужно было выйти и убедиться в целости этой каркуши, но его ждал Гурьев, особо несносный клиент, уже знакомый по ранее заказанным корпоративам. На этот раз Матвей специально взял заказ домой, чтобы с утра не стоять в пробках по пути в главный офис, а поехать прямиком к заказчику.

Скрипя зубами, Матвей все же вылез из машины. Глядя на сапоги, торчащие из сугроба и дамскую сумочку, отлетевшую чуть в сторону, крикнул:

— Дура слепая, ты там жива???

— Жива, — донеслось сдавленное из сугроба.

— Ну и молодец! — Матвей с практически чистой совестью сел обратно в салон, вдавил педаль газа, порядком опаздывая.