Глава 2

Рекламщики были людьми жутко креативными, сообразительными, творческими, но непунктуальными. Ну а может быть таким рекламщиком была конкретно я.

Но встать в шесть утра, чтобы собраться на работу, позавтракать и привести себя в порядок я не могла. Уж лучше кофе на работе выпью, приду ненакрашенной, надену растянутый свитер, но высплюсь.

Будильник, заведенный на семь утра, звонил уже, наверное, третий раз. А я все откладывала и откладывала его, проваливаясь обратно в глубокий и сладкий сон.

– Яна, если ты сейчас же не встанешь, я тебя поцелую! – раздался чей-то голос над ухом. Почему-то решив, что в квартире снова мама, любительница просыпаться в пять утра, я перевернулась на другой бок и угукнула. – Ну хорошо.

Я собиралась проснуться от теплого родительского поцелую я щеку, но ощутила жаркие губы на своих губах и колючую щетину, покалывающую щеки.

– Твою мать! Ты что творишь?! – как только пришло осознание, что целует меня не мама, я резко проснулась и отскочила в противоположный угол кровати.

Витя стоял напротив, хлопая глазами, и с ухмылкой смотрел на меня.

– Бужу тебя. Предупредил ведь, что поцелую. Ты согласилась, – мужчина как ни в чем не бывало пожал плечами и принялся заправлять диван.

– Да я забыла, что в моей квартире посторонний мужик. И вообще это неприлично!

– Зато приятно.

Только больше разозлившись, я топнула ногой на спокойного как слон мужчину и, отдернув шорты на попе, пошла в ванную умываться.

– А разгуливать передо мной, сверкая ягодицами, очень прилично.

– Да нормальная у меня пижама, – уже с зубной щеткой во рту проворчала я.

Честно слово, пожалела, что вчера впустила его с балкона. Оставался бы там, коченел, дожидался своего друга. А-то получается из-за собственной доброты сама же и страдаю!

Я не любила утро всем сердцем. Я не любила рано просыпаться, не любила, когда меня кто-то трогал или беспокоил в первый час моего дня. А этот мужчина умудрился попасть во все и сразу. Да еще и поцеловал!

Но поцеловал, стоит заметить, неплохо. Мое рабочее кресло меня так не целует.

В ванной я смысла с себя маску буки, попыталась стать дружелюбнее и даже подкрасила реснички, что делала вообще только по праздникам.

– Если этот мужчина не исчезнет из моей квартиры, я себе еще и кудри накручу, – сказала своему отражению в зеркале и вышла на кухню, предвкушая, что сейчас буду готовить завтрак на две персоны. Точнее, персон на десять. Витя ведь за девятерых ест.

– И еще раз доброе утро, – поздоровался мужчина. – Ты чай или кофе с утра пьешь?

– Кофе, – ответила я, не до конца понимая откуда на моей кухне вкуснейшие круассаны, несколько видов джема и мужчина в симпатичном брючном костюме и белой рубашке. Как это за ночь Снегурочка в джентльмена превратилась? – А это все?..

– А это все пока ты спала. Так дрыхнешь, что полквартиры можно вынести, ты и не заметишь.

– На работе просто устаю, – буркнула я, присаживаясь за стол. – А выносить у меня нечего. Самое ценное – крем для век за три тысячи. Брать будешь?

– Нет, спасибо. Давай завтракай. Я товарища попросил выпечку купить, а-то у тебя на завтрак только банка кофе и чайные пакетики.

– Я другим и не завтракаю, – пожала плечами, отламывая кусочек от ароматной булочки. Ох, простите, мои бочка, но снова вам не суждено быть худыми. Ваша обладательница бесхребетная тряпка. – А костюмчик тоже товарищ одолжил?

– Ага. Хорошо, что мы по комплекции похожи.

Пока я уминала вкуснющие круассаны на завтрак со свежесваренным кофе, Витя разговаривал с кем-то по телефону. Как только его гаджет, летавший вчера с высоты десяти этажей, звонил, мужчина приобретал серьезный вид и поставленным голосом раздавал какие-то указания.

– Ты начальник какой-то? – спросила я, когда Витя в очередной раз с доброй улыбкой завалился на мою кухню.

– Вроде того. Управляю одной кучкой не очень сообразительных менеджеров. Ты поела? Собирайся, отвезу тебя на работу.

– Спасибо, но я пешком. Мне тут пару… – не успела я договорить, как Витя подошел, приобнял меня за талию, как обычно обнимают мужья своих жен перед отъездом на работу, чмокнул в висок и сказал:

– Я не спросил. Я сказала. Собирайся.

Даже опешив от такого напора, я тряхнула головой и пошла в комнату.

Кроме обычных синих джинсов и парочки объемных свитеров на работу я ни в чем не ходила. Не то чтобы мне не хотелось выглядеть как все эти фифы на шпильках в обтягивающих юбках. Просто мне было неудобно.

Вот и сейчас, натянув красный свитер под горло, застегнув джинсы и вставив в них ремень, я вышла в коридор к Вите.

Мужчина, судя по всему, в столь морозное зимнее утро собирался ехать в одном только пиджачке.

– Не замерзнешь? – уточнила я.

– Нет, до машины добегу. Готова? – я кивнула, щелкнула замком пуховика и вместе с Витей вышла из подъезда.

Пока мы дожидались лифта, на лестничной клетке появилась моя любимейшая соседка баба Люся с девятого этажа. Вот что она, спрашивается, у нас на десятом забыла?

– О, Линочка, доброе утро! – поздоровалась она.

– Доброе утро, баб Люд. И Яночка я, Яночка!

– Да мне все равно, – отмахнулась старушка. – Кавалера что ли себе завела? Вишь огромный какой. Не многовато тебе?

– В самый раз, – сквозь зубы выдавила я, улыбаясь женщине и прижимаясь поближе к Вите. Мужчина быстро среагировал и прижал меня к себе так, что кости хрустнули.

– А Владик с пятого этажа все равно лучше! Чего только нос от него воротила?

Поворчав еще что-то себе под нос, старушка осмотрелась по сторонам в поисках соседей, к которым еще можно было бы залезть под кожу, и пешочком утопала к себе на девятый этаж.

Я аж выдохнула, когда она скрылась из виду.

– Значит в самый раз? – с хитрым прищуром уточнил Витя, прижимая меня к стене лифта чуть плотнее, чем того требовала ситуация. – И что за Владики такие с пятого этажа при живом-то кавалере?

– Пф! Вадик… Мечта всего района, – хохотнула я. – Тридцатишестилетний продавец в нашем ларьке, живущий с мамой.

На улице сегодня была настоящая зимняя сказка: снег хлопьями падал на землю, морозец склеивал ресницы и перехватывал дыхание, а на машинах вырисовывал интересные узоры.

Пока шли по парковке, я гадала, какая машина у моего нового знакомого. Может быть, сиреневая девятка? Или серенькая иномарка? Черный автомобиль класса люкс? Темный внедорожник?

Витя остановился около какой-то большой черной машины. Если честно, в автомобилях я разбиралась на уровне «Красные хорошие, белые похуже, черные – плохие». Так что по достоинству оценить его железного коня не смогла.

Вот только забраться в него для меня было проблематичным.

– Кто вообще делает такие высокие машины? – возмутилась я, пытаясь залезть и не порвать пуховик.

– Явно кто-то с ростом повыше твоего, – съязвил Витя и закинул меня в салон одной левой.

В машине у него приятно пахло каким-то мужским парфюмом, следов женщины видно не было. Неплохо, очень даже неплохо.

До работы Витя вез меня дольше, чем я бы сама шла по дворам. Но говорить я об этом не стала, все-таки он помог. К тому же на улице холодно, а так добралась вовремя и с комфортом.

Около входа в офис уже собирались мои коллеги. Кто-то активно что-то обсуждал, кто-то докуривал сигарету. Мое появление наверняка не останется незамеченным…

Витя помог мне вылезти из машины, но когда я, кинув на прощание «пока» уже собиралась уходить, он притянул меня к себе за руку и обнял.

– Вить, что ты делаешь? Пусти. Мне на работу надо. А ты замерзнешь!

– Не переживай, принцесса, не замерзну. Ты до какого времени работаешь? – мужчина сдул снежинку с моих ресниц и осторожно заправил прядь волос, выбившихся из-под шапки. От такого жеста я окаменела и не смогла даже возразить.

– До шести, наверное.

– Тогда не задерживайся. Я тебя в шесть заберу.

Чмокнув на прощание в щеку, Витя улыбнулся и пошел в машину. А я так и стояла, хлопая глазами как дурочка.

Когда первый шок отступил, я тряхнула головой, поправила слезшую на глаза шапку и через сугробы пошла к офису. Там уже, конечно, вовсю обсуждалось мое сегодняшнее появление.

– Янчик, это кто такой тебя на работу привез? Парень или, может, жених?

– Вроде такая скромная, вся в работе! А тут на тебе, на работу ее подвозят.

– Это знакомый, – буркнула я и через толпу коллег пробралась ко входу.

Пока в голове относительно Вити не укладывалось ничего. Он знает меня всего несколько часов своей жизни, но уже целует, подвозит на работу и называет принцессой. Может он и впрямь маньяк?

Я решила, что с этим мужчиной нужно быть поосторожнее. Если еще полезет, сделаю ему замечание. В конце концов, я не так воспитана, чтобы после полудня знакомства целоваться с мужчиной!

Вплоть до шести вечера я занималась написанием оригинального сценария для праздника в гимназии. Конечно, для таких дел у нас был целый отдел сценаристов, но им доверять этот вопрос я не собиралась.

Во-первых, в большей степени они просто копируют сценарии с интернета. А, во-вторых, креатив точно не о них. Напишут мне какую-нибудь развратную сказку, а я потом выкручивайся! Уж лучше сделать самой. И все равно, что мне за это не доплачивают…

Сценарий шел непросто. А если учитывать, что раз в час меня дергал к себе начальник, чтобы выяснить как идет подготовка, то я вообще нервничала. Сегодня же уже двадцать первое!

Пока отредактирую текст, пока выучим его, а еще репетиции, костюмы… Ох, мамочка, зачем я пошла в рекламщики? Сидела бы себе в бухгалтерии, считала циферки, зарплаты бы людям выдавала.

К шести часам я собралась уходить из офиса. Сценарий, в конце концов, можно и дома написать. Чего мне тут в одиночестве сидеть?

И нет, это я так не к Вите рвусь, это я домой рвусь.

Только вышла из офиса, как попала в объятия мужчины. Он улыбнулся, схватил меня в охапку и закружил вокруг себя.

– Витя, ты что творишь?! – шикнула я на него. – Прекрати это! Мне не нравится, что ты меня обнимаешь, целуешь и все прочее. Я приличная девушка.

– Хорошо, понял, – как-то быстро согласился мужчина. – Идем? Как рабочий день прошел?

– Начальник достал, – честно призналась я. – Заказы сгрузил, сам ничего не делает, только меня пинает.

– А ты наплюй на него.

– Тогда он наплюет на мое желание поехать в Турцию с новогодней премии.

Витя рассмеялся и помог мне забраться в машину.

– Только меня не до дома. В магазин надо.

– А я купил тебе продуктов, – радостно заявил мужчина, кивая на багажник. Осторожно я посмотрела через сидение и, увидев три пакета из пятерочки и фикус, знатно удивилась. – Ну неудобно все-таки за вчерашнее проникновение. К тому же я съел у тебя столько всего.

– Фикус ты у меня не ел.

– Сама ты фикус! Это комнатная роза. Просто не цветет еще. В подарок тебе, а-то у тебя ни одного цветочка в квартире.

– Не догадываешься почему? – ладно, умолчим, что у меня гибнут даже кактусы. – Все мужики букеты дарят, а ты мне комнатную розу…

Но цветочку я, если честно, обрадовалась. Если получится за ним ухаживать, и роза не помрет в первые две недели, у меня в квартире всегда будут розы. И красиво, и приятно.

До моего дома мы добрались быстро. Витя сам дотащил и пакеты с продуктами, и розу, и даже мою сумку, которую посчитал тяжелой. Я только открывала для него двери.

Пока переодевалась, мужчина раскладывал по местам купленные в магазине вкусности. А я попутно думала, чем буду кормить его на ужин.

– Черт! Ерунда какая-то получается с этим Витей, – сказала я сама себе. Мы до сих пор не знакомы, а ощущение, что я уже его жена. На работу меня возит, продукты домой покупает.

– Ян, я все разложил. Тебе, может, еще помощь какая-нибудь нужна?

– Нет, нет, спасибо. А ты ужинать будешь?

– Я бы с удовольствием, но товарищу пообещал зайти… У него там небольшая депрессия, – Витя устало покачал головой. – Но большое спасибо за приглашение. Если вдруг что-то нужно будет, звони.

Я кивнула и проводила мужчину за дверь.

Вечером я редактировала сценарий, дописывала отдельные сцены и пила кофе с шоколадками, которых теперь у меня был стратегический запас. Витя купил продуктов на полгода вперед, честное слово. Даже неудобно.

А вообще мне было приятно. Мужчины, которые ухаживали за мной, обычно проявляли свое внимание сопливыми сообщениями или стикерами с сердечками в социальных сетях. Это было мило, но как-то неосязаемо что ли…

А тут человек захотел отблагодарить меня за добро – принес кучу вкусностей, цветок в дом купил. Вот это я понимаю! Наверное, за такого и замуж приятно выйти.

В восемь в подъезде послышался жуткий грохот. Перепугавшись, я побежала открывать дверь и смотреть, что там случилось.

Ну конечно! Почему бы не закрыться в квартире на все замки? Надо же посмотреть, что там случилось.

– Ах, это Вы? – за дверью стоял мой сосед, ныне, судя по всему, разведенный мужчина, и смотрел на бутылку коньяка, распластанную по каменному попу лестничной клетки.

– Разлилось тут немного… Но я уберу, – заверил меня мужчина.

– Ну хорошо, – я уже собиралась уходить, но он остановил меня.

– А это же Вы вчера товарища моего к себе пустили?

– Ну я.

– Хорошая Вы девушка! Всегда мне нравились, – ну да, мы же пересекались в подъезде целых три раза за полтора года моего проживания здесь. – И Витьку понравились. А он мужик о-го-го! – от этого чуть пьяного «о-го-го» я даже уши прижала. – Если зацепила, то теперь только замуж.

– А кто сказал, что я за него замуж пойду?

– Так Витёк мне и сказал.

Махнув рукой на выпившего соседа, я скрылась в своей квартире и прикрыла дверь. Если бы он был трезвым, я бы задумалась над его словами. А так… Ну какой адекватный мужчина решит на мне жениться после суток знакомства?

– А адекватный мужчина, который тебя хорошо знает, Янка, и вовсе в жены не возьмет, – сказала я себе.

До половины десятого я провалялась в ванне. Решила посвятить вечер себе и своему телу.

Сделала скраб, маски, намазалась всеми вкуснопахнущими штучками и с чувством полного удовлетворения завалилась на кровать с одной занятной книжкой.

Но в дверь постучали.

– Кого там еще приперло? – спросила я скорее из приличия, стоя у двери. – Витя?

Только я распахнула дверь (ну вот почему всегда так просто ее открываю?!), через порог, чуть шатаясь, переступил мой новый знакомый.

Он косо улыбался и когда открывал рот, запахом спирта сражал все в округе на полтора километра.

– Яночка моя. Не спит еще девочка, – он, было, полез обниматься, но не успела я испугаться как убрал руки. – А нет, нельзя! Ты просила. Я помню.

– Вить, ты зачем так нажрался?

– Так а как?! У товарища горе! Жена изменила.

– Так изменила ведь, не умерла, – я попыталась придержать шатающегося мужчину, но он, кажется, устоял на ногах и сам.

– Для него она умерла! Такая стерва! Святому человеку изменила. А ты не такая! Ты ведь мне не изменишь, правда?

– Правда, правда, – согласила я, глядя в чуть окосевшие глаза. Вот вроде пьяный, а такой добрый и беззащитный. Как ему откажешь? – Иди спи, алкоголик недоделанный.

– Сейчас, сейчас пойду, моя хорошая, – мужчина попытался надеть куртку, но чуть не оторвал рукав и устало оперся о дверной косяк. – А как я пойду? Ножки-то меня не держат. И за руль мне нельзя. Пьяный ведь.

– Какой за руль? Ты сдурел совсем?! К другу своему иди! С кем пил, с тем и спи.

– Не пойду. У него там, – Витя позвал меня и, оглядевшись, прошептал на ухо, – проститутки. А я с проститутками нет! У меня же ты есть, солнышко мое ясное.

– О господи! – мне кажется, я только что перестала быть атеисткой.

Всплеснув руками, я за шиворот затащила мужчину в квартиру и сказала раздеваться, а сама отправилась на кухню сделать крепкий чай. Может его немножко это отрезвит.

Когда я вернулась в комнату с самой большой кружкой, которая только была в этом доме, Витя уже собирался стаскивать с себя трусы.

– Ты что творишь?! – возмутилась я. – Куртку надо было снимать и ботинки! Ты зачем весь-то разделся?

– А… – мужчина осмотрелся, поправил трусы и плюхнулся на диван.

– На, чайку попей.

– Спасибо, хозяюшка моя, – в два глотка Витя осушил кружку и присел на диван рядом со мной. Чуть подумав, на диван он прилег и положил голову ко мне на колени.

Сначала я опешила, хотела выгнать его, но не смогла. Так сладко он улыбался, свернувшись калачиком.

– Ножки у тебя такие… Гладкие, длинные, стройные. Красавица моя.

– Витя, ты пьяный, ложись спать, – взмолилась я, когда мужчина начал покрывать поцелуями мои коленки. А-то еще чуть-чуть, и непонятно кто к кому приставать начнет.

– Хорошо, родная, как скажешь, – с этими словами он обхватил мои ноги и засопел.

– Дед Мороз, если это твой мне подарок, то подарок какой-то бракованный.