Глава 7

Глава 7 Марина До будильника еще остается минут пятнадцать, а я тупо смотрю в телефон на сообщение от Гордея. Перечитываю его снова и снова. Вчера я набирала ответ несколько раз, но всегда стирала, так и не решив, что ответить. Волнуется он. С чего вообще он выбрал именно меня? В чем подвох? Ведь точно есть. Закрываю глаза и отбрасываю телефон. Омут зеленых глаз никак не выходит из головы. Его ухмылочка. Губы… Будильник начинает пищать, и я подскакиваю от резкого звука. Пора вставать. Этот день будет сложным и интригующим. Надо бы запастись успокоительным. Пригодится однозначно. Лениво скидываю ноги на холодный пол и поднимаюсь. Вчера на заказах, мы с Антоном отлично потрудились. Отплясывали с детишками так, что сейчас ног не поднять. Ставлю чайник на огонь и плетусь в ванну. Горячий душ, высушить волосы, и я готова. Косметикой я не пользуюсь. Не потому, что против, а потому, что дорого. Выхожу из ванной и вижу в кухне папу. Ничего себе. Ему сегодня в ночную, а он на ногах в такую рань. Это к лучшему, сейчас и поговорим. – Доброе утро. – он пытается выжать из себя милую улыбку. – Привет, пап. – прохожу к дивану и сажусь. – Мариша, я вчера хотел поговорить, но ты быстро убежала. – Я работаю, ты знаешь. – Знаю. Ты у меня молодец. Ни то, что я. – Ладно тебе. – махаю на него рукой. Не хочется слушать заунывную речь утром. – Что сказать хотел? – Меня с работы того… уволили. – Как это? – выпрямляю спину. – Опять за пьянку? – Нет. Стоянку закрывают. – он грустно уронил голову. – Кафе тоже. – И кафе?! – воскликнул он. – Весь наш район хотят снести? Уроды. Опускаю глаза в пол. Не уроды, а только один. Красивый, зараза. Хотя тот факт, что дома аварийные мы знали давно. С того момента, как их отказались ремонтировать. – Папа, я как раз хотела поговорить на эту тему. Нам надо соглашаться на переезд. После нового года нас выселит город, из-за аварийности дома. А куда, не известно. Сейчас нам дают новую квартиру. – Марина. – он мотает головой. – Я не хочу. – А какой выход ты видишь? Забаррикадироваться здесь и помереть. – Вот и хочу! Помереть здесь хочу! – Я еще кое-что не сказала. Со мной разговаривал владелец компании застройщика. Которого ты выгнал вместе с помощником. – папа сузил глаза, видимо, вспоминая. Процент того, что вспомнил, очень мал. – И что? – громкие слова и должность он пропустил мимо ушей. – Он предлагает нам вместо одной однокомнатной квартиры – две. – То есть? Вторая впридачу бесплатно? – его брови сиганули на лоб, подперев волны морщин. – Да, бесплатно. – Не может быть. – Может. – Ты согласилась? – прищуривает один глаз. – Сегодня соглашусь. И ты то же. – Хочешь бросить старика? Закинешь в новую квартиру без работы и уйдешь? – С чего ты это взял?! Папа, очнись уже. Мы последние остались. Кафе закрывается, парковка уже. Это тупик. И я не брошу тебя! – повышаю голос, терпение заканчивается. Честное слово, как с ребенком разговариваю. – Обещаешь? – Обещаю! Если один не сможешь совсем, то заберу к себе. А квартиру в аренду сдадим. Ты понимаешь, как это выгодно? Понимаешь? Он медленно кивает, осознавая возможности. – Ну вот, не зря мы так долго тянули. – на его лице появляется улыбка. – Две квартиры получим теперь. Я грустно вздохнула. Не знает и не надо, как мы их получим. – Все так, папа. Я сегодня дам ответ, могут риэлторы наведаться. Ты уж спокойнее с ними. Подпиши, что надо. С переездом определимся. – Хорошо, дочка. Сделаю. Надо будет вещи перебрать, с мебелью что-то думать. – Вот и займись, а я на работу. На улице мороз так и держится. Средний такой. Дышится легко. Я прибавляю шаг, хочу быстрее дойти до кафе и позвонить Гордею. За вечер, я все решила. Кто-то мучается в несчастливом браке всю жизнь, по собственной воле, не имея ничего. Как Таня, например. А мне немного побыть в роли жены, причем богатого и успешного, и получить в подарок мечту. Это выгодная сделка, как сказал Гордей. Я этого заслуживаю! Захожу в теплое помещение и сразу направляюсь в кухню. Там сидит на табуретке Лида. – Привет! – заглядывая в дверь, здороваюсь. – Марина! – восклицает она. – Зайди! – Лидочка, подожди пять минуточек. Мне позвонить срочно надо. – Ладно, звони. Но потом зайди. – Зайду обязательно! – Кричу в закрывающуюся дверь. Сбрасываю куртку в подсобке и выхожу в зал, к барной стойке. Смотрю на экран телефона. Выбор есть всегда. И сейчас я выбираю новую жизнь. Набираю номер Гордея. Он отвечает на звонок молниеносно: – Привет, Снегурочка! Вчера в хороводах совсем закружилась, наверное? – Привет, Гордей. – не поняла его намека. – Да, работы много было. – Лучше обрадуй меня, своим решением. – Радовать тебя не собираюсь. Хочу ответы на вопросы. – Задавай. – его голос с легкой хрипотцой, сбивает с мысли. – Как долго мне придется быть твоей женой? – До встречи с инвестором каждый день. После – по обстоятельствам. Несколько месяцев, я думаю. – У меня есть условие. – И какое же? – интонация поменялась. – Никаких посягновений в мою сторону. – А если сама захочешь? – явно улыбается. – Никаких если. Не захочу! – Договорились, Снегурочка. – И не называй меня так! – начинаю злиться на эту зеленоглазую сволочь. – Ладно, ладно. Значит по рукам? – Да, я согласна. – Вот и молодец! – Что теперь? – внутри чувствую сильное волнение, но при этом и облегчение. Как будто перешагнула сложную преграду, и она осталась позади. – Ты сейчас где? – его тон стал деловым или даже приказным. – В кафе. – Значит, пиши заявление на увольнение. – Но… – Не перебивай. – отрезал он. – Заявление на увольнение и идешь домой, собираешь вещи. Через два часа за тобой приедет машина, если я сам не смогу. Но я очень постараюсь забрать жену лично. – вот лис! – Куда забрать?! – волнение начинает топить на всю мощность. – Ко мне. Супруги, как правило, живут вместе. – игриво отвечает. Вот блин! Так сразу? Хотя мне уже пора перестать удивляться и принимать все как есть. – А как же папа?! Квартира? Что теперь будет? – За это не переживай. Его никто не обидит. Переезд организуем. Твоему папе ничего не придется делать, только вещи собрать. Я в ступоре зависаю, перевариваю столь быструю смену обстоятельств. Все слишком резко начинает меняться. – Марин. – голос Гордея в телефоне, выдергивает меня из раздумий. – Ты меня слышишь? – Да! Я просто… задумалась. – О чем? – О том, что все очень быстро происходит. – Это тебе так кажется. Все идет своим чередом. – он говорит так спокойно и уверенно, что я прихожу в себя. – Наверное. – Через два часа! – Угу. Убираю телефон от уха и опускаю голову на столешницу барной стойки. В груди странное опустошение. Словно весь мой мир, вся привычная жизнь испарились внутри. Осталась только пустота, которую я могу заполнить заново. Это трепетное чувство перемен, любопытство и загадка. Что будет дальше? Жить с ним в одном помещении?! Шумно выдыхаю. Поднимаю голову и трясу руками, чтобы сбить дрожь с пальцев. Пути назад нет. Засовываю телефон в задний карман и иду в кухню. Лида хотела поговорить. Федора Ивановича не видно. В кухне странно тихо. Ни музыки, ни грохота посуды. Открываю дверь и захожу. – Лида? – высматриваю ее. – Да? – она выходит из небольшой кладовки. – Почему ты не готовишь? – ответ на свой вопрос я предвижу. – Мы закрыты, Мариша. Все. – Лида тяжело вздыхает и хватается за сердце. Я устремляюсь к ней и поддерживаю за локоть. – Садись. – подвожу к табуретке. – Это трудно принять, согласна. – присаживаюсь на корточки перед ней, взяв ее за руку. – Федор поехал оформлять документы. В течение недели нам надо съехать. Вот я начала с кладовки. Для меня это даже к лучшему, не надо писать заявление. Кафе все равно закрылось бы. Грустно, конечно. – Лида, все будет хорошо. Федор говорил, что вам сделали выгодное предложение. – Это так. Заплатят хорошо. Федор хочет уехать из города и начать новое дело. – Ну вот видишь! – обнимаю Лиду за плечи, и она начинает успокаиваться. – Все будет лучше прежнего. – Будет, Марина, будет. – улыбается, смахивая слезу. – Расскажи, что у тебя? Переезжаете? – Да. Сегодня подписываем все бумаги и в путь. Стоянка отца закрылась еще позавчера. – Я слышала. Многие удирают до нового года, чтобы больше получить. – А как же Ваня? – вспоминаю я. Таня еще пару дней будет в больнице. – Ваня с нами. Очень хороший мальчик. И Таня нам не чужая. Да вы девочки, как дочери наши! – снова мокрые глаза прячет. – Лидочка, может капель? – Я и так их пью утром и вечером. А Таню Федор хочет забрать с собой. И от Славы этого подальше, и Тане на пользу. Да и к Ване мы как к внучку относимся. – Это прекрасная идея! – Меня захлестывают теплые чувства. Так приятно, когда рядом такие люди. – Только ты у нас останешься. – мотает головой. – Мы, как обоснуемся, сразу позовем тебя. Если что, знай, наши двери открыты для тебя. – Спасибо, Лида. Я это очень ценю. Но мне надо задержаться тут. А потом мы все встретимся и будем вспоминать этот год! – Дай бог. – Лида обхватила меня теплыми пухлыми руками и поцеловала в макушку. Захожу в подсобку, собрать свои вещи. Лида наотрез отказалась от помощи. Поэтому займусь своими делами, тем более время незаметно пролетает, а его не так много. Беру в руки свой фартук и прижимаю к груди. В кармане слышу характерный шелест бумаги. Достаю помятый двойной листок, вырванный из тетради – письмо Деду Морозу. Меня начинает пробирать истерический смех, становясь интенсивнее, пробивая тело судорогами. Сползаю по стене, прижимая это письмо к себе. На глаза, до боли, давят слезы. И я позволяю их себе. Капли гулко падают на бумагу. Значит Дед Мороз решил вмешаться в нашу жизнь. Я начинаю верить в чудеса. Судорожные всхлипы сменяются спокойным дыханием. Минутка слабости окончена. А письмо я сохраню на всю жизнь. Небольшой пакет с вещами в руках, и я иду домой, оставляя все позади и сжигая мосты. Настроение космическое, невесомое. Как будто это все не со мной. Дома слышу громкий стук молотка и хруст дерева. Ускоряюсь и захожу в папину комнату. Он на коленях ползает у дивана и пытается починить отвалившееся дно. На его лице усердие и сосредоточенность. Даже приятно посмотреть. Но сейчас мне нужно как-то сообщить ему, что дочка исчезнет на пару месяцев. Подхожу ближе и говорю тихо, чтобы не напугать: – Папа, я дома. Он все-таки пугается, вздрагивает и садиться на пол. – Марина! Тьфу ты, ну ты! А чего так рано то? – Так все. Кафе закрыто. – Вот так, дочка. – он грустно кивает. – Папа, я скоро уеду… – Как это? Куда? – перебивает и вскакивает с пола. – Я работу новую нашла, хорошую. Но пока переезд и все такое, тем более далеко ездить. Поэтому я пока у подруги поживу месяцок или больше. А потом вернусь. – Если так надо, Мариш, то поезжай. Я справлюсь. – в его глазах бездонная печаль. Не могу это видеть. – Папа! Забыла совсем! Тебя на работу устроят после переезда. – Да ну! – сразу повеселел. – Ага! Честно! Папа меняется на глазах и, надеюсь, что в лучшую сторону. Он застрял в своем болоте, а сейчас его насильно выдергивают из него. Посмотрим. Я быстро собираю вещи. Все хорошее кладу в сумку, все плохое – в мусорный мешок. По времени успела как раз. Подхожу к окну и выглядываю. На лице непроизвольно расползается улыбка. У подъезда стоит черная машина, а на ее капоте сидит Гордей, одной ногой касаясь земли. Он поднимает глаза и наши взгляды встречаются. В груди зарождается трепет, который плавно перетекает стайкой бабочек в живот. Пора.