Глава 16

Ночью все спят.

Это нормально.

Но оказалось, что не для всех.

После всех событий прошедшей ночью, спала я чутко. И когда дверь на краткий миг распахнулась, я вздрогнула. Что? Опять?!

Сжав руками одеяло, я стала вслушиваться в ночную тишину. Но не было ни звука. Что это было? Почудилось? Приснилось? Или у меня банально нервы сдают?

У-у-у!

Но в комнате было тихо. Никого. Наверное.

Сжимая одеяло все сильнее, до побелевших пальцев и боли в них, я вспомнила, что нужно дышать. А то дыхание задержала и все эти растянутые до бесконечности секунды не дышала. Вдох вышел судорожным.

И тут шорох!

Я резко села в постели. И щурясь, вглядываюсь в темноту. Да почему так темно?!

— Тихо, тихо. Эниа, это я, — прошептал едва слышный мужской голос.

Надо ли говорить, что это меня не успокоило? А наоборот захотелось завизжать?

Прижала одеяло к груди, в которой сердце билось так быстро, что казалось, что вот-вот вырвется наружу. Сглотнув, я набралась храбрости и хрипло спросила:

— Кто «я»?

— Я, я, — с тихим смехом проговорил этот яйка.

— Очень информативно, — пробормотала я.

Ощутила, как кто-то присаживается на край кровати. Машинально подтянула ноги, обняв колени.

Какое-то время в комнате стояла тишина.

— Ты красивая, — вдруг сказал все тем же едва разборчивым шепотом мужчина.

Промолчала. Какой-то сомнительный комплимент в темноте…

— И притягательная.

— Давай ты свои фантазии кому-то другому будешь рассказывать?

В ответ тихий смех. И вот что-то показалось мне знакомым в этом смехе, а это не… До думать мне не дали.

— Это не фантазии. Тебя темнота смущает?

— Внушает беспокойство, — призналась я. — И особенно когда в ней кто-то, кого не видно и все не могу понять, кто мой ночной собеседник.

Смех. И мягкая вспышка синего огонька.

Я проглотила визг, готовый сорваться с моих губ. Просто гротескная маска какая-то. И страшная, надо признать.

— Твою ж… Феникс! — Выдохнула я, рассматривая искаженное лицо мужчины.

Вместо глаз темные провалы, кожа неестественно белая с синеватым оттенком. Волосы не загадочные в бликах синего огонька, а жуткие. И… вот лучше бы он рубашку не расстегивал, а то так кажется, что у него там черные щупальца.

— Прости за критику, но… синий цвет тебе не идет, — сообщила я своему объекту рассматривания.

— Приму к сведенью, — явно сдерживая смех, проговорил Арсай.

— И, между прочим, я испугалась.

— Извини. Хотел проверить как ты тут. А ты оказывается не спишь.

— Предупреждать надо, — сглотнула я.

Все-таки после той ночи меня еще не отпустило. И засыпала я сегодня в темноте с трудом. Даже не смотря на усталость.

Мужчина молча рассматривал меня в свете своего огонька, я коже чувствовала его взгляд.

— Не можешь уснуть? — спросил он, передвигаясь ближе.

— Я спала, пока ты не пришел.

— Тогда ложись. И спи, — предложил Арсай.

И предложение хорошее, но…

— Боюсь сейчас я не усну. Сна не в одном глазу.

— Хм, — феникс задумался о чем-то на пару секунд, а потом улыбнувшись мальчишеской улыбкой, нахально заявил: — Тогда я останусь тут и побуду с тобой, чтобы ты не скучала, пока ты не уснешь.

Я даже отреагировать на такое не успела, как мужчина совершенно нагло улегся рядом, заняв большую часть постели и потеснив меня.

В ступоре смотрю на развалившуюся тушу рядом. А феникс, улыбнувшись, щёлкнул пальцами гася огонек.

На секунду комнату наполнила темнота. А в следующую вспыхнул ночник, который стоял рядом на тумбочке.

— Слушай, а ты не оборзел? — возмутилась я, развернувшись к фениксу.

Мужчина, щурясь, продолжал улыбаться.

— Нет.

— А мне кажется, что да.

— Тебе только кажется, — заверил он меня.

— Та-а-ак, а ну иди к себе и там спи, — строгим голосом сказала я Арсаю.

— Не хочу. Там скучно и тебя нет, — скорчив детскую рожицу произнес феникс.

Я на секунду дара речи лишилась. А вот потом…

— Эй-эй! — Возопил Арсай, когда я начала его спихивать ногами с кровати на пол.

— Нечего занимать мою кровать, — пропыхтела я. Уф, тяжелый!

— Эниа! — Пытался удержаться на постели феникс.

Но я его не слушала, старательно выпихивая чужую тушу. Но Арсая я недооценила. Это я поняла, когда феникс умудрился ловко увернуться от моих ног. И повалив меня на кровать, придавил не давая продолжить выпихивательные работы.

Но я была резко против того, чтобы меня обездвижили и начала дёргаться, стремясь выбраться из-под нелегкого мужского тела.

Феникс успевал перехватывать и предугадываться все мои движения. Но я же вертлявая, так что…

— М-м-м! — Возмутилась я, когда меня решили успокоить поцелуем.

В некотором роде феникс своего добился. В смысле дергать руками и ногами я перестала. Но теперь очень пыталась повернуть голову, чтобы разорвать поцелуй. Пока безуспешно.

— Ты что делаешь?! — Воскликнула я, когда феникс прервал поцелуй и чуть отодвинул голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Пытаюсь тебя утихомирить.

— А ты…

Договорить мне не дали, снова заткнув поцелуем. И как-то так получилось, что уже через некоторое время удерживать меня перестали, а я к своему стыду не думала и вырываться. И вот понимаю умом, что отличная возможность, но…

— Красивая моя… Хорошая моя… Умница… Лучшая моя… — шептал феникс, когда снова прервал поцелуй, но тут же покрывая короткими и легкими, как прикосновения бабочки, поцелуями лицо.

Дыхание уже давно сбилось. А руки сами собой стали ласково гладить по непривычно прохладной коже феникса, притягивая его к себе ближе.

— Драгоценная моя… Нежная…

И очередной поцелуй в губы, уносящий последние мысли… позабытые сомнения… какие-то устремления… Я забылась, потерялась в сумасшедших прикосновениях. Настолько ласковых и нежных, что я сама ощутила себя величайшей ценностью.

— Эниа… Эниа… Эниа, милая моя, хорошая… Я сам не могу понять, что со мной такое. Меня то тянет к тебе с невозможной силой, то полное безразличие к тебе. Меня как на качелях мотает туда-сюда. То крышу сносит от одного взгляда на тебя, то раздражение вспыхивает и жжет изнутри… Эниа, маленькая моя… Я совершенно не могу понять почему так. Пытался разобраться, пытался найти ответ. Но все бесполезно… То безумие и шквал эмоций, то полное безразличие… Я уже сам устал от этого… И… И не могу… Не могу без тебя… Эниа…

Шепот оплетал шелковой лентой, скользя по коже, проникая глубоко в душу и лишая дыхания… Или я не могла дышать по другой причине?

Так странно, но сейчас у меня и самой крышу сносило. А эмоции разрывали изнутри.

— Эниа… Эниа… — шепот Арсая, как лоза, оплетал меня, не давая и шанса, чтобы вырваться, уйти… Да и хотела ли я?

Нет. Определенно нет.

— Эниа…

Чуть прохладные ладони скользнули по разгоряченной коже, и я распахнула глаза от вспышки, от осознания…

Тяжело дыша, пришла в себя. Очнулась от какого-то забытья, наваждения! Но…

— Эниа… — тихий шепот и меня снова начинает затягивать в этот омут, но…

Горячие, в отличие от ладоней, губы феникса нежно, невесомо касались моей кожи… Шея, плечи, щеки, мимолетный поцелуй в губы…

Но теперь мне было плохо.

Оттого что какой-то туман рассеялся, и теперь я все осознаю. Каждое действие, каждое прикосновение, каждое слово, каждый вдох… И шепот. Шепот Арсая.

— Эниа…

Да растаявший снеговик! Я не ханжа и уж тем более тихоней меня не назовешь. И то, что я сейчас в положении это доказывает (там правда другая совсем история), но…

Но спать с любимым, дорогим для сердца, сестры, своей близняшки?.. Как-то не ощущаю я себя такой сволочью. Да и… Феникс же мне не нравится! Совсем!

Не нравится…

Да?

Или нравится?

Поцелуй и любые вопросы улетучиваются. Растворяясь в небытие.

О чем я думала? Что хотела?

— Эниа… — Арсай прижимает меня к себе крепче, и я вспоминаю.

Закусывая губу и уперевшись дрожащими ладонями в грудь мужчины, отодвигаю его. Где только силы на это взяла? Как смогла, учитывая, что в голове все еще туман?

— Эниа? Что-то не так, малышка? — Спрашивает феникс и тянется к моим губам.

Та-а-ак.

— Арсай, я…

— Ты, — выдыхает он и целует мои ладони, которыми я прикрываюсь от его губ. А то они у него какие-то крышесносные. И слишком одурманивающие.

— Арсай… Арсай! Отпусти!

Мужчина замер. Я буквально чувствовала, как напряглись его мышцы, казалось, что и сам он потяжелел.

— Почему? — Хриплый вопрос.

И я ощущаю горячее дыхание на своем лице. Смотрю в прищурившиеся черные глаза феникса. И что сказать? Что не хочу делать сестре больно? Или что так неправильно, спать с любимым близняшки? Или что я вообще не Эниа? Что?!

— Я… я… — начала, судорожно пытаясь придумать, что ответить.

— Ты. Ты, Эниа. Так почему? — Прошептал мне это в мои приоткрытые губы мужчина, склоняясь еще ниже.

Какое-то сумасшествие!

— Потому что… Потому что! — Уже нервно говорю, начиная нервничать и… ну пытаюсь отодвинуться.

Мне не дали. Обхватив сильными руками, прижали сильнее, осыпая поцелуями лицо, но не касаясь губ. А их как кололо от ожидания прикосновений.

— Это не ответ, — тихий шепот.

И я поняла, что что-то сказать мне все же придется, иначе не отпустит. Нет, не в чем плохом я феникса не подозревала. Да и не смотря на все мое отношение к нему, скотынягой он не был. Но вот в то, что уговорит — я была уверенна на все сто!

И мне будет хорошо. А утром будет уже плохо. От понимания, что не удержалась, хотя могла. А уж как смотреть в глаза после такого сестре и думать не хотелось. И вот последняя мысль разозлила. Даже не поняла почему. Но злость поднялась, обжигая и приводя в чувство.

— Потому что ты не сказал главного! — Практически рявкнула я, злясь. Не на него. На себя, на всю эту ситуацию, на эту снежную любовь сестры и феникса, на…

— И что же это главное? — Спросил феникс, пристально наблюдая за мной мерцающими глазами в полумраке и, будто чувствуя, что злюсь, ласково поглаживая по спине.

У-у-у-у!

— Ты не сказал, что любишь меня, — выпалила я. И дальше уже совершенно не думая говорила и говорила: — Ты сказал, что у тебя крышу сносит от меня, то ты ничего не сказал о том, что чувствуешь. Что эмоции захватывают и уносят. Но ты ничего, совершенно, ничего не сказал о том, что любишь!

Повисло молчание.

Я тяжело дышала, сама поражаясь, что все это сказала. Мне вообще какое дело?!

— Фениксы не будут рядом, если им не дорога вторая половинка. — нарушил тишину Арсай.

Голос у него стал задумчивым и нормальным. Словно и не было ничего.

Хотя ничего и не было!

И вот почему-то сейчас начинаю думать, что и правильно. Что не было.

— Ложь! — Воскликнула, всматриваясь в очертания лица мужчины, в полумраке было видно не самым лучшим образом.

— Эниа… — вздохнул феникс. Подумал. Притянул меня ближе и выдохнул: — Что ты хочешь?

— Скажи, что любишь. Любишь… меня, — голос дрогнул, так как я почему-то подумала о… себе.

Но в ответ было только молчание. Выждав около минуты, я отстранившись, посмотрела в глаза феникса. В них было много всего. Столько чувств в них плескалось. Что, казалось, в них можно утонуть. Но…

Но я все не могла найти нужное. Нет, что-то похожее было. Но его тут же сменяли сомнения, смятение…

Как это понимать?

— Арсай? — Позвала я. И глядя ему в глаза, тихо спросила: — Ты можешь сказать, что любишь меня?

И он промолчал!

Промолчал!

Я отодвинулась еще. Потом вообще на самый край постели. И произнесла тихо.

— Уходи.

Мужчина с минуту смотрел на меня, рассматривая мое лицо. Скользил по нему взглядом, словно хотел запомнить мои черты навсегда. Да чего запоминать! Таких лиц в нашем мире… вообще два.

Но феникс, бесшумно поднявшись, молча прошел к дверям. Открыл их.

— Прости, — услышала я едва слышное прежде, чем он скрылся за дверьми.

Молча сижу на постели и смотрю перед собой.

Прости?

Это тебе надо сказать не мне. Но и я такое передать сестре не смогу.

Легла так же на краю широкой постели, сворачиваясь калачиком. А может хорошо, что тут я, а не сестра? Я бы не хотела, чтобы ей было больно. А мне… второй раз не так больно. Видимо, действительно ко всему можно привыкнуть. Даже к…

Сглотнула, зажмуриваясь.

Даже к этому дурацкому «прости»…

Утро было для меня очень удачным.

Даже не так. Утро было прекрасно удачным!

Я стояла на балконе, задумчиво рассматривая лес. Когда из мыслей меня вырвал неясный шум, доносившийся со стороны главного входа в дом.

Держась за широкие перила, перегнулась, выглядывая. Что там такое случилось?

Обзор был так себе. Но эскай феникса у меня разглядеть получилось. Появился дворецкий. Он распахнул для кого-то дверцу эская, делая шаг в сторону. Послышался скрип снега и…

— Ты уверен, что сам не разберешься? У меня дела, — послышался недовольный голос Арсая. — Ладно. Ладно! Я понял. Да, прилечу. Нет, не на своих, дурацкая шутка. На эскай. Ненадолго. Сказал же, у меня дела. Личные. Тебя не касаются. Лучше бы ты так интересовался рабочими делами. Учти у тебя будет два часа. Нет. А зачем мне тогда зам, если он не справляется со своими обязанностями? Хорошо, три часа. Но потом я уеду. А то у меня тут капризуля без присмотра осталась.

От последних слов я чуть с балкона не навернулась.

Капризуля — это я?!

Феникс не обалдел случайно? Ему жить надоело?

— Все. Занимайся делами, — завершил разговор Арсай.

А потом и сам феникс возник в обозрении. Как всегда, без шапки и в распахнутом пальто с черным мехом. Сейчас на нем был белый свитер и такие же белые штаны. Одним словом снежный. Так, что там Арсай дворецкому говорит?

— За снегурочкой приглядывать. Не беспокоить, в случае чего звонить мне, исполнять все прихоти, — коротко отдал распоряжения Арсай, садясь в эскай.

Дворецкий понятливо кивнул и отошел, скрывшись на крыльце. А мощный эскай резко поднялся в воздух и на высокой скорости улетел.

Сползла с перил, на которых я практически лежала. Они же широкие. Это что же получается? Феникса нет. И будет не скоро. В доме только я и прислуга. Хм.

Улыбнулась. Светло, радостно и самую малость злорадно.

Бросилась в свою комнату и стала ждать, когда пройдет пять минут, чтобы феникс точно улетел. Как только пять минут прошли, я бросилась к дверям. Но даже выбежать не успела. За дверью оказался тот самый дворецкий, что провожал Арсая. Как он так быстро оттуда сюда?

— Вам что-то нужно? — вежливо поинтересовался мужчина.

— Да! Я хочу заняться скульптурой. Принесите все для этого. А еще рисовать. Но не на бумаге, а на холсте. Больших, с меня ростом. И у меня столько идей, столько идей. Поэтому несите как можно больше холстов!

Лицо у дворецкого вытянулось, а взгляд стал подозрительно-скептическим.

— Госпожа… а вы сразу будете и рисовать, и скульптурой заниматься?

— Да! — Я широко улыбнулась, и сама закрыла двери.

Принесли мне все минут через двадцать. Вот медлительные! Я же могу не успеть. Выгнала всех, сказав, что у меня вдохновение. И чтобы никто не беспокоил. После чего занялась делом.

Взяла специальный ножик для отрезания небольших кусков глины, не зря же просила принести все необходимое. И пошла резать холсты на полоски. После чего плела из них косички с узлами.

Простынь это хорошо. Пододеяльник тоже. Но так как у Арсая гигантомания, их не хватит, чтобы слезть на землю. Поэтому мне нужен еще материал. А холст прочный. Веревки было рискованно просить, а так снегурочка решила заняться рисование. И ничего подозрительного, да?

Когда для побега все было готово, я… пошла разводить глину. Кое-как дотащила ее к двери и стала ее заштукатуривать. Со всем старанием и тщанием. Щедро намазывая глиной, которой мне тоже принесли много, я закрывала вход.

Когда вся дверь и косяк скрылись, я перешла к полу. Перед дверью я вылила глину пожиже, чтобы не успела застыть. Ведь дверь все равно выломают и зайдут. А тут их будет ждать сюрприз. Надеюсь, они застрянут тут надолго. Или хотя бы испачкаются.

Феникс же не думал, что я покину его жилище без пакости напоследок? И пусть ущерба никакого, но душе приятно.

После трудов праведных я оделась, натянула шапку, шарф завязала, взяла свою веревку и пошла сбегать.

Привязала веревку, проверила. А то еще упаду, вот смешно будет. Прикинула, где будет в случае чего мягче упасть и полезла вниз.

Руки щипал мороз, так как я была без варежек, но я терпела и упорно спускалась вниз. Ноги соскальзывали, и я часто висла на руках. Но позволяла себе только тяжело дышать и не звука.

Наконец, до земли было рукой подать, и я отпустила веревку, рухнув в снег. Уфф!

Хорошо в снежке.

Мягко, как на перине. Только ветерок чуть кружит, бросая снег мне в лицо. Иначе бы я еще полежала. Но так как у меня дела великие, пришлось вставать.

Поднявшись на ноги, посмотрела на веревку. Хорошо висит. Ее бы убрать, но что-то я не заметила, чтобы тут охрана ходила, так что пусть висит. И отвернувшись, я пошла прочь от дома.

Путь мой лежал не к воротам. А что там делать? Наверняка все заперто, не откроешь. Поэтому иду к забору.

Шла долго. Я уже давно свернула с дорожки. Но забора все нет и нет. Этот феникс что весь лес скупил?

Где-то через полтора часа показался среди стволов забор. Я так ему обрадовалась! Как родному! Поспешила скорее к нему.

Тяжело дыша, остановилась в паре шагов. Забор был высокий, кованный и железный. Что больше всего радовало. Перелезать будет проще.

Поправила чуть съехавшую шапку. И отыскала небольшую палку. Замахнувшись, кинула ее в забор. Угу, как и предполагала. Магическая защита. Грустно вздохнула. Жа-а-аль.

И с огромным сожалением сняла варежки. Руки тут же защипало от холода. А сейчас станет еще холоднее.