Глава 3. Павел

День начался ни к черту!

Весь последний месяц был ни к черту. Наверное, Макс прав, ему нужно в отпуск. Вот эта позиция: «если не я — то кто же», чередующаяся с параноидальным предчувствием «кот на крышу, мыши в пляс» и маниакальным убеждением «все вокруг идиоты, один я — Билл Гейтс», она изначально разрушительна. Но таков российский бизнес.

И этот бизнес уже стоял у Кощея в печенках.

От избытка стресса на единицу коньяка.

А сегодня еще звезданулся коленом, поскользнувшись на ровном месте. Хотя где еще поскальзываться-то?

Он вошел в тепло кафе, прошел за свой привычный столик и повесил куртку на вешалку рядом. В ожидании официантки, он скользил взглядом по залу…

Что-то заставило его вернуть взгляд.

Взгляд.

Девушка у окна — обычная такая девушка, довольно миленькая, но слишком худощавая, на его вкус, — смотрела на него. В упор. Прямо ему в рот.

При этом вроде смотрела, но вроде не видела. Будто задумалась о своем. Потом вдруг пришла в себя и быстро отвела взгляд на улицу.

Девушка была довольно ухоженная, но без украшений. Удлиненная стрижка. Волосы взъерошены так, что непонятно: то ли от нервов накрутила, то ли два часа укладывала. Простенькие свитерок и джинсики. Сидела одна. Что-то пила из кружки. Еды за столом не было. Возможно, она кого-то ждала.

Девушка тем временем перевела взгляд на кружку, которую держала двумя руками. Прикусила губку. Как-то так прикусила, что у Пашки аж в ширинке зашевелилось.

А потом снова подняла взгляд.

Прямо на него.

Словно пойманная с поличным, она вздернула брови и приоткрыла рот. Пашка понимающе усмехнулся. Ну да, он привлекал внимание, и знал это.

Взгляд девушки заметался.

Да чего уж. Что, все взрослые люди. Он поднялся и подошел к ее столу.

— Здесь не занято? — спросил он, отодвигая стул и усаживаясь.

— Вообще-то занято, — произнесла она, уставившись на его руки, сложенные на столе.

А потом подняла глаза, встречаясь с ним черным взглядом. Таким открытым и беззащитным, что у Пашки всё в груди перевернулось.

— Я… — начал Пашка, но тут у девушки дзинькнул телефон.

Она разблокировала его отпечатком и что-то прочитала.

— Извините, пожалуйста, — сказала она, поднимаясь и одергивая свитерок на худощавых бедрах, — я очень спешу.

Она выложила из кармана потертую сотню, сунула ее под кружку и, подхватив с соседнего стула куртку, быстро зашагала в сторону двери.

Пашка так опешил, что не сразу сообразил, что происходит.

Потом рванул сотню — он что, за чай не в состоянии заплатить? Но стоило ему направиться следом, как он наткнулся на какого-то урода, которому именно в этот момент приспичило встать.

— Дарагой, ты смотри, куда летишь, — с кавказским акцентом обратился к нему урод, загораживая дорогу.

Девушка махнула рукой официантке и открыла дверь на выход.

— Извини, братан, — Пашка попытался обойти непредвиденное препятствие.

— Дарагой, падажди, — урод схватил его за плечо. — Разве можно так? Ты у себя дома, что ли?

— Извините, пожалуйста, я очень спешу, — исправился Пашка, переводя взгляд на урода.

— Ну, если спищишь, то, конечно, беги, дарагой! — урод показал жестом, что дорога свободна, но, как назло, стал натягивать свою куртку, перегораживая проход вытянутой рукой.

Чертыхнувшись, Пашка пустился в обход, но когда наконец выбежал на улицу, девушки и след простыл.

На обратном пути он заглянул в туалет, посмотрелся в зеркало, покрутил головой из стороны в сторону. Всё нормально. Всё на месте. Ничего лишнего.

…Тогда чего она на него пялилась?