Глава 14.Немного о зомби

Сначала нахлынувшие на Халеба ощущения заставили его напрячься. Но убедившись, что его тело и разум, все же, находятся под его собственным контролем, он расслабился.

Словно с большой высоты он видел зал храма. Не четко, слегка размыто, но это явно был храм. Далеко внизу, посреди зала и в окружении жриц, державших зажженные свечи, стоит белоснежный алтарный камень.

Под звуки нежной и едва уловимой музыки к алтарю почти обнаженные жрицы подводят девушку. Он мысленно подался вперед, но сквозь застывший над алтарем полупрозрачный туман он видит всего лишь силуэт опускающейся на камень белокурой нурии.

Он пытается разглядеть происходящее получше, но проклятый туман даже острому драконьему зрению не позволяет видеть четко.

Сначала изнутри камня полилось едва уловимое свечение, с каждым мгновением становившееся все более и более интенсивным. И, наконец, вспыхнул ярким голубоватым светом. Жрицы мгновенно расступились и застыли вокруг алтаря. Ритуальное пение стало громче, а картинка внизу пришла в движение.

Его взор словно спускался ниже и ниже, кружа по кругу все быстрее и быстрее вокруг стремительно приближавшегося камня. И вдруг, ее терзаемое магией тело выгнулось дугой, а из камня вырвался яркий сноп света. Словно из воздуха, сотнями шелестящих голосов зазвучало «Невинна», «Невинна»…

Искрящийся молниями свет ослепил его, и вместе с этим выбил из легких воздух. Мышцы свело, он словно плавился в том свете. Дикое, первобытное желание овладело им. И ярость! Ярость от того, что не может немедленно ею завладеть. Ярость от того, что возможно, ошибался. Ярость от того, что не только он видел это прекрасное действо!

Яростный рев дракона разорвал тишину замка. А сфера, затухая в его руках, звучит напоследок таким знакомым ему голосом: «Хочешь, Борисыч? Не-на-ви-жу!»

Недоумевающим взглядом он уставился в пустоту.

«Хочешь? Я больше не твоя!»

Его глаза лихорадочно блестят, а губы изгибаются в злой улыбке.

— Не моя? Ну, это уж вряд ли.

Он ныряет в открывшийся портал, натягивая на ходу рубаху. Живот все еще сведен судорогой. А внутри скрутилась, готовая в любой момент выстрелить, тугая пружина. Открывшие на его стук врата Храма жрицы, низко склонившись перед ним в поклоне, передают ему послание. На туго скрученном пергаменте, красивым почерком с завитушками появляются насмешливые слова:

«Мы рады будем видеть Вас завтра, Великий Халеб, на Аукционе». Казалось, сквозь бумагу, на него смотрят насмешливые глаза Главной Жрицы.

Как только он не называл ее в уме. Но внешне, только густо покрывшая скулы чешуя выдавала обуревавшие его чувства. Он молча развернулся и скрылся в портале.

***

Главная Жрица стояла в покоях светловолосой нурии и нетерпеливо постукивала ногой. Слизери робко замерли, скукожившись, перед нею.

— Девушка не готова к отбору, — жестко сказала она. — Что за дикая история с яйцами? Вы чему ее учите?

Тон ее был суров, но внутри клокотал смех. Она давно так не развлекалась.

— Стара стала, — подумала Жрица, — на развлечения потянуло.

Перед нею стояла дилемма — давать или не давать этой девушке успокоительное? Девушка появилась на Алтаре позже всех, и ее попросту не успели обучить особенностям ее нового мира. А глядя на скользких паразитов, она не сомневалась, что об Аукционе и Отборе они тоже ей ничего не рассказали. Вполне может случиться истерика… А то и похлеще — судя по гневному рыку, раздавшемуся со стороны фонтана. Ха-ха. И тут же в поле ее зрения появилась Снежана, бегущая по дорожке. Мокрый подол ее наряда облепил ноги, словно вторая кожа. Один из ее шлепок несла жрица, появившаяся следом.

Казалось, что девушка очень обрадовалась, увидев Жрицу в своих покоях.

— Вас что-то встревожило, нурия? — спросила Жрица, раздумывая, что же сделал такого этот дракон? Неужели все-таки не удержался?

— Называйте меня, пожалуйста, Снежана, — попросила девушка, испуганно оглядываясь назад. — Нет, нет. Вам показалось. Ничего не случилось.

— Кажется, ты была с книгой?

— Она мне не пригодилась, — под цепким взглядом старухи, Снежана покраснела.

Жрица указала девушке на пуфик, приглашая ее сесть. А сама опустилась напротив нее в кресло.

— Я готова ответить на любой твой вопрос, — наконец, закончив рассматривать девушку, произнесла она.

— Только один?

Глядя на старуху снизу вверх, она действительно хотела услышать ответ на один единственный, но так волновавший ее вопрос. Так и не получив ответа на свой, она спросила:

— Что я должна сделать, чтобы вернуться домой?

— Ты ничего не можешь сделать. Это невозможно. — Старуха неожиданно наклонилась, и взяла ладошки Снежаны в свои. Несмотря на внешнюю холодность и невозмутимость, ее руки оказались горячими. А глаза смотрели на нее удивительно ласково.

И девушка не удержалась. Сначала одинокая слеза покатилась по щеке. Затем другая. А затем, она попросту разрыдалась.

— Я хочу домой.

— Твой дом теперь в этом мире, детка. Здесь ты найдешь свою новую семью. Если, конечно, прекратишь истерику и будешь делать то, что тебе говорят делать.

— И что же мне делать? — морщинистая рука смахнула с ее щек слезы.

— Впереди у тебя два самых трудных дня. Впрочем, ничего плохого с тобой не случится. Но. Все же — если будет очень сложно или страшно, — и старуха поставила на столик два маленьких пузырька, — просто выпей. Один пузырек — один день. Продержись эти два дня. Просто продержись.

Слезы моментально высохли. А глаза вот-вот вылезут из орбит. Вроде бы старуха ее успокаивала, а на самом деле испугала до дрожи в коленях. Еще долго после того, как ушла старуха, Снежана сидела, словно истукан.

Спустя какое-то время отмерли и сопли.

— Ой, только не ной, — по дружески успокаивал Айя. — Нич-ч-че там страшного не будет. Смотри, что делают другие — и повторяй за ними.

— Точно-точно. А микстурку не пей! — поддержал друга Уйя.

— Почему? — вдруг отмерла девушка.

— Почему, почему. Будешь, как зомби ходить. Кому такая невеста нужна? Аукцион — дело тонкое. Тому ножку нужно показать, тому глазки построить, там попой покрутить…

— Ага, а когда я сделаю вот так, — и Айя склонил голов к плечу, закрыл глаза и вывалил, словно покойничек язык, — падай в обморок.

— Что, на землю?

— Вот дурра-то. Вокруг же женихи — кто-то да поймает. Поняла, юррист?

Поняла или не поняла, жизнь покажет. А вот в обморок ей хотелось упасть прямо сейчас. А может, к Глебушке Борисовичу в гости слетать?

И Снежана перебралась на кровать.