Глава 27

– Можно в уборную? – спрашиваю своих охранников.

– Куда? – хмурится здоровенный мужик с залысинами.

– В туалет, – выдыхаю я, понимая, что с этими кадрами нужно общаться на их языке.

– А, поссать, что ли? – лицо бугая мгновенно расслабляется, и мясистые губы расплываются в улыбке, обнажая золотые зубы.

– Да, – чувствую, как краснею, потому что не привыкла к такому типу общения.

– Ну, пойдем, – берет он меня за локоть.

– Давайте без рук. Мне бежать некуда, – стараюсь выдернуть локоть.

– Да, правда, Кривой, не лапал бы ты ее лишний раз, – вмешивается второй, у которого благоразумия больше, чем у его товарища.

– А че? Я ниче! – отпускает он меня резко, будто опасаясь заразиться смертельной болезнью. – Пошли, краля, – кивает он на дверь.

Мы выходим в мрачный коридор с бетонными стенами, освещенный лишь одной тусклой лампочкой.

Охранник ведет меня в соседнюю дверь, и я с ужасом понимаю, что мне не удастся воплотить свой план в реальность. Я не смогу подать курьеру сигнал бедствия, потому что они не пропустят его внутрь. Тогда что мне делать?

Захожу в туалет и замираю у входа, шокированная видом.

Над дверью висит такая же тусклая лампочка, как и в коридоре, но даже при ее освещении я вижу этот кошмар. Старый унитаз, с ржавыми потеками и сливным бачком под потолком, из которого болтается веревочка. А рядом расположилось нечто похожее на раковину, но такое страшное, с жуткими желтыми подтеками и металлическими ручками, покрытыми известью и еще черт знает чем.

Все это выглядит настолько шокирующе ужасно, что мне даже притрагиваться страшно.

Отойдя от первоначального шока, я осматриваю помещение, надеясь найти окно. Но кажется, что мы находится в каком-то подвале, где нет и намека на форточку.

Похоже, что все мои надежды оказались напрасными.

– Эй, ты долго там? – слышу стук в дверь.

Осознавая, что находиться мне здесь придется черт знает сколько времени, все-таки решаюсь воспользоваться “удобствами”.

А когда выхожу из туалета, надеюсь рассмотреть еще какие-то двери в коридоре, ведущие в другие помещения, но, к моему величайшему разочарованию, есть еще один выход в конце коридора, который должен вести к свободе, вот только у меня добраться до нее не получится.

Спустя какое-то время второй охранник уходит из места моего временного заточения и возвращается с тремя пиццами и еще какой-то едой.

Мне щедро выделяют четыре куска мясной пиццы, но я едва заталкиваю в себя один, не чувствуя голода и совершенно не ощущая вкуса.

– Спи, – басит Кривой, когда забивает желудок до отвала.

И я ложусь на диван, на автомате выполняя сказанное. Потому что ничего совершенно не происходит и я не знаю, чего ждать. Но сна ни в одном глазу. Да и как можно уснуть, когда неизвестно, чем это все может закончиться?

Лежу, смотрю перед собой, в такую же серую бетонную стену, как и в коридоре, слушаю бормотание телевизора, где показывают какие-то новогодние шоу, и низкий смех охранников.

– Слушай, – зевает второй, тот, который поумнее Кривого. – Ты спать еще не собираешься?

– Нет, я в телик еще попялиться хочу. Если рубит, ложись. Я послежу за принцессой.

– Только ты давай, не налакайся тут и не вырубись!

А я думаю про себя, что лучше бы ему поступить именно так. Тогда я смогу попробовать убежать. Но он же не совсем дебил, чтобы полностью проигнорировать слова босса.

Слышу, как один из охранников отправляется спать, и уже спустя несколько минут по помещению разносится его храп.

Чтобы перебить мерзкий звук, Кривой прибавляет звук на телевизоре, игнорируя двух спящих в этом же помещении людей.

Я стараюсь расслышать хоть что-то. И мне кажется, что раздается звук льющейся жидкости. А потом отрыжка. Так повторяется несколько раз. Сна все еще нет. Одна передача сменяется другой, и я все жду чего-то.

Чтобы проверить обстановку, я поднимаю голову и вижу, как этот идиот спит, лежа лицом на сложенных на столе руках.

Сердце понимает происходящее раньше, чем информация доходит до мозга. Оно колотится с дикой скоростью, увидев в этом шанс. Я перевожу взор на второго, что так и продолжает храпеть на кушетке рядом с их столом.

Не медля больше ни секунды, я подскакиваю на ноги и, взяв туфли в руки, чтобы не разбудить спящих цокотом каблуков, бегу к выходу.

Тихо прикрываю за собой дверь и, как только оказываюсь в коридоре, несусь со всех ног к загадочной двери. Распахиваю ее и вижу стройные ряды коробок и ящиков, между которыми снуют люди.

– Живей! – командует мужской голос, приближаясь ко мне.

Я успеваю свернуть в сторону и забежать за деревянные ящики, как раз перед тем, как он доходит до того места, где я находилась мгновение назад.

Слышу, как забирают часть коробок, а затем металлический скрежет двери.

И только после этого наступает тишина.

– Значит, так! – доносится до меня уже знакомый голос, при звуках которого сердце уходит в пятки. – Паук прочесывает каждый дом в поселке. Надо ее увозить, и увозить немедленно. Если он найдет ее здесь, то вряд ли можно будет рассчитывать на переговоры.

– И что с ней делать? Он же отказался ее выкупать, – от последних слов у меня в животе оседает ледяная тяжесть и позвоночник сковывает холодом.

– Вывези… А потом… избавься. Она оказалась не настолько дорога ему, как нам показалось.

Именно в этот миг я понимаю, что помощи ждать не от кого. И теперь я сама по себе. Только осталось выбраться отсюда и бежать как можно дальше…