Глава 4.

Она такая же маленькая, светлая, нежная и невинная как снежинки. Попади она в нужные руки – растает, отдавая всю себя до последней капли.

Не могу оторвать от нее своих глаз, хочется смотреть, вдыхать запах сливочной карамели, который я успел почувствовать, как только мы оказались на расстоянии десяти сантиметров.

С ней я ощущаю себя легко, она кажется задорной, огненной и заводной девчонкой, но слишком доброй и хорошей для меня.

А слишком ли?

С такой как она точно не соскучишься. А ее манящие сочные губки так и просят, чтобы я их поцеловал.

И еще она абсолютно живая, на ней ни грамма косметики, кожа чистая и почти прозрачная, и при этом она настоящая красавица. И смешная в этой бесформенной одежде, но я почему-то уверен, что ее тело гибкое и стройное.

Мне хочется узнать о ней все. У меня зудит в одном месте от нетерпения.

-И куда направляется такая милая Снежинка, можно узнать? – Не отвожу от нее глаз, радуясь, как никогда, что рейсы на столько часов отложили. Она при моем пристальном изучающем взгляде мило смущается и краснеет, и вот не наигранно это все. Видно, что для нее подобное не привычно, но при этом я не могу понять, понравился ли я ей, чувствует ли он тоже самое, что и я. Но если нет, то женщину всегда можно завоевать, если найти правильный подход. А он есть - абсолютно к каждой.

-Кхм… Дааа... Домой к родителям, целых семь дней в кругу любимых мною людей. – Говоря про родных в ее глазах любовь, а на губах радостная довольная улыбка. Хотел бы я тоже быть виновником такой реакции.

-А здесь ты, я так понимаю, учишься? – Ловлю каждую эмоцию, мимику, движение, слово.

-В яблочко.

-И где же?

-В театральном. – И с такой гордостью она это сказала.

-Необычный и интересный выбор профессии.

-Ага. Я с малых лет любила устраивать родителям концерты, делала занавес, их усаживала на стулья и начинала свое выступление, а они как полагается родителям всегда гордились мной и говорили, что я замечательно играю. – Все это она рассказывает, глядя мне прямо в глаза ни разу не моргнув. – Ой. – Выпрямляется в осанке. – Извини, я что-то увлеклась, тебе, наверное, неинтересно слушать. Болтаю здесь всякое.

Снежана опустила глаза в пол, нервно теребя в руках салфетку. Рука сама потянулась к ее личику, дотронулся до фарфоровой кожи подбородка и скулы, подняв навстречу себе. Готов поспорить, это от моих прикосновений ее реснички затрепыхали, губки приоткрылись, выпуская теплый кофейный аромат.

Какая прелесть.

-Не надо. Не закрывайся от меня. Раз я спрашиваю, значит мне интересно. Я хочу знать о тебе если не все, то многое. И мы уже не незнакомы.

-З-зачем? – Ее дыхание участилось, взволнованное выражение, говорит, что она не очень верит мне.

Нервно закатывает рукава до локтей, что открывает мне вид на изящные тоненькие запястья. Отмечаю, что у нее нет наращённых длинных когтей, а наоборот, аккуратный маникюр, короткостриженые ноготки, накрашенные бесцветным лаком, что очень удивительно в наше время.

-Потому что я хочу. Просто поверь в это. Мне интересно и важно, этого недостаточно? – Она нерешительно пожимает плечами, а я поддаюсь порыву и беру ее маленькие ладошки с прохладными пальчиками в свои лапища. – Что?

-Просто… Я не понимаю. Правда. Чем такая как я могу быть тебе интересна? – Секунда, две, три, она разглядывает наши сцепленные руки, но освободиться не торопиться.

-Никогда не смей принижать себя, поняла? Какая такая? – Я понял. С виду она хочет казаться уверенной и смелой девочкой, но внутри она робкая и нерешительная. Девчушка еще совсем, маленькая снежинка. Манящая, соблазнительная ванилька, только сама об этом еще не знает.

Воображение тут же подбрасывает картины, где наши тела соприкасаются, как я накрываю ее нагое и юное тело, расцеловывая каждый дюйм, мои ладони гладят ее бархатные округлости. А она отвечает мне со всей пылкостью и взаимной страстью, извиваясь под моим массивным телом.

Она совсем крошечная, миниатюрная куколка, я рядом с ней кажусь медведем.

Так и вижу, как она лежит посреди кровати, ее медово-русые длинные волосы рассыпаюсь вокруг нее по подушке, а пухленькие губки бантиком стонут мое имя.

Чистый кайф.

Мне хочется забросить ее себе на плечо и закрыть в своем доме, чтобы больше никто не смел смотреть на то, что принадлежит мне.

А принадлежит ли Усманов? Ты кто такой для нее?

Правильно, незнакомый дядька по имени Артур.