Глава 8.

Еще никогда и никому не лизал, мне всегда было противно, зная, что до меня у девушки были связи, это мой заскок, который я до сих пор не поборол и не собирался, но со Снежаной все не как со всеми, все иначе с самого первого взгляда. Хочется любить мою девочку всеми способами, доставлять удовольствие и верить, что она особенная, хотя она уже стала для меня таковой.

Пока малышка все еще приходит в себя, быстро снимаю штаны и трусы с личным позором, потому как такого казуса у меня еще не было, но это никак не повлияло на эрекцию, член все также колом стоит и жаждет ласк.

Я голый. Она почти. Последний штрих. Стягиваю через голову ее топ и…

-Мать вашу.

-Что такое? – Неуверенно спрашивает дрожащим голоском.

О нет лялька, не надо, ты была на высоте, и дядька хочет еще.

-Твои девочки прекрасны. – Пробую на тяжесть пышные холмики с острыми сосочками. – Ты все прекрасна. Восхитительна.

Она молчит, только лишь смотрит на то, как я пожираю взглядом ее малышек. Губами припадаю к одной груди, языком обводя ореолу, оставляю губами засосы на белоснежной коже с проступающими венками, беру в рот твердый розовый сосок, который после моих ласк станет алым. Играю с ним языком, перекатываю на губах, оттягиваю прикусывая зубами. Усиливаю нажим зубами, хочу проверить ее границу дозволенного, и да, она кайфует от получаемой сладкой боли.

Точно моя девочка.

С характерным звуком отпускаю грудь.

-Еще. Хочу еще, - хнычет Снежинка.

-Моя маленькая извращенка, - довольно скалюсь и уделяю внимание второму соску, а первый продолжаю сжимать между пальцев и ей это тоже нравиться.

Надо будет попробовать зажимы для сосков или тоненькой веревкой обмотать соски и тянуть, стягивая ее. Она точно поплывет.

Я не увлекаюсь темой БДСМ, но вот такие лёгкие безобидные игрища с согласия моей партнерши устроить люблю. И она тоже полюбит. Также как и меня полюбит.

Отрываюсь от груди и снова целую в губы дико и исступлено, языки сплетаются в безумном поцелуе. Сгребаю ее в охапку и иду в душевую кабину, включаю воду, она почти сразу начинает течь горячая и встаю вместе с ношей под струи воды.

Совсем скоро я буду трахать ее здесь, а потом на кровати, на диване, на комоде.

Зная, что от моих действий она наверняка начнет отстраняться, предусмотрительно прижимаю ее ближе к себе и одновременно средним пальцем проскальзываю в истекающую дырочку.

-Пиздец. Как туго и горячо.

-Артур стой. Подожди. – Трепыхается моя птичка, но также как и я задыхается от желания. Хочу вместо пальца проткнуть щелку членом. Как можно быстрее.

-Ну что такое сладкая? - Впечатываю ее в кафель на стене, нетерпеливо приставляю головку, готовый сорваться в дикую долбежку. Уже даже начал входить и чувствовать нежной плотью бархат внутри, как она огорошивает меня тем, что я никак не ожидал.

- Я девственница! – Поспешно выкрикивает, а я замираю и уже в следующую секунду, когда до меня дошли сказанные ее слова, со стоном падаю лицом в аппетитные груди.

За чт?! Как теперь отпустить и дожить до утра?

-Снежинка. Я сдохну сейчас. Блять. Почему раньше не сказала?

-Я хотела… Я пыталась…

-За секунду до того, как я был бы в тебе это не пыталась! – Рычу, злясь на всю ситуацию. – Еще раньше почему не сказала?

-Я-я… Я стеснялась. И вообще, как ты это себе представляешь? «Привет, я Снежана и я девственница», так что ли? – Обидно лепечет и зажмуривает свои эльфийские серые глазюки.

-Да хоть так, бы. Стеснялась она. Дурочка еще совсем ты у меня оказывается. Маленькая и глупая дурочка. Посмотри на меня. – Подчиняется. Уже лучше. – Расслабься, сегодня ничего не будет. Поняла?

-А когда будет? – Быстро проговаривает и опять смущается. Ну прелесть же.

-Когда вернешься ты, вернусь я с командировки и мы обязательно наверстаем упущенное. Это произойдет не в гостиничном номере аэропорта. Ты достойна лучшего.

-Это значит, что ты хочешь со мной еще раз увидеться?

-Дуреха, конечно, хочу, и даже больше. Я не планирую тебя вообще отпускать. – Ставлю ее на ноги, она сползает по мне задеваю киской мой болезненный стояк.

-Шшш, - она испуганно смотрит на то, из-за чего я скривился.

-Тебе больно? – Робко спрашивает.

-Есть такое Снежинка, - невесело смеюсь. – Ты иди. Я скоро подойду. Надо кое-что закончить.

Успокоить свои сперматозоиды, которые вот-вот выпрыгнут, я уже не смогу, остается одно, помочь себе самому, как в старые добрые юношеские.

-Я могу помочь, если хочешь? – Ух ты ж. Вся покрылась красными пятнами.

-Знаешь способ?

-Нууу, догадываюсь. Правда в этом у меня тоже нет никакого опыта. – И это просто замечательно.

-Хочешь отсосать мне?

-Боже Артур! – Смеется и закрывает лицо руками. – Не выражайся так.

-Привыкай, я развращу твои нежные ушки. Так что, хочешь взять в рот мой леденец?

Осмеливается, поднимает глаза на меня и проникает своим взглядом в самую душу.

-Хо-чу.

-Что хочешь? – Секунда. Думал сейчас опять начнет смущаться, но нет.

Она делает шаг ко мне, кладет руку на грудь и начинает медленно вести ее вниз прямо в мой пах. Сама становиться на носочки, чтобы приблизить свое румяное личико к моему и с вызов все также глядя мне в глаза произносит:

-Я хочу Артур, - ее рука сжимает мой ствол, от чего я чуть ли не кончаю опять. – Взять в рот, - Движение руки. - Твой огромный член, - еще движение руки. - Отсасывать тебе пока ты не кончишь мне в рот, - Большим пальцем проводит по головке. - Или на грудь

-Ах ты ж невинная извращенка. На колени. – И она подчиняется. – Оближи головку, нежно, по кругу. Дааа, вот так. Теперь открой ротик пошире, расслабь горло, дыши носом и просто соси. Помогай себе рукой. Во вторую возьми яйца. Молодец. Хорошая ученица.

Снежана это делает не умело, но с удовольствием, и мне от этого охренительно, лучше всякой элитной экскортницы, это вообще две несравнимые вещи. Смотря на нее, могу сказать, что ей самой нравиться и в данный момент у нее абсолютная власть надо мной.

-Уммм, я сейчас кончу, если не хочешь в рот, то самое время выплюнуть его, - но она не отстраняется, последнее движение и взрыв, изливаюсь в ее сладкий ротик. Спермы так много, что она стекает по подбородку. – Иди ко мне.

Поднимаю Снежинку под мышки, встаю с ней под воду, ладонью стираю чертово семя и целую, но теперь упоительно долго и ласково, утолив первый голод, наслаждаясь каждым движением губ и языка.