Глава 15

Сейлан

Укутанная в мой камзол, в котором девичья фигурка казалась ещё более хрупкой, с бездонными, полными глубины и доверчивой наивности глазами, Снежа завораживала. Будто первый цветок на снегу, притягивала к себе взор. Вызывала самые нежные чувства и, признаться, сильно волновала.

Особенно в момент, когда обняла со спины…

В тот миг время замедлило бег. Остановилось! Только кроткое тепло, переданное юным дивным созданием, тонкие руки на моём животе и ощущение, что всё остальное в мире потеряло свою ценность.

А теперь девушка стояла в окружении согревающих огоньков и смотрела на меня полными восторга глазами. Как не расправивший крылья дракон на своего опытного родителя, который мечтает скорее осуществить первый полёт. Волшебный, неповторимый! Так и она, казалось, была на краю пропасти, двигалась вперёд, ведомая этим восхищением, не боялась, словно знала, что подхвачу, никогда не дам в обиду, поставлю на кон всё королевство, чтобы уберечь это дивное создание от любой опасности.

Я мотнул головой, отметая неуместные мысли. Даже сумел взять себя в руки и спросить, чем могу искупить свою вину.

– Что вы такое говорите? – мило засмущалась она и, опустив густые ресницы, поспешила сесть на стул.

Встрепенувшись, девушка положила возле кувшина печенье, пододвинула ко мне, предлагая отведать угощение. Я же только сейчас понял, что, кроме кувшина, здесь нет посуды, но совершенно этому не огорчился. Было занятно оказаться в подобной ситуации. Привыкнув к комфорту, я давно не чувствовал ни в чём стеснения.

Снежа подалась вперёд, понюхала мой любимый отвар. Глянув на меня, коснулась кувшина пальцами, чтобы согреться.

– Очень вкусно пахнет, – шумно втянув воздух, довольно зажмурилась она, но потом виновато произнесла: – Простите за это глупое приглашение. Здесь даже нет чашек, пить не из чего. А я ещё заставила вас творить магию и камзол забрала.

Она сняла его и протянула мне, снова встретившись со мной взглядом. Очаровательна в своей простоте! Признаться, я давно не общался с женщинами так легко и тепло, не пытаясь разгадать истинный смысл фраз и поступков. В Снеже не было и намёка на жеманство, что привлекало меня ещё сильнее.

– Пойму, если вы уйдёте, – тихо шепнула она.

– Почему я должен уйти? – Только сейчас понял, что по-прежнему продолжал стоять, в то время как девушка давно сидела за небольшим столиком и всё ещё протягивала мне камзол. Рука её уже чуть подрагивала от напряжения.

Я принял его и снова набросил на хрупкие плечи. С трудом сдержался, чтобы ненароком не дотронуться до шеи, почувствовать шелковистость кожи. Словно наваждение!

Не помню, чтобы подобное со мной происходило раньше. Мне не приходилось сдерживать себя с женщинами, я не опасался прикосновений. Мой голос не был столь мягок, а сердце не переполняла нежность. Я же король! Только сталь, суровость, сила и тяжёлый взгляд. Разумеется, были исключения, но сейчас их оказалось слишком много. В обществе Снежи я почувствовал себя не королём, а просто мужчиной, и мне это понравилось.

– Полагаю, я всё же останусь. – Я сел напротив девушки на узкий табурет.

Чтобы снизить напряжение, взял печенье и положил в рот. Оно оказалось изумительным, тающим во рту, с приятным согревающим вкусом кориандра и гвоздики. Отбросив предрассудки, взял кувшин и отпил прямо из горлышка.

– Я тоже хочу попробовать, – прошептала Снежа, жадно глянув на меня, и я судорожно сглотнул, услышав в этом предложении другой смысл. Посмотрел на горячий, как вскипевшая в венах кровь, напиток. Девушка же поняла промедление иначе: – Если позволите.

Она облизала губы, и у меня заныло в груди. Передал ей кувшин, отметив, что она случайно прижалась ртом к тому же краю, с которого пил я, а потом зажмурилась от удовольствия. Печенье встало поперёк горла, и я закашлялся. Девушка вскочила и вдруг постучала мне по спине.

Я в изумлении перехватил её ладошку и уточнил:

– Что вы делаете? Я вас разозлил?

– Ой, – смутилась она и принялась пылко объясняться: – Я не собиралась бить короля, простите! Вы поперхнулись, и я хотела помочь вам откашляться, только и всего…

Я не сдержал улыбку – как можно быть такой милой и непосредственной?!

– Всё хорошо.

– Правда? – взволнованно произнесла и посмотрела на наши соединённые руки.

В комнате воцарилось приятное молчание. Неповторимое тепло, источаемое хрупким телом, которое через ладонь проникало в меня и, словно огненный ручеёк, стремилось прямо к… сердцу?

Невыносимо!

Если останусь, то могу забыться в порыве влечения, а ведь на эту девушку положил глаз Нариар. Зная сына, я понимал, что тот не станет менять свой выбор и вообще может отказаться на ком-нибудь жениться. Я нехотя разжал пальцы, позволяя её ладошке выскользнуть, и решил на этом закончить нашу короткую трапезу. Девушка потёрла свою руку, будто мои прикосновения до сих пор жгли ей кожу, и спросила:

– А почему вы пришли в башню в такой поздний час?

Я передумал уходить. Несмотря на то что король не обязан объясняться, захотелось рассказать о причине своего визита. Или просто слишком сильным было желание остаться?

– Мой питомец разузнал, что сделали с вашим поклонником.

– Кем-кем?

Снежа вернулась к своему стулу, удобно устроилась на нём и потянулась за печеньем. Откусила половину. Несколько крошек осталось на пухлых губах, привлекая моё внимание, но она почти сразу облизала их. Сжав пальцы в кулаки, я с трудом заставил себя отвести взгляд.

– Ваш преследователь. Отвергнутый мужчина, который сбросил комод. Ваш отец сообщил мне, что отыскал виновника и наказал.

– Да? – Девушка испуганно покосилась на заколоченное окно и тихо поинтересовалась: – Что с ним сделали?

– Вы так напряжены, будто переживаете за судьбу этого человека. Он вам не безразличен?

Она опустила ресницы, пряча взволнованный взгляд. Потрогала кувшин, словно раздумывая над ответом.

– Отец поспешил наказать кого-то, но я волнуюсь, что пострадал невиновный. Признаться, я бы хотела, – она опустила голову, будто сама была преступницей, – чтобы вы не судили так поспешно этого человека.

– Значит, меня обманули?

Девушка выпрямилась и часто-часто заморгала, будто сдерживая подступающие слёзы. Ей явно не понравилось, как я это сказал, однако мне не удалось сдержать привычно-властный тон.

– Обманули? – поинтересовался гораздо мягче. – Так считает горгул. Он сообщил, что отыскал вашего воздыхателя. Им оказался худенький юноша лет шестнадцати. Паренька вывезли в лес и приказали больше никогда не возвращаться в Митдат.

Я не слишком доверял Кышу, потому и пришёл сюда. Мой питомец часто ошибался в оценке человеческих поступков. У него свой взгляд на события, часто противоположный истине, однако верности не занимать. Всё потому, что двадцать лет назад я подобрал из развороченного гнезда полуживого птенчика. Ему тогда сильно досталось.

Снежа не шелохнулась, ожидая продолжения моего рассказа, в то время как я попытался прочитать хоть какие-то эмоции на её застывшем лице и понять, как она на самом деле относилась к этому юноше. Может, между ними всё же были тёплые чувства? Иначе с какой стати ей его защищать?

В какой-то момент она потянулась к кувшину, будто у неё внезапно пересохло в горле, но не сделала ни глотка.

– Горгул набросился на него с обвинениями в покушении на жизнь барышни Снежи, а юноша очень удивился. Заверил, что всегда хорошо к вам относился и никогда не смог бы причинить вреда.

Ответом снова было молчание. Девушка лишь сильнее сжала пальцы на горлышке кувшина с отваром.

– Поэтому горгул утверждает, что вы вместе со своей матушкой намеренно обманули меня и скрыли личность настоящего преступника. Мотивы госпожи Октар мне примерно понятны, но ваши – нет. Не желаете открыться и рассказать, что произошло на самом деле? Здесь никого нет, на вас не давят обязательства перед матерью и семьёй. Поверьте, я не стану рубить с плеча и наказывать за ложь, однако настаиваю, чтобы вы сейчас были со мной открыты.

– Я не знаю, что вам сказать, – без доли наигранности ответила она.

– Вы же обрадовались, что попали в башню. Я видел выражение вашего лица, когда слуги запирали двери.

– Подглядывали? – невесело усмехнулась она.

– Подглядывал, – поддержал я этот шутливый тон, но сразу стал серьёзным.

– Проблема в том, что я потеряла память, многого не помню…

– Снежа. – Я накрыл её ладонь, лежавшую на кувшине, и девушка поджала губы.

– Я вправду не знаю. У меня есть только догадки.

– Поделитесь ими.

Она испытующе глянула на меня и выпалила:

– Один колдун, который жаждет моей смерти.

– Какой ещё колдун? – опешил я.

– Понятия не имею. – Она пожала плечами и снова отвела взгляд. – Просто колдун. Я помню, как убегала от него по снегу, а потом… упала и очнулась в башне. Память я на самом деле потеряла, поэтому могу порой путаться в определениях и простых вещах. Но в основном я вам не врала. Никто не покушался на жизнь вашего величества, это произошло случайно.

– Но покушались на вашу, – заметил я, и Снежа в который раз встретилась со мной взглядом.

Настоящее волшебство, которое происходило снова и снова. Я вроде бы уже знал, что так будет, но опять терялся в невыносимом притяжении и неожиданных чувствах. Приятных, но таких неуместных. Я король! И приехал сюда, чтобы найти невест для сыновей, а не поддаваться влечению к молоденькой девушке. Даже очень милой и очаровательной!

– Ой! – вздрогнула она. Мы отдёрнули руки от кувшина, в котором внезапно вскипела вода, и одновременно засмеялись.

– Никогда не думала, что от простого прикосновения такое бывает.

– Случается, – слукавил я, потому что обычно замораживал. – У вас необыкновенный талант растапливать лёд.

Хотелось добавить «на застывших сердцах мужчин», но я промолчал.

– Скажете тоже, – отмахнулась она и взяла последнее печенье. – Вам, кстати, понравилось? Какое лакомство любите?

– Только никому не говорите, это сугубо конфиденциальная информация.

– Да-да, – с видом заговорщицы подалась она вперёд.

– Шоколадный мусс.

– Знаете, а мне он тоже очень нравится. Но надо правильно его готовить, чтобы получился по-настоящему вкусный.

– Вы умеете? – потянулся к ней.

– Не то чтобы очень, с Силией не сравнюсь, но немного могу. А ещё очень люблю делать кексики со взбитыми сливками. Делаю шапку сверху, чтобы напоминало снег на горах. Пробовали когда-нибудь такое?

– Нет, но сейчас очень захотел…

Мы говорили о сущих пустяках, и время мчалось незаметно. Снежа звонко смеялась и рассказывала о любимых блюдах, лаская слух неповторимым звучанием своего голоса. Я раз за разом ловил себя на том, что взгляд скатывался к её губам… Как говорит, как улыбается, как облизывает, если они пересохли, как порой прикусывает, когда сильно смущена.

– Вы меня слушаете? – поинтересовалась она, вырывая меня из глубокой задумчивости.

– Простите, милая барышня, но я очень хочу вас поцеловать.