Глава 6

Игорь

24 декабря

Двадцать шесть шагов до соседнего дома, двадцать пять до дверей подъезда. Я, как долбаный шагомер, уже обошел весь пяточек двора, боясь превратиться в ледовую статую. Мороз небольшой, но когда стоишь около получаса на одном месте, пробирает до самых костей.

Это была бы не Снежинка, если бы не порушила придуманный мной план буквально парой фраз. Узнав, что мы едем в ресторан, заявила, будто она должна, во что бы то ни стало, переодеться. Хотя ее рваные джинсы, украшенные рвотой того же единорога в виде разноцветных блёсток, были совсем даже ничего. Главное, чтобы она сейчас не надела свою пижаму. Хотя и в ней Янка смотрится горячо. С такой фигурой, как у нее, даже мешок будет казаться сексапильной комбинацией.

Написал сообщение Андрюхе. Пишет, Катька всю прошлую смену интересовалась Яной. Видела нас вместе. Плевать. Удивительно, но последние два дня в голове только чокнутая бестия. Хочу ее до одури. Как взглянет на меня своими глазищами огромными, взмахнет ресницами, внутри все замирает. Странная она, не похожая ни на кого, оттого и цепляет. Своей непосредственностью, тем, что не знаешь, чего ожидать от нее в следующий момент. Это как катание на американских горках или прыжок с парашютом. Понимаешь, что та еще авантюра, а все равно лезешь. Каждая пикировка с ней — мощный выплеск адреналина и эндорфинов.

Слышу стук каблуков. Обернувшись, всматриваюсь в темноту. В первые секунды даже не узнаю соседку. Богиня, черт возьми. Распущенные волосы волнами спускаются по плечам и ниже до поясницы. Сочные красные губы, огромные голубые глазища, коротенькая дубленка и платье чуть выше колена с юбкой-колокольчиком. В моем детстве девчонки носили такие платья. И, вроде бы, ничего сверхъестественного, а на ней сидит, словно латексный костюм кошки. Охренительно сексуальна. Черт. Я не уверен, что дотерплю до ресторана.

Встретившись со мной взглядом, она вдруг замирает. Останавливается. А потом делает шаг, и резкий порыв ветра поднимает ее юбку кверху, практически до лица, давая мне возможность прекрасно рассмотреть ее черные танго и чулки, чтоб их.

Резко одернув ткань, Яна хмурится. Даже в темноте я вижу, как заливает румянцем ее щеки. А у меня внутри смех истерический так и распирает. Кажется, сами высшие силы за наше скорейшее воссоединение. Сама природа будто говорит: Ну же, давайте уже, принимайтесь за дело, к черту эти рестораны и ухаживания. Вы созданы друг для друга, идиоты!

Яна растеряна. Злится из-за случившегося конфуза. А мне так нравится, когда она такая. Делаю шаг первым. Приближаюсь к ней так, что между нами нет и сантиметра пространства. Молчит. Смотрит мне в глаза с волнением. Дух захватывает от того, сколько в этой девчонке магии.

Обхватив ладонями ее скулы, притягиваю к себе. Впервые она покорная со мной. Прижимаю к себе, наслаждаясь ароматом ее духов.

— Так горячо еще ни одно свидание не начиналось, — шепчу ей на ухо и чувствую, как от моих слов она немного расслабляется.

— Поедем уже, мечтатель, — тычок в солнечное сплетение. Усмехнувшись, отстраняюсь, взяв ее под руку, веду к машине.

***

— «Париж?» — смотря на вывеску ресторана, ошарашенно протягивает Яна. Переводит на меня удивленный взгляд.

- Не нравится место?

— Париж, — тычет в него пальцем. — Самый дорогой ресторан округи, там, где официанты тебе рот салфеткой промокнут и с вилочки покормят.

Киваю в ответ.

— Париж?! Серьезно?! — нервно усмехнувшись, пожимает плечами. — Парень, я смотрю, ты сразу с тяжелой артиллерией зашел.

— Забронировал вчера, — не без гордости говорю о своей предусмотрительности.

— А если бы я не согласилась? Что бы ты делал?

Беру ее под руку, проходя через входные двери.

— Не знаю. Приехал бы к твоему ателье, поднялся к твоему окну и пел бы на всю улицу песни, пока ты не согласилась бы.

— Тоже мне, напугал, — смеется Яна.

— Ты просто не слышала, как я пою. Зрелище не для слабонервных.

Место на самом деле дико пафосное и дорогое. Да и, честно говоря, я не любитель подобных заведений. Но в голове до сих пор звучали слова Кати, брошенные мне на корпоративе. О том, что я нищеброд, и не могу позволить многое. Поэтому и решил повести Яну именно сюда. Своего рода доказательство, вызов самому себе. Не знаю, то ли времена поменялись, то ли девушки стали другими, но теперь сила, честь, верность, как я понял, не очень-то в цене.

Мы проходим внутрь. Нас ведет официант, к лицу которого приклеена идиотская улыбка. Интересно, их такими сюда берут или уже здесь делают из каждого имбецила? Янка, похоже, того же мнения, вижу, как подрагивают ее губы от рвущегося смеха.

— Итак, что будете заказывать? — все с той же улыбкой спрашивает гарсон, как только мы устраиваемся за столиком.

Пробегаюсь по меню. Матерь божья, цены тут… одно блюдо — как две мои зарплаты.

— Мне чего-нибудь из мяса, ну и гарнир, — откинув в сторону папку, решаю не заморачиваться. Названия у них идиотские, пока разберешься, из чего блюдо, уснешь.

— У нас есть прекрасное блюдо из мраморной говядины в мятном маринаде с артишоками.

— Во, точно, его давайте, и вина полусладкого, — киваю, возвращая внимание к не менее озадаченной Яне.

— Испания, Италия, Франция? — спрашивает официант.

Черт возьми, а Крымского, че, у них нет?

Смотрю, и Снежинка как-то странно притихла.

Методом исключения выбираю более или менее знакомый вариант.

— Давайте Францию.

— Мне то же самое, что и мужчине, — выдает Яна, захлопывая папку меню.

Только после того, как улыбающийся идиот уходит, мы немного расслабляемся.

— Какие тут все… — протягивает Яна, окидывая изучающим взглядом зал ресторана.

— Зазнавшиеся снобы? — шепчу. Девушка прыскает от смеха.

— Никогда не думала, что соглашусь, но ты молодец, мысль мою понял, — кивает Снежинка, улыбаясь.

— И с чего это ты так ко мне настроена? Я очень хороший.

— Особенно когда к соседям по ночам в окно лезешь, — кивает Яна, нахмурившись.

— За это прости. Пьяный был, — до сих пор и смешно, и стыдно вспоминать. Хотя с другой стороны, если бы не этот случай, так бы и не познакомился с ней. — Я вообще сильно не пью, так, жизненные трудности были.

— Девушка бросила? — хитро сощурившись, выдвигает Яна предположение.

— Ага, ушла к более перспективному.

— Бывает, — пожимает плечами. — Ничего. Мне тоже не везет.

— С девушками?

— С мужиками, — смеется, а я замираю, вслушиваясь в эту мелодию. — То женатик оказывается, то вот как сегодня, — вздыхает. А я не могу не улыбнуться от воспоминаний.

— Сегодняшний художник по росписи на снегу..

— Будешь ржать, получишь, — надув щеки, осекает меня строгим тоном. Только еще больше смех распирает.

— Все, молчу, — поднимая руки вверх, сдаюсь. — Расскажи о себе. Ты давно к нам переехала? Что-то не видел тебя раньше.

— Недавно. Пару месяцев.

— Вот и не видел. Я полтора месяца в Находке был. Пожары тушили.

— Так далеко…

Киваю. Тут же не по себе становится от воспоминаний.

— Один из наших погиб. Придавило ногу каменной плитой, задохнулся. Мне больше повезло, вывих плеча, успели вытащить…

— Ничего себе — работенка у вас.

— Но бывает весело, — спешу сменить тему. Не хочу сейчас о плохом. Яна внимательно смотрит на меня в ожидании продолжения рассказа.

- Как раз перед командировкой с проверкой должны были приехать. А мы срубили ветки на тополях перед зданием. Я сменился, через пару дней выхожу, смотрю, ветки снова на месте. И какие-то странные, в раскорячку все. Подошел, а они на шурупах. Оказывается, из управы приехало руководство перед проверкой, им не понравилось, что тополя голые, дали команду вернуть все обратно. Хорошо, что ветки не успели вывезти. Пацаны замучились, два дня прикручивали ветки шуруповертами.

Яна смеется. Так заливисто, что ее щеки становятся красными.

— Ужас, я-то думала, у меня сумасшедший дом на работе. Оказывается, у вас вон как весело, нужно было к вам идти.

— Тебе бы понравилось, — смеюсь.

Официант приносит заказ. Поставив перед нами тарелки с едой, остается подле нас. Пока мы едим, ни на шаг не отходит.

С горем пополам справившись с заказом, отправляем надоеду в кухню за десертом. Окинув взглядом зал, замечаю сидящую за соседним столиком Катю в компании своего старикашки. И если владелец мыловаренного завода, ни о чем не подозревая, трескает еду за обе щеки, то девушка не сводит глаз с моей спутницы.

- Чего застыл? Невкусно? — спрашивает Яна, а потом, проследив за направлением моего взгляда, понимает все без слов.

— Бывшая твоя? — шепчет, придирчиво рассматривая ее. Под взглядом Яны Катя тушуется. Наконец-то отворачивается.

— Угу, — киваю, запивая подошедшую по горлу желчь полусладким. Кстати, ничего особенного. Крымское намного вкусней.

— И это тот перспективный, к которому она ушла? — прыскает со смеху Снежинка.

— Именно, — киваю, подхватывая веселье.

— Не знаю, может, я чего-то не понимаю в этой жизни, — протягивает задумчиво Яна. Но делает это так громко, что нас слышно на половину зала.

- Сколько ему до пенсии-то осталось, хотя тут приходится говорить уже о прибавке за возраст? Может, у него, что южнее, с Эйфелеву башню? — сыплются из ее уст предположения одно за другим. И так громко. Меня разрывает от смеха. А вот Кате наоборот не смешно. Раздается громкий скрип стула о паркет, и девушка резко поднимается из-за стола, бросает в нашу сторону злой взгляд, направляясь в сторону уборной.

— Прости, я, кажется, обидела твою бывшую, — с нашкодившим видом шепчет Яна.

— Как-нибудь переживу, — продолжая смеяться, допиваю алкоголь. Яна подается ко мне навстречу через столик.

— Слушай, спасибо, конечно, за ужин, и все такое, — шепчет заговорщически. — Но тут такие все пафосные и официант надоедливый, — корчит противную рожицу. — Пока я ела, он ни на шаг не отходил, словно надсмотрщик. В какой-то момент мне показалось, если я не доем кусок, он влепит мне подзатыльник…

— Это называется — обслуживание по высшему разряду. Но, честно говоря, немного напрягло.

Мы просим счет. По правде сказать, я рад, что Яна и здесь разделяет мои взгляды. Уже обдумываю, как бы пригласить ее к себе, как снова к нам подходит официант.

Открываю меню и тут же закрываю. Черт. Я, конечно, понимал, что тут будет все дорого, но чтобы так! Налички у меня — всего на половину заказа.

— Че, бабла не хватает? — ковыряясь зубочисткой в зубах, спрашивает Яна.

— Ты не сильно расстроишься, если мы без десерта обойдемся?

— Ни капельки, — протягивает девушка с деловым видом.

— Тогда поднимайся, Яна. Давай, быстро, — вскочив из-за стола, пока не вернулся официант, подхватываю с вешалки неподалеку нашу с Яной верхнюю одежду. Девушка растеряна, но виду не подает. Молча следует за мной.

Яна растерянно встает. Тянется за дубленкой, но я, перехватив ту первым, тяну девушку за руку.

— Потом оденешься. А сейчас делаем ноги, пока мне не пришлось драться с охранниками, — шепчу, схватив ее за руку, веду за собой.

Делаем ноги из ресторана. Как только попадаем на улицу, срываемся на бег, по дороге накидывая на себя верхнюю одежду. Сзади раздаются громкие крики, но мы только прибавляем ходу. Холодный воздух морозит легкие. Яна запыхавшаяся, на каблуках, но нужно отдать ей должное, не отстает ни на шаг. Спустя несколько кварталов мы, наконец-то останавливаемся.

— Стой, я больше не могу, — хрипит Снежинка, складываясь пополам. Пытается отдышаться. А я замечаю, что мы как раз добрались до моей машины.

— Ты задумал это сразу? Да? — спрашивает девушка, когда я снимаю машину с сигналки. — Поэтому мы поставили ее так далеко? — Яна указывает на мой Мини Купер.

Нет. Ближе к ресторану не было места для парковки. Но я не собираюсь говорить ей это. Ее зажгла эта игра, и я не хочу тушить пожар.

— Мы теперь преступники.

— Ничего, бывшая со своим пенсионером заплатит. У него денег много, — усмехается Яна, поправляя растрепанную прическу. Подхожу к ней. Она замирает. Смотрит на меня, удивлённая столь резким изменением в моем поведении. Ее губы, все еще красные от помады, полуоткрыты. Ее пышная грудь вздымается от рваного дыхания. И тут меня накрывает. Словно щелкает что-то в голове. То ли побег виной, адреналин в крови — не знаю. Но я понимаю, если сейчас не возьму ее, прямо здесь, взорвусь. Стояк в штанах каменный.

Касаюсь ее губ пальцем. Провожу по очертаниям, размазываю помаду. К черту все это наносное… Настоящая. Она нужна мне именно такая. Дерзкая, сильная. Тянусь к ней. Упираюсь лбом в ее лоб. Глаза в глаза, даже дышать перестаем одновременно. На улице минус, а я в огне.

Она дрожит. И ее волнение срывает все клеммы напрочь. Набрасываюсь на ее губы, прижимая к себе. В первые секунды она не отвечает. А потом я чувствую ее цепкие пальцы на своей шее, и проворный язык девчонки встречает мой, сплетаясь с ним в горячем танце.