Глава 7. Честь и бесчестие

Я нетерпеливо приплясывала у высокого украшенного пышными драпировками из серебряной и белоснежной ткани окна и с улыбкой посматривала на темнеющее небо. Уже недолго осталось до полуночи, и от одной мысли сердце принималось колотиться так быстро, что перехватывало дыхание.

— Вы мне очень нравитесь, — повторила я слова Гальша и, не в силах устоять на месте, покружилась, будто бросилась танцевать со своим щемящим счастьем. Смеясь, повторила: — Вы мне очень нравитесь!

Хотелось слушать это снова и снова! Молодой и привлекательный парень признался мне с смущённой беспомощностью, будто острый меч, опускающийся перед алой розой, и это вселяло чувство безграничного могущества. Я слышала, читала, мечтала… Это и называется — любовь!

— Рад это слышать.

От дикого, пронзающего нутро вибрирующего тембра голоса ёкнуло в груди. Щёки будто коркой льда покрылись. Опять этот тёмный!

— Вы меня преследуете? — сухо спросила я и обернулась.

— Мне необходимо с вами поговорить… — деловито начал он.

— Вы всё ещё на что-то надеетесь? — изумлённая наглостью мага, ахнула я. Посмотрела прямо в его льдистые глаза и смело добавила: — Вы не в моём вкусе, уверяю. И говорила я вовсе не о вас… не вам…

Я немного запуталась и смутилась. Ведь кроме нас у окна никого не было, кому я ещё могла признаваться в чувствах? И высказалась я слишком резко для Снежинки, но что поделать, если в присутствии этого человека у меня стынет кровь от ужаса? И одновременно появляется жгучее нестерпимое желание уязвить и отомстить за то, что произошло во сне.

Опустив взгляд, я посмотрела на широкую грудь мага, а перед внутренним взором видела её же, но без оков кожаного камзола. Мощную, с перекатывающимися под необычно для мужчины светлой перламутровой кожей узлами накачанных мышц. От одного воспоминания к щекам моим прилила кровь, и я поспешно отвела взгляд.

Зейетанг приподнял светлую бровь, уголок его рта дёрнулся вверх, обнажая блестящую нитку жемчуга зубов. У меня мурашки по спине побежали от ехидного оскала мага. Возникло ощущение, что он, будто медиум, прочёл мои мысли, и от этого стало не по себе. Я уже была готова бежать, махнув на гордость, но подоспела подмога.

— Ар! — Дита с невероятной скоростью налетела на меня и закружила в танце: — Я нашла своего Лорда. Вольеранг чудесен. Нет, он просто великолепен! Такой милый… А глаза какие! И целуется…

Я с трудом остановила подругу и шикнула на неё:

— Тише ты.

Дион, казалось, только заметила стоящего рядом мага и, побелев, как занавеска, отпрянула:

— Ах!

Я обняла соседку, боясь, что она упадёт без чувств, как услышала тихий, отдающийся вибрацией в животе, голос Зейетанга:

— Поздравляю с обретением истинной пары, озорная Снежинка. С Лордом Вольерангом я знаком лично и считаю, что он сделал правильный выбор.

Дион переводила испуганный взгляд с меня на мага и обратно. Кажется, подруга подумала о том, о чём я даже представить боялась. И, чтобы соседка не заблуждалась, громко спросила Зейеттанга:

— А с Лордом Гешинальдом вы случайно не знакомы? — Лицо мага как будто потемнело, и я почувствовала себя уверенней. Отступила на шаг от подруги, которая уже немного пришла в себя, и взяв её руку, доверительно сообщила: — Прекрасный молодой человек! Мужественный и учтивый, — бросила косой взгляд на мага: — Прекрасно танцует при этом! — Снова посмотрела на подругу: — Он обещал принести мне бокал освежающего напитка, но я думаю…

Я чуть-чуть наклонилась к Дион и поднесла ладонь ко рту, голоса, впрочем, не понизила:

— …Он отправился к ректору просить моей руки.

Выпрямилась и с вызовом посмотрела на помрачневшего мага: «Эта Снежинка ускользнула от тебя, тёмный!»

— Зря вы обнадёжили юношу, — неожиданно обронил тот.

В груди будто что-то оборвалось. От мысли, что маг пожелает уничтожить мою репутацию, поговорив с Гельшем до полуночи, по шее поползла ледяная волна страха. Я же сама открыла имя избранника! Как это было глупо. О, небо! Что же теперь делать?

Я судорожно вцепилась в руку подруги и увела её от мага.

— Это была угроза, как ты думаешь? — в панике прошептала я и, едва не плача, посмотрела на подругу. — Думала, что вырвала жало у змеи, но лишь спасла свою репутацию перед ректором. А тем временем этому низкому человеку ничего не стоит опорочить меня в глазах моего Лорда! И тогда…

Я задохнулась от ужаса и, остановившись, покачнулась. Стало нечем дышать, платье будто внезапно уменьшилось на размер и сковало тело. Хотелось вернуться в нашу комнату… Нет, в нашу беззаботную и свободную жизнь Снежинок.

— У него нет доказательств, — возразила непривычно серьёзная Дион. — Не волнуйся раньше времени, Ар. — Она ободряюще улыбнулась: — До полуночи осталось не так много времени. Вскоре на руке твоей появится «снежинка запечатления», и ты навсегда забудешь про этого Лорда… Тёмного мага, я хотела сказать. Увезёт тебя Гешинальд в свой прекрасный мир, и будете жить долго и счастливо!

Я невольно улыбнулась и, чуточку успокоившись, осторожно, чтобы не привлекать внимания, осмотрелась.

— Но где же он сам? Неужели он так долго общается с ректором?

— Ар-р-р, — зарычала подруга и шутливо дёрнула меня за кружево на рукаве: — Ты конечно Видящая и лучше всех, но, знаешь ли, кроме тебя в этой академии ещё есть Снежинки. И, представь себе, для каждой найдётся свой Снежный Лорд!

Я смущённо прикусила губу, стараясь не рассмеяться. Ну, конечно же! Сейчас в кабинете ректора наверняка яблоку негде упасть! Гельшу придётся выстоять очередь, подписать брачный договор и получить согласие на запечатление, как и всем Лордам. А судя по тому, что в зале сейчас осталось очень мало мужчин, процесс затянется до самой полуночи.