Глава 11. Маски сняты, краски ярче

Богатые, украшенные достойными гербами, кареты потянулись к мосту через Ленту. Неудачницы покидали дворец. Имена девушек, оставленных на решающий этап, объявили позже положенного часа, что объяснялось недомоганием одной из претенденток. Это вызвало недоумение и пересуды. Почему принц и король выбрали княжну, терявшую чувства в столь ответственный момент, и отправили восвояси сильных духом соперниц? Общее мнение сложилось так: тянут фаворитку, нарочно сохранив безнадёжных участниц. Мало кто ставил на графиню Каристу, удочерённою знатной вдовой, а на деле безродную. Диара, хоть она изначально вела себя как победительница, тоже, по мнению сплетников, не имела шансов. Стараниями Харгуса среди придворных и участниц прочно укоренилось впечатление, что маскарад завершился обмороком княжны, что и смешало ход испытания. На роль будущей королевы из троицы счастливиц годилась лишь маркиза Уорта – не блещущая ни умом, ни красотой, зато с безупречной родословной и крепкими нервами. Третье испытание, хоть и называлось решающим, являлось формальным. Как правило, к этому моменту одна из участниц имела неоспоримое преимущество, соревнование осталось позади, конкурентки не могли повлиять на результат. Этап – беседа принца и его потенциальной супруги – проходил без свидетелей, если не считать магического наблюдения в целях безопасности. По сути это была первая встреча будущей пары наедине. Претенденткам приходилось рассчитывать только на собственные качества: очарование, воспитание и ум. Девушек тщательно осматривали магическим зрением, чтобы мошенницы не воздействовали на жениха запрещёнными средствами. Для свидания выбрали зимний сад, где предстояло прогуливаться между экзотическими растениями по усыпанным мелкой галькой дорожкам, или сидеть на одной из многочисленных лавочек, любуясь прудиком с каменной горкой, по которой струилась прозрачная вода. Первым номером шла маркиза, с первых минут проявившая инициативу. Девушке успели внушить мысль, что принц практически ей принадлежит, Уорта отбросила стеснение, если таковое и было у неё в арсенале. Она решительно взяла принца под руку и сама задала темп, неторопливо двигаясь по шуршащей дорожке, остановилась около первой скамьи, делая вил, что любуется ярко-красными цветами метросидероса, немного пошатнулась, коснувшись локтя Виттера грудью, и предложила присесть. Что ж, сокращать время свидания считалось невежливым, обижать представительницу влиятельного рода не хотелось, пришлось стоически сносить её напор. Сели. Маркиза выбрала для свидания весьма откровенный наряд. Её упругая на вид и приподнятая корсетом грудь едва не вываливалась из декольте. Однако и это Уорта сочла недостаточным. Она ловко передёрнула плечами, отчего левое – ближайшее к принцу – оголилось. Девушка привстала. Казалось, она намерена взгромоздиться к его высочеству на колени, но этого не случилось, застыв в неудобной позе, маркиза ждала ответных действий. Бесстыжее плечо оказалось так близко, что стоило лишь выпятить губы, чтобы поцеловать пахнувшую жасмином кожу. Виттер, напротив, отклонился, сделав вид, что поправляет идеально лежащее жабо. Маркиза удивлённо округлила глаза и вернулась на скамейку, не преминув тут же придвинуться вплотную. Разочарование, мелькнувшее у неё на лице, вызвало у Виттера раздражение: язык бы подрезать тому, кто льстивыми речами напрасно обнадёживал претендентку! Пауза затягивалась, рискуя превратиться в неловкую. Виттер заговорил: – Понравилось ли вам во дворце, маркиза? – Очень! Очень понравилось, – оживилась Уорта, – буду счастлива поселиться здесь. Я успела полюбить его величество Жозефина и… и вас, ваше высочество! Принц внутренне улыбнулся тому, что собеседница поставила предполагаемого жениха вторым в списке. – А королева? Её вы ещё не полюбили? – А-а-а… э…э… – Не находя слов маркиза активно трясла головой и, наконец, выдала: – …очень сильно полюбила! Как родную мать. Не сомневаюсь, что её величество Фаина отнесётся ко мне с тем же расположением. – Матушка очень добра, – подтвердил Виттер. – Потом, она тоже в своё время участвовала в отборе, знает, каково это. – Да?! – удивилась маркиза, словно ей только что открылась величайшая дворцовая тайна. Она снова навалилась на Виттера грудью и зашептала едва ли не в губы: – Это так неожиданно. Так интригующе… Принца окатило новой волной жасминового аромата. Натужно улыбнувшись, Виттер встал и подал руку маркизе: – Пройдёмся? Надеюсь, вы не устали? Уорта испугалась. Она вспомнила что-то из того, что ей говорили. Скорее всего, это касалось обморока соперницы – нельзя показывать слабость. Она пружинисто вскочила, резко поправила платье, спрятав плечо, и оттарабанила: – Я полна сил! Могу идти за вами хоть на край земли! – Даже на север? – ухмыльнулся принц, начав движение вокруг покрытого листьями кувшинок пруда. – Зачем на север? – снова вытаращилась Уорта, – Там, говорят, жуткие холода! – Это преувеличение. Немногим холоднее, чем здесь. Есть лишь одно отличие, погода более устойчивая, не случается оттепелей до самой весны, более поздней чем у нас. – Да? А-а-аэ… – похлопала подкрашенными ресницами девушка. – Чтобы не замёрзнуть, надо всего лишь тепло одеваться. Так что? Едем? – Простите, ваше высочество, – залепетала маркиза, – я бы предпочла дожидаться вас во дворце. – Почему же? – Боюсь… – Морозов? – Двуликих! На севере обитает много оборотней! Говорят, они похищают девушек и рвут их на части! – Что ж, милая маркиза, – ехидно улыбнулся принц, подводя спутницу к выходу: – будем считать, что мы не договорились. – Всё? – огорчилась Уорта, когда дверь зимнего сада распахнулась перед ней. Виттер кивнул и перевёл взгляд в глубину холла, где в глубоких креслах сидели ещё две претендентки. Одна из них встала и робко двинулась вперёд. Виттер встречал графинечку полуулыбкой, рассчитывая, что Кариста будет вести себя скромнее предыдущей участницы. По мере приближения графини, её шаги становились короче и реже. Виттеру казалось, что девушка никогда не доберётся до дверей в зимний сад, а если и доберётся, то сразу же кинется прочь. Он ждал, не гася улыбки уже не такой приветливой. Кариста, наконец, доплелась до принца, склонилась в глубоком реверансе и решительно шагнула через порог. Словно в прорубь прыгала. Виттер сделал знак лакеям закрыть двери, повернулся к участнице отбора, а та уже домчалась до прудика. У них гонки, а не свидание? Шёл не торопясь, графиня успела обежать вокруг пруда, нисколько не обращая внимания на его красоту, остановилась, сцепив руки в замок и прижав их к гуди, выпалила на одном дыхании: – Ваше высочество! Я должна сделать признание, после этого вы поймёте, что ошиблись, допустив меня к решающему этапу. – Что за признание? – Виттер указал на ближайшую скамью, предлагая сесть и поговорить спокойно. Девушка отчаянно замотала головой и сделала движение в другую сторону, будто собираясь сбежать. Принц расцепил её руки, взяв одну из них в свою, и ласково погладил тыльную сторону ладони: – Прошу, не волнуйтесь так. Если хотите сообщить, что вы приёмная в семье графини, факт давно известный, ничего предосудительного не вижу в этом. Кариста глубоко вздохнула, опустила взгляд и медленно покачала головой: – Факт известный, вы правы. Приехав сюда, только и слышала, что не имею права находиться среди благородных леди, но я и не рассчитывала пройти во второй этап. – Зачем же приехали? Девушка улыбнулась и пожала плечами, так и не взглянув на принца: – Когда ещё представится возможность побывать в королевском дворце? Из любопытства. – Вот и хорошо! Я рад знакомству с вами. – Нет, – снова разволновалась Кариста и выдернула руку из пальцев принца. – Не в том собиралась признаться! Простите, ваше высочество, но лучше мне сказать это сейчас, пока вы не приняли решение. – Так говорите, – Виттер заложил руки за спину и посмотрел на разрумянившуюся девушку свысока, – слушаю внимательно. Графиня снова переплела пальцы и отступила на шаг: – Вы должны выбрать кого-то другого. Уорту или Диару. Не меня. Я откажусь, если такое случится. Девушке удалось удивить. – Что? Как это понимать? Откажетесь от победы в отборе невест для наследника престола? – Я не стану вашей женой ни в коем случае. Вот так заявление! Виттер мог показаться взбешённым, к счастью, Кариста не смотрела на него, стояла, зажмурившись и закусив нижнюю губу. Глубоко вздохнув несколько раз, принц спросил довольно ровным тоном: – Вы это всерьёз? Позвольте напомнить: приехав для участия в испытаниях, вы уже дали согласие стать моей супругой, в том случае, если выбор падёт на вас. – Это так, – девушка шмыгнула носом. – Теперь остаётся лишь смириться с моим решением, а не ставить условия. – Простите, ваше высочество, я… я виновата, но поверьте, отправляясь в столицу, я не предполагала… – Не предполагали, что пройдёте отбор, я это уже слышал. Она затрясла головой и, наконец, посмотрела принцу в глаза: – Кое-что изменилось. Кто мог знать, что возникнут препятствия? – Какие ещё препятствия? Правильно ли я понял, что прежде вы бы не противились такому повороту судьбы, а теперь… – Я полюбила другого! – выпалила девушка. – А-а-а… – протянул принц, – вы встретили его здесь и полюбили. – Да, простите. – И поэтому отказываете наследнику, предпочитая… Кого? Признавайтесь, иначе я не поверю. – Маркиза. – Сида? – Исидора. – Угу. Предпочли наследнику камердинера. Когда же он успел заморочить вам голову? – Сразу. Я влюбилась с первого взгляда. – Напрасно я поручил другу встречать претенденток. И когда же свадьба? – Нет-нет! – испугалась графиня. – Маркиз не знает, и прошу не открывать ему моих чувств. – Ух ты! – рассмеялся принц. – Так вы молча страдаете? Я было хотел устроить Сиду выволочку, за то что он переманивает моих невест. – Умоляю! – Кариста сложила ладони в просящем жесте: – Маркиз не сказал мне лишнего слова, не подарил лишнего взгляда. Он не виноват. – Давайте, всё-таки сядем! – Виттер заметил, что переволновавшаяся девушка еле держится на ногах. Заняв места в противоположных углах скамьи, они оба стали смотреть на журчащую по камням воду. От неё шёл приятный речной запах. Время от времени между мясистыми листьями кувшинок мелькали блестящие спины пущенных в пруд окуней. Кариста тихонько шмыгала носом, принц размышлял. Как так получилось, что все предпочитают бастарда? Что отец, что участницы отбора. Вполне возможно, в маркиза влюбилась не только графинечка. Пока она не знает, что Сид тоже заинтересовался ею. Может так случиться, что приёмная дочь графини, считающая себя недостойной высокого титула, станет принцессой. Когда король окончательно разочаруется в законном сыне и назначит наследником бастарда. – Ваше высочество, – Кариста посмотрела сочувственно, – вы не должны ревновать. Закончится отбор, я тут же уеду домой и не буду… – Домой? Разве вы не хотите заполучить Исидора в мужья? – Нет-нет! Не подумайте, что я так расчётлива и дальновидна. Мои чувства не должны мешать ему. Виттер вытянул ноги, скрестив их, привалился к спинке скамьи, положив руку на её край и немного развернувшись к собеседнице: – Почему, в таком случае, вы отказываете мне? Я полагал, что собираетесь замуж за моего соперника. – Вовсе нет. Не поэтому. – Просветите, сделайте одолжение. Чего-то я в этой жизни не понимаю. – Ну-у-у… – Кариста снова покусала губу, отвернувшись. После паузы сказала: – Мне будет тяжело жить здесь, видеть его… Уж лучше, я поеду к матери. – Пойдёте за другого? – Нет! – Станете монашкой? – Нет! – Что же тогда? В чём причина вашего нежелания стать принцессой? – Я боюсь, что… что не сумею устоять, если… – А! – Виттер выпрямился и хлопнул себя по лбу, – опасаетесь изменить мне? – Это было бы ужасно. – Девушка так сильно склонилась, что казалось, вот-вот коснётся носом коленей. – Тут я абсолютно с вами согласен! – бодро заявил принц, встал и подал руку. – Спасибо, что были откровенны. Пойдёмте, что-то мы заболтались, а у меня на очереди главная претендентка. Надеюсь, она не влюблена в Исидора. *** Хорошо, что Виттер знал о замене участницы, иначе принял бы идущую к нему девушку за Диару. Снежинка, скрытая иллюзией стремительно проскочила холл и, забыв поприветствовать принца реверансом, скрылась в зимнем саду. Его высочество заметил осуждающие претендентку взгляды и улыбнулся в ответ, мол, что взять с эмоциональной девушки, сознание не потеряла от счастья и то славно. Дождавшись, когда лакеи закроют двери, Виттер последовал за северяночкой, она сбавила темп, но не остановилась. Миновала пруд, углубилась в заросли, с любопытством рассматривая диковинные растения. – Как здесь красиво! – сказала, не оборачиваясь на звук шагов. Принцу не хотелось видеть чужое лицо, он довольствовался выглядывающими из-под подола белого платья серебряными туфельками. Пройдя дорожку до конца, Снежинка свернула на другую и двинулась в обратную сторону. Виттер не удержался от восклицания: – Как похоже получилось! Удивительно. – Это всё Харгус, он понятно объясняет. Я считала иллюзию сложным колдовством, а это не так. – Так! Далеко не все мидл-маги способны сотворить такое. Там более удерживать чужой облик долгое время. – Что такое мидл? – девушка остановилась и обернулась. В её голосе промелькнули смешинки: – Ты не смотришь, а хвалишь. – Это значит: маг среднего уровня. Достаточно сильный для бытовой магии, но не способный, например, к боевой и прочему. Твои способности запредельны, даже не представляю насколько. Снежинка печально вздохнула, потрогала глянцевый лист замиокулькаса и призналась: – Я соскучилась по маме и папе. Меня теперь оставят здесь? – Разве ты не хотела учиться? – Виттер отчётливо осознал, что не готов отпустить северяночку. Пусть бы она жила во дворце, пусть бы считала его другом как Уолчека, только б не уезжала! – Н-нет. Раньше хотела. Знаешь, – она села на ближайшую скамейку, постучала кулачками по своим коленям, словно сердясь на кого-то, – после инициации всё изменилось. Дома, читая учебники по магии, я не могла выполнить и половины заданий. Теперь всё легко даётся. Быть может, наставник и не обязателен? – Снежка, – принц смотрел на пруд в отдалении, обращаясь к мысленному образу: – я бы советовал не пренебрегать помощью Харгуса. В истории встречались могущественные маги, достигшие всего самообразованием, но… – Что но? – спросила девушка, когда Виттер замялся. Он шумно выдохнул и быстро сказал: – Я не хочу расставаться с тобой! – Я тоже, – чуть слышно откликнулась она, – однако быть тут, понимая, что между нами проклятье… Это так ужасно! Принц шагнул к скамье, сел рядом с девушкой, взял её руки в свои и быстро заговорил. Ему больше не мешала иллюзия, он видел перед собой дорогую сердцу Снежинку: – Ты научишься! Найдёшь способ избавить меня от порчи! В крайнем случае, я сам вытрясу из ведьмы ключ! Снежинка пожала его руки в ответ и покачала головой: – Это не она. – Как? – растерянно заморгал принц. – На маскараде ты сказала, что прокляла меня Диара! Девушка снова покачала головой: – Она лишь озвучила спрятанное в приветственной речи условие. Условие, запускающее наложенное другим магом проклятье. – Другим? Откуда тебе это известно? – Я видела в шаре Берегини колдовской рисунок и зарисовала его. Сегодня утром, когда меня готовили к этому испытанию, показала рисунок Харгусу. – Ты открыла его чародейству нашу тайну? – испугался принц, сразу же представив реакцию короля на новость о том, что на сыне порча. – Зачем? Сказала, что видела, как сельская ведунья пыталась снять проклятье с одного человека, но не смогла этого сделать. Я попросила Харгуса помочь мне в этом. Будто бы собираюсь, вернувшись на север, избавить страдальца от этой напасти. – И что же? – Он рассмотрел восточную вязь. Ключ к проклятью надо искать в султанате, маг, наславший его, находится там. – Что ты такое говоришь? Где султанат, и где мы! – Будто не слышал, что для этого колдовства не нужно встречаться с объектом. Достаточно портрета. – Погоди-погоди… – Виттер закрыл ладонью глаза, пытаясь сосредоточиться, – … Получается, зло прилетело с юга? Зачем Анатлусу женить меня на Диаре? – Возможно, колдунья воспользовалась проклятьем не по адресу. Внесла изменения в условия или ещё что-то такое. – Нужно её допросить! – резко поднялся Виттер. – Пойдём, время, наверное, истекло. Спасибо, что помогла, возвращайся в покои Диары. Я же к его чародейству. – Расскажешь ему? – Нет, – принц снова потёр пальцами лоб, – нельзя. Как же быть? – Мы обязательно что-нибудь придумаем! – Снежинка, ласково погладила Виттера по плечу. – Я подучусь и… – Остаёшься? – радостно воскликнул принц и, обняв девушку, прижал к себе. Никакая иллюзия не мешала ощущать её присутствие. Рядом с настоящей Диарой – вернее, с изображавшей княжну ведьмой – он всегда чувствовал безотчётную тревогу, а северяночка дарила умиротворение, негу, широту и счастье. – Милая моя Снежка, единственная моя любовь, – шептал он ей на ушко, наслаждаясь нежностью ответных объятий. Как бы ни хотелось продлить мгновения блаженства, пришлось разомкнуть руки. В холле у зимнего сада участницы отбора и сочувствующие ждали решения принца. Вышли под руку. Замерли в центре холла. Сидевшие в креслах и на диванах поднялись, не сводя глаз с его высочества и стоявшей рядом с ним девушки. – Представляю вам мою избранницу! – звонко произнёс принц, не к месту вспомнив, что изначально собирался по завершении испытаний объявить, что среди претенденток не нашлось той, кого он готов назвать невестой. После небольшой паузы продолжил: – Как и предупреждал распорядитель отбора, моё решение не окончательное, следующее слово за его величеством. Поэтому прошу пока не разъезжаться. Шествуя далее под руку со Снежинкой, внутренне усмехнулся: так и не назвал имя будущей невесты. Это вышло случайно, к счастью, никто не обратил внимания на эту мелочь. Миновали лучившуюся счастьем Каристу, девушка успела поздравить княжну с победой, а принца с хорошим выбором. Прошли мимо багровой Уорты, беззвучно шепчущей ругательства. Приблизились к дуэнье княжны. Дама утирала платочком слёзы радости. Да-да, сообщницу ведьмы изловили, допросили с применением магии, а потом прочистили ей мозги, вымарав воспоминания о финале маскарада, аресте подложной Диары и сопутствующих событиях. В игре против ненадёжного сподвижника королю нужна была свидетельница желанного для князя результата отбора, заслуживающая его доверия.