Глава 12

Айрин

— Знаешь, о чем я попросил Дедушку Мороза?

Дэрик снял с себя штаны и я заметила мокрые ноги. Колготы явно не спасли маленького лорда!

— Нет, — я улыбнулась своему юному собеседнику и поспешила в его гардеробную.

Так нужно все! Дэрик умудрился искупаться в снегу. Я даже за пазухой снежок нашла! Эх, эти мальчишки, такие мальчишки!

— Чтобы ты осталась с нами и никогда не уходила.

Хорошо, что я стояла спиной к Дэрику. Боюсь мои слезы напугали бы его. Я тоже безумно хочу навсегда стать частью их жизни. Только что ответить сейчас парню? Что это не от меня зависит? Нет, настраивать против отца я не стану.

— Все очень сложно, милый, но я обещаю тебе, что сделаю все возможное, чтобы твое желание исполнилось.

Дэрик крепко обнял меня. Откуда только столько силы у маленького мальчика?

— И невозможное тоже. — дополнила я свое обещание.

В обеду мы с ним спускались в хорошем настроение и переглядывались друг с другом, как два заговорщика. А вот Николас и Кайден выглядели слишком озадаченными. Они оба мыслями были где-то далеко.

Как я не старалась расшевелить их шуточным разговоров ничего не получалось.

Зато вопросы Николаса забрали все мое веселье враз.

— Айрин, скажите, а у вас там, в вашем мире, остались брат или сестра?

— Нет, я единственный ребенок в семье.

Еще не понимая куда клонит Николас, я легко пожала плечами.

— Ваши родители не захотели второго ребенка?

Никогда прежде не думала об этом. Пока живы были бабушка и дедушка. Наша семья была вполне обычная. Мне даже казалось, что мама жила счастливо. Она улыбалась и целовала папу. Ни так как последние годы со страхом, что ее могут схватить за волосы и укусить, а по-настоящему.

— Думаю, нет. Мы никогда не говорили об этом.

— Ваша мама счастлива?

Я вздрогнула и боюсь это не укрылось от внимательного взгляда обеих мужчин.

Нет, она живет в ожившем кошмаре уже лет восемь и я с ней. Слава Богу, что у меня нет братьев и сестер. Не представляю, как бы мы я смогла их уберечь.

Перед глазами пронеслись все те наказание отца. Меня он бил редко, но унижал, запугивал, заставлял безропотно слушаться ежедневно.

— Иди сюда, Ирина!

Я вздрогнула от приказа отца и медленно подошла к нему и гостью. Они вдвоем сидели в креслах у камина.

— Покрутись.

Я медленно обернулась вокруг оси.

— Распусти волосы.

Руки задрожали, но я подчинилась.

— Покорная. — восторженно произнес Михаил и меня всю передернуло от ужаса.

— Беру. — довольная улыбка играла на губах обоих мужчин.

Меня только что продали. Один садист другому. Если отец только унижал и изредка бил, то этот несомненно будет насиловать.

Я не питала иллюзий несмотря на свой юный возраст. Отец часто проделывал это с матерью. Ее крики и мольба не раз снились мне в кошмарах.

Мать терпела все это ради меня, не уходила. Хотя однажды, когда я пришла раньше со школы, то нашла ее на подоконнике у окна.

— Я просто мыла раму. Знаешь, как в стишке «Мама мыла раму» — рассмеялась она, обнимая меня.

Она врала и мы обе это знали. Не было ни ведра, ни тряпки. Лишь открытое окно на шестом этаже. Однажды она призналась, что если бы знала наверняка, что с этим прыжком все и закончится, то не остановилась бы.

Нет, моя мама не была счастлива, не после того, как отец сошел с ума. И я, я тоже не была.

— Айрин, — Кайден мягко встряхнул меня за плечи, — что с тобой? Тебе плохо?

— Да, немного знобит. Наверно, я все таки перемерзла сильнее, чем думала. Простите, я поднимусь к себе.

— Я проведу.

Кайден подол мне локоть и я воспользовалась им предложением. Ноги отчего и впрямь плохо слушались меня.

— Ты вся побледнела. Может позвать…

— Не надо. Это просто тяжелые воспоминания. Моя семья … то, что произошло со мной, мое прибывание в мире, этот второй шанс — это самое светлое, что могло случиться.

— Но ты умерла там.

— Я умерла свободной.

Мне не стоило вообще начинать этот разговор.

— Свободной? Ты была в рабстве?

— Мой отец нашел мне мужа. Я не имела право выбора.

— В нашем мире такое тоже бывает.

Я кивнула. Пусть считает, что я испугалась договорного брака. Ему лучше не знать, что сделал со мной муж в брачную ночь. Мне и самой лучше забыть об этом навсегда.

За годы учебы в академии, я убедила себя, что все произошедшее было не со мной, а с тем, прошлым телом. Мне удалось оставить прошлое позади, воскреснуть, как птица феникс с новым именем с острой жаждой жить счастливо, не сдаваться, не подчиняться и следовать за своим сердцем.

Айрин стала той, кем никогда бы не смогла оказаться Ирина.

— Не спрашивай меня больше о прошлом и семье. Я не хочу вспоминать. — моя просьба вызвала в мужчине замешательство, но он кивнул.

— Я зайду к тебе перед ужином. — пообещал он на прощание.

Прикрыв дверь, я добрела до постели и легла поверх покрывала. Мой взгляд устремился на белоснежный потолок с лепниной, а воспоминания унесли еще дальше…

Снегопад медленно, но неумолимо укрывал землю. Он был таким сильным, что синее, ночное небо просматривалось с трудом. Стоило мне запрокинуть голову, чтобы найти самую яркую, путеводную звезду, как мое лицо усыпалось белоснежными пушинками.

Горячие слезы медленно стекали по щекам, согревая на миг и тут же замораживая кожу.

Тонкая весенняя куртка совсем не грела, как и сапоги, обутые на босую ногу. Лишь полчаса назад мне удалось убежать от своего мучителя. Гости не заметили мой побег в пьяном угаре, но уже утром меня начнут искать. Отец поднимет свои связи, только что обретенный муж свои. Они найдут меня. Не существует такого места на земле, где бы я могла укрыться от них.

Но сейчас, пусть на одну снежную ночь, но я обрела свободу! Как же пьянил ее аромат! Не смотря на боль, мне хотелось бежать, лететь, вдыхать морозный воздух полной грудью. Весь окружающий мир чувствовался так ярко и остро, что физическое недомогание отдавала лишь ноющим фоном.

В этом огромном мире, я лишь крупинка. Маленькая, ничего не значащая и никому не нужная. Случайность, которой могло и не быть.

Так называл меня отец и бил мать. Она молча глотала слезы, даже не пытаясь увернуться. Вот какое ждет меня будущее. И не только меня, но и моего ребенка тоже. Михаил уже заявил, что мой долг, как жены родить ему сына.

Я не хочу такой жизни. Лучше умереть, чем так. Ненавидя все и всех.

Мне не хотелось омрачать минуты свободы такими мыслями. Сейчас у меня праздник и я хочу танцевать! Кружиться вместе со снежинками. Они такие чистые, нежные, красивые, совершенные. Как бы мне хотелось быть одной из них. Зажмурив глаза, я представила себя одной из этих “балерин” зимы, приказывая себе не думать о том, что произойдет завтра.

Не думать, не помнить, не чувствовать…

***

Белоснежные пушинки кружили над землей, над странной девчушкой лет шестнадцати. Такая хрупкая, с растрепанными волосами, запекшейся кровью над губой и наливающейся синяком на щеке. Она походила на сломанную марионетку, которую выбросили за ненадобностью.

Нежный цветок, которые втоптали в грязь, измяли все лепестки, а он продолжал дарить тонкий аромат.

Снежинки окружили девушку, накрыли её рыжие волосы вуалью, а бесформенные вещи белоснежным покрывалом. Горькие слезы незнакомки бережно смахнул с щеки ветер. Снежинки опустились на разбитые губы и забрали боль девушку, а еще ее страх и жизнь, унося в свой мир льда и танца.

Метель окутывала дома, дороги, машины и хрупкое тело, лежащие на снегу в парке. Люди смеялась, поздравляли друг друга с праздником, никому не было дело до побитой незнакомки.

Новый Год наступил, принося счастье, здоровье, любовь всем, кроме той странной девчонки, лежащей в объятиях снежинок.