Глава 15. …люблю
"С радостью бы ее отчислил.
Но ведь не простит"
Пантину пришлось оставить меня одну. Его вызвал профессор Даронин для согласования темы практической работы.
Чувствовать себя разбитой и подавленной — отвратительно, но ничего не смогла с собой поделать. Завалилась на кровать, зарылась в одеяло и бездумно смотрела в окно. Не поднялась, даже когда открылась и закрылась дверь. Не повернула голову, когда шаги приблизились к спальне.
Пантин уже бы ввернул какую-нибудь шутку. Что-то вроде "лежачий тюлень в депрессии" или "гусеница в коконе печали". Значит, пришел Мороз, а я не хочу его видеть.
Как там ни было, в том, что Лис уехал, есть и его вина.
— Я понимаю твои чувства, — участливо произнес Мороз.
— Сомневаюсь, — проглотила подступивший к горлу ком обиды.
— Ты знаешь, что не права, — мягкий укор вызвал волну раздражения.
Да, за свои тысячи лет он наверняка не раз терял дорогих сердцу людей. Видел, как они уходили… и умирали. Но какое сейчас это имеет значение?
— Ты его подтолкнул к этому решению. В твоей власти не дать ему перейти к Санте, но ты хотел, чтобы его здесь не было!
— Я не мог ему помешать, — напряженно произнес Мороз.
— Ложь! Ты ректор! Ты мог его оставить!
— Не повышай на меня голос, — еще более напряженно отреагировал он. — Я тебя люблю, но не смей этим пользоваться.
— Ты мо… — осеклась на полуслове. — Что?
Мороз сделал вид, будто ничего экстраординарного не произошло, и продолжил:
— По правилам обмен студентами должен происходить в обе стороны. За мой отказ быть принимающей стороной Клаус может забрать любых студентов, каких посчитает достойными, и помешать ему я не смогу даже если захочу. У нас заключен магический контракт. Он, как ты наверняка знаешь, нерушимый.
Контракт… конечно, знаю. Расторгнуть его можно только в случае смерти одной из сторон, а нарушить просто невозможно, но… он ведь понимает, что мое лицо не из-за этого приобрело серый оттенок?
— Ты сказал… ты л… ты же оговорился, да?
Мороз склонился надо мной, упирая руки в колени.
— Повторить? Я сказал: я тебя люблю, но не смей этим пользоваться. Если ты снова не расслышала, я всерьез обеспокоюсь твоим здоровьем.
Растеряно сжала край одеяла, желая оказаться где угодно, только не под проницательным взглядом ярких голубых глаз.
— У меня есть право хранить молчание?
Нежный чувственный поцелуй лишь усугубил паническое состояние.
— Варя, я не собираюсь требовать от тебя ответного признания, — Мороз усмехнулся мне в губы. — Как и не стану принуждать тебя переехать ко мне, но буду настойчиво убеждать. Я не говорил, что помимо всех титулов я еще и "Мастер по обольщению"? Не говорил? Досадное упущение. Теперь ты знаешь.
Он потянулся к губам, а я резко дернулась назад. Ель-метель! Затылок пронзила тупая боль. Да что ж мне так не везет… проклятый день…
— Варя, — Мороз укоризненно качнул головой, — иди ко мне.
Раскрытые объятия обещали утешение, пока я хныкала, потирая ушибленное место.
Мороз бережно обнял, еще и к себе на колени усадил. Обвила в ответ руками и уткнулась носом в шею.
М-м… обожаю… морозная свежесть и аромат ели…
— К чему эта неудачная попытка побега? — со смешинками в голосе поинтересовался он.
— Я не могу здраво мыслить после твоих поцелуев, — хорошо, что он не видит моего лица.
— Мне уже можно начинать гордиться?
Весело ему… А мне что делать?
Он мне в любви признался! Это не в лес за шишками сходить.
— Помнишь ты обещал засесть в библиотеке?
Лучший вариант для меня на данный момент — отвлечься и постараться переключиться.
Я хорошо себя знаю, и если я продолжу вариться в обуревающих меня ощущениях, я, скорее всего, отчислюсь и уйду жить в лес.
— Помню, — согласно кивнул Мороз. — Предлагаешь пойти туда прямо сейчас?
Тоже кивнула.
Мне нужно переключить внимание.
Срочно.
— Хорошо, пойдем, — Мороз встал… вместе со мной.
— Я сама могу.
Меня нагло проигнорировали.
Мороз шагнул в переход и отпустил уже в библиотеке.
Запах книг висел в воздухе. М-м… обожаю! Вдыхать книжный аромат, слышать шелест страниц, приятный хруст…
Прямоугольная комната со книжными шкафами до потолка безусловно библиотека, только вот…
— Мы ведь не в Академии, да?
Ректор кивнул.
— Мы в моем доме. Поверь, здесь информации обо мне куда больше, — Мороз вел пальцем по корешкам, изредка вытаскивая увесистые тома, пролистывая и возвращая на место.
Что ж… ладно.
Посмотрим, что скрывает в своей библиотеке великий волшебник.
***
Ничего сверхнеобычного найти не удалось. Стандартный набор: история, биографии знаменитых волшебников, научные труды. Все обо всем и не о том, что надо.
Я расположилась на мягком ковре. Обложилась книгами и читала по диагонали.
— Не то, — с досадой отложила очередную книгу. — Ты что-нибудь нашел?
Мороз сидел за столом и медленно перелистывал страницы.
Встала за спиной, заглядывая из-за плеча.
Кажется, написано на латыни…
— Что это?
В задумчивости начала поглаживать сильные плечи.
— Описание нашей с Клаусом энергии, — Мороз перелистнул страницу, продолжая читать.
Хм… описание энергии… это может быть как-то связано с тем, почему я вижу его свечение?
Руки сами принялись наминать мужские плечи, а после еще и шею погладили… запустила пальцы в шелковистые волосы… Неосознанно, просто легче думать, когда руки чем-то заняты.
— Варя, — слегка напряженно позвал Мороз, — прекрати, если не хочешь, чтобы мы отложили книги на "потом".
Зачем откладывать книги?
В общем, пока я размышляла над этим вопросом, руки вновь вернулись к плечам.
Мороз книгу закрыл, убрал в ящик, а я вдруг оказалась на столе.
— Я предупреждал, — выдохнул он и припал к губам.
Так вот что он имел в виду!
Всевышний, почему я не распознаю истинный мотив сказанного?
— Подожди, я не поняла, что ты…
— Поздно, — припечатал ректор, расстегивая камзол.
Закусила губу от досады.
Кажется, зря я это сделала… Словно нажала на спусковой крючок.
Невозможно сопротивляться, когда в глазах напротив видишь ни с чем несравнимое желание, страсть, смешанную с нежностью и… м-м… любовь? Если ее можно увидеть, то это — она.
***
В себя приходила лежа на Морозе. Ему повезло меньше — он лежал на ковре. Ощущать часто вздымающуюся грудную клетку, слышать тяжелое дыхание, перемешанное с моим и осознавать, что это благодаря мне — оказалось чистым кайфом.
Одеться надо, а пошевелиться не могу. Тело похоже на кисель, сквозь которые пропускают импульсы тока.
Прохладные пальцы гладили вдоль позвоночника, совершенно не позволяя собраться с силами и встать.
— Я хочу в душ, одеться и вкусно поесть, — высказала все желания на данный момент. — Можешь взмахнуть волшебной палочкой и исполнить?
Мороз засмеялся.
— Моя волшебная палочка исполняет другие желания
— Какие? — подняла голову, чтобы посмотреть на своего… хм… да, на своего ректора.
Смешинки в глазах все объяснили без слов. И да, я покраснела до кончиков ушей.
— Очаровательно, — выдохнул Мороз со смехом и поцеловал в носик. — Пойдем в душ, мое чудо.
Надо запомнить больше не ходить в душ вместе. Наш поход растянулся еще на час, а я на пару пунктов стала голоднее, так что без зазрения совести потребовала накормить меня сытно и вкусно.
Мороз взял ту книгу, которая его заинтересовала, с собой на кухню, и пока я ела, он читал.
— Если так пойдет и дальше, ты разоришься на еде, — погладила сытый живот и отхлебнула чай.
— Пока ты не захотела слона на десерт и носорога на ужин, за мои счета можешь не беспокоиться, — Мороз сделал глоток ароматного кофе, не отрываясь от чтения.
— Я бы не отказалась от клубники.
На меня подняли задумчивый взгляд. После долгих раздумий ректор выдал:
— Нет.
Я не ждала, что на столе сию минуту появится клубника, но категорическое "нет" удивило.
— Почему?
— Потому что тогда поиск ответов мы снова отложим на неопределенный срок.
Чуть было не повторила вопрос: "Почему?". Вовремя сообразила.
Да, лучше поскорее узнать, в чем же кроется суть. Вдруг я вообще потенциально опасна.
Потянулась, прикрывая зевоту ладонью. Ужин здорово разморил. Как говорится, поела — можно и поспать.
Нежная полуулыбка на губах Мороза намекнула, что он за мной наблюдает. И чему умиляться? У меня грация тюленя, я знаю, как выгляжу со стороны.
— Откроешь переход?
Не то усну прямо здесь, а проснусь известно где — под боком Мороза.
За сутки произошло столько всего… Мне просто необходимо переспать с мыслями и эмоциями в одиночестве.
— Я против, но давить не стану, — переход засверкал за его спиной.
Хитро. Чтоб попасть в комнату придется пройти через Мороза, и чутье подсказывает, без поцелуя на ночь меня не отпустят.
Стоило приблизиться на опасное расстояние и я тут оказалась в кольце сильных, надежных рук.
Ну, я, в общем-то, не против. Если такова цена возвращения в свою комнату, то она, в сущности, невысока.
— Если утром я обнаружу кого-нибудь на твоей кровати — отчислю, — заверил ректор со всей серьезностью.
— Кого?
— Всех. Будет у нас женская Академия.
И непонятно — шутит он или…?
— Единственный, кто позволял себе завалиться на мою постель, здесь больше не учится.
— Варя…
— Я пойду, доброй ночи, — последний раз чмокнула в губы и быстренько скрылась в переходе.
Воспоминание о Лисе снова отозвалось тоскливой болью.
Надо как-то пережить эту ночь… Завтра станет легче. Я надеюсь.
Уснуть сразу не получилось.
Смотрела в окно, считала снежинки, потом овец, затем овец со снежинками, пока в спальню не заглянула луна.
В серебристом свете все казалось ненастоящим. Нереальным. Нарисованным или кем-то выдуманным. Стало еще тоскливее.
Мы с Лисом могли веселиться до конца его учебы. Могли столько всего сделать, придумать, воплотить в жизнь.
Столько шуток остались несказаны, столько розыгрышей и идей навсегда останутся в дальнем темном ящике моего неуемного подсознания.
Я ведь даже не допускала мысль, что Лиса может просто не быть здесь, со мной. Наверное, если бы я об этом задумалась раньше, я бы больше наслаждалась каждым моментом.
Жаль, что мы не смогли попрощаться как следует…
Кажется, только закрыла глаза и уже слышу голос деда Любомира. Что за проклятье…
— Варька, вставай. Вставай, а то Мороз сам тебя разбудит.
Да он и так придет. Не успею в душ сходить, он уже будет тут сидеть.
— Встаю, встаю… — пробормотала в подушку.
— Ну смотри, я пошел. Уснешь — я не виноват. Пирожки на столе.
Покивала, бормоча бесконечное "спасибо".
Вот как Мороз придет, сразу встану. Деваться будет некуда. А пока еще хотя бы пять минуточек…
Стоило закрыть глаза, как щеки коснулись теплые губы. Нос защекотал приятный запах морозной свежести и ели.
— Я знаю, что тебя уже разбудили, — ухо опалило горячим дыханием.
На губах расцвела глупая улыбка. Ради этого стоило поваляться подольше.
Если меня каждый день ждет такое утро… Я даже согласна ходить на завтрак.
— Все-то вы, Мороз Морозович, знаете, — обвила его шею руками.
— И вы, Липова, знаете: к любителям поспать я прихожу лично, — низкий чувственный голос разбудил меня во всех смыслах.
— Я против, чтобы вот так ты будил других, — промурлыкала в приоткрытые губы и оставила на них мимолетный поцелуй.
— Можешь быть спокойна, — прохладный палец очертил скулу. — Только у тебя такая привилегия.
М-м… да. Данный факт все меняет. Но если я начну из-за него опаздывать на занятия…
От мысли отвлекли засветившиеся узоры.
Едва не застонала от визуального экстаза. Невероятная красота… Еще более невероятной ее делает моя способность, о которой я, кстати, ничего не знаю.
— Ты узнал, почему я вижу… тебя настоящего? — завороженно обвела завиток на щеке рядом с губами.
— Ты всегда видишь меня настоящего. Увы, в древних трудах ничего стоящего не нашлось. Опыты над нами не проводили, — он хмыкнул. — Будем изучать самостоятельно. А теперь подъем, чудо. Я не стану покрывать твои опоздания.
Я фыркнула.
— Обычно я опаздывала из-за тебя. И вчера тоже.
— Вчера… — протянул Мороз, наблюдая за мной.
Ну, да. Я сплю в одной футболке, а трусишки свои любимые я вчера не нашла. Куда засунула — ума не приложу. Пришлось надеть черное кружевное. На них, собственно, взгляд Мороза и остановился.
— Надо повторить, — хрипло заявил он и походкой хищника направился ко мне.
О, Всевышний… перед ним невозможно устоять… но я смогла.
— Нет! — ловко заскочила в гардероб и закрыла двери. — Профессор Коржик с меня скальп снимет, если я опоздаю. На ее пары еще ни разу во время не пришла.
Ректор хмыкнул.
— Ладно. До вечера, мое чудо.
— Увидимся! — крикнула, натягивая блузку.
Нельзя опаздывать. Надо хотя бы раз прийти вовремя.
Зря я спешила. Профессор Коржик не то что не оценила моего рвения учиться, она наглым образом позволила себе перейти на личности.
Когда студенты обсуждают сплетни и выставляют меня любовницей и ведьмой — пустяки. До них мне дела нет. Но когда преподаватель заявляет, что я ни больше ни меньше — подстилка ректора…
И если с любовницей смириться в принципе не сложно, то с "подстилкой" я мириться не намерена.
— Извинитесь, — сложила руки на груди, не желая уступать.
— Что? — задохнулась Коржик от возмущения. — Как ты смеешь мне указывать?!
— Я в праве требовать извинения. Вы оскорбили меня.
Ее рот исказился в кривой усмешке.
— Милочка, правда глаза режет?
Поразительное хамство.
— Знаете, профессор, мне было сложно уважать вас, поэтому я держала нейтралитет. Все-таки вы взрослый человек, преподаватель. Но вы показали, что уважать вас и не за что. Позволяете себе опускаться до уровня хабалки на базаре, унижаете достоинство своих студентов. Либо вы извинитесь передо мной, либо я дословно перескажу ректору ваши слова. Пусть меня здесь не любят, но одного-двух свидетелей я, поверьте, найти смогу.
В гневе лицо профессора превратилось в жуткую маску. Ее словно изнутри раздирали сотни демонов.
Отвратное зрелище.
— Извини, — процедила она, но из-за скрипа зубов разобрать наверняка не удалось.
— Что, простите?
Будь Коржик драконом, из ее ноздрей пошел бы пар.
— Извини, Липова, — выдавила сквозь зубы и резко вскинула руку, указывая на мое место.
С отвращением на нее посмотрела, не говоря больше ни слова, и села за стол.
Пока Морозу говорить не стану, но если подобное повториться… Придется ему поставить на место своего профессора.
До конца занятия Коржик ни разу не взглянула в мою сторону. Я совершенно не расстроилась. Будь моя воля, я бы вообще на ее пары не ходила или сменила преподавателя. Увы и ах. На каждую дисциплину здесь по одному профессору.
На артефакторике смогла свободно вздохнуть. Профессор Воронцов намного больше мне симпатизирует, нежели Коржик, да и слушать его одно удовольствие.
Занятие пролетело незаметно. На обед летела в приподнятом настроении, пусть и немного подавленная.12727c
Начинать день со скандалов мне категорически не нравится.
В столовой меня поджидала новая волна разочарования. Стол, за которым мы всегда сидели с Лисом, пустовал. Он бы выслушал мои жалобы на профессора и ввернул бы пару предложений, как ей отомстить. А теперь…
— Унылая Липова, — гаркнул на ухо Пантин. Я аж подскочила на месте.
— Ты дурак! Всевышний, у меня чуть сердце не остановилось… Пантин, твою шишку! Смерти моей хочешь?
Блондинчик самодовольно хохотал.
— Ну вот, узнаю Липову! Какие эмоции, какая экспрессия!
Весело ему, а я могла тут замертво упасть.
Ну, в одном он прав. Действительно всколыхнул меня.
— Больше так не делай, — ткнула пальцем в его грудь.
— Ладно, — быстро согласился он. — Новость хочешь? Хорошую. Свежую. Почти даром отдаю.
Подозрительно веселый и бойкий Пантин интуитивно вызывает страх.
— Какую? — осторожно поинтересовалась, готовясь к самому худшему.
— Ты победила, — шепнул он.
— На мне трусы с бананами, — скопировала его тон. Видя откровенное замешательство, добавила, — Я знаю, о чем речь, ты — нет. Аналогично с твоей новостью. Можно больше подробностей?
— Трусы с бананами? Покажешь?
Ткнула локтем в бок, не сильно, чисто в воспитательных целях.
— Хорошо, уговорила, показывать не надо. В тотализаторе твоя победа безоговорочная. Пляши от счастья, ты богата.
Смотрела на аристократически бледное лицо, ища признаки сумасшествия или подвоха. Не нашла. Ни того, ни другого.
— Ты серьезно?
Пантин кивнул с довольной улыбкой. Такой довольный, будто не я выиграла, а он.
Запоздало запищала и запрыгала от радости. Студенты наблюдали за мной с явным беспокойством. Боятся, наверно, что разнесу столовую, а свидетелей поубиваю.
Как все-таки удачно вышло. Ректора в себя влюбила, вдобавок обогатилась материально. Только вот…
— Половина выигрыша принадлежит Лису.
Смотрела на Пантина с надеждой. Он понял без лишних слов.
— Он их получит, — пообещал друг, подмигнул напоследок и ушел.
Что ж, все не так уж плохо.