Глава 24

На третий день пути на обеденном привале я подошла к Чарославу, который разжигал костер, чтобы запечь пойманных зайцев.

– Вечером мы хотим остановиться на ночь в трактире, – сказала я твердо.

Молодой Морозов невольно поднял на меня глаза и удивленно спросил:

– Зачем?

– Что значит «зачем»? – ответила я, театрально округлив глаза.

Хотелось ответить ему жестко и поставить этого властного молодца на место. Ведь с самого отъезда он решал все за меня и даже не спрашивал моего мнения. Но я играла роль послушной тихони Златовеи и понимала, что надо действовать уговорами и хитростью, а не напором.

– Мы две ночи спим с Рутой и Ирингой словно собаки на жестких лавках, – ответила я. – Повозка так трясет, что у нас уже синяки по всему телу.

– Слишком вы нежные создания, – поморщился недовольно Орей, сидевший на корточках рядом с Чарославом у костра, и как-то недовольно зыркнул на Ольгину, что наливала в небольшой котелок воду из родника.

– К тому же нам надо помыться, – продолжала я. – И вообще, я хочу хотя бы одну ночь отдохнуть от постоянной тряски.

– Вея, через три дня будет Рогонеж. Там и остановимся на ночлег, – отрезал Чарослав. – Вы должны потерпеть.

– Нет. Я, Рута и мои горничные устали. Нам нужна нормальная кровать и еда, а не ваши печеные на костре зайцы, – с вызовом заявила я. – Эта постоянная тряска просто измотала нас. Мы вообще-то не так выносливы, как твои воины.

– В Налагии тоже несахарная жизнь, вам надо привыкать к трудностям, – процедил недовольно Чарослав, ни в какую не желая уступать.

– Пока мы не в Налагии. Ты хочешь, чтобы мы заболели и умерли по дороге? – выдала я самый весомый довод, который мог убедить этого упрямца.

Моя угроза произвела впечатление на мужчин, сидящих рядом с Морозовым.

– Чарослав, госпожа Златовея права. Моя Милита тоже вся изнылась, – сказал вдруг Драгомир.

Милита была женой Драгомира и ехала в повозке с продовольствием, на козлах с возницей. Ольгина точно так же ехала в другой телеге. Места в нашей карете не было, иначе я бы взяла их к себе. И я не понимала, как несчастные женщины выдерживает уже третьи сутки в пути, отдыхая, только привалившись спиной к тюкам за спиной. Это еще повезло, что ни разу не было дождя.

– Так и быть, Вея, – недовольно произнес Чарослав, сверкая на меня темным взором. – Остановимся сегодня в Конигоре. Там есть один приличный придорожный трактир с жилыми комнатами. Прямо у дороги, сворачивать никуда не надо. Думаю, семь часов отдыха не сильно удлинят наш путь.

– Благодарю, – довольно улыбнулась я молодому человеку, прекрасно помня со слов Иринги, что Конигор находился всего в трех верстах от местной реки, по которой мы собирались уплыть в глубь Севирского царства.

Если все пойдет хорошо, ночью с женщинами и Рутой мы преодолеем это расстояние за час и найдем там лодку. Главное, не заблудиться. Но Иринга клялась, что знает окрестности Конигора как свои пять пальцев, ибо это была ее родина.

Чарослав исполнил свое обещание.

Поздно вечером мы остановились в довольно большом придорожном трактире в Конигоре.

Свободных комнат оказалось всего четыре, и все они были с несколькими кроватями. Единственная набольшая спальня в самом конце коридора имела одну кровать и даже стол и стулья. Она оказалась самой чистой, хотя и небольшой. Эту комнату заняла я. На этом настоял Чарослав. Заявив, что я, как самая титулованная госпожа, должна жить отдельно от слуг и воинов. Остальные три спальни заняли родичи Чарослава, а воины расположились в большой теплой конюшне на сене.

В соседней от меня комнате разместились Иринга с Рутой и Драгомир с женой.

Ольгина, которая теперь являлась моей горничной, была вынуждена ютиться в большой горнице с другой семейной парой из клана Морозовых и их мужчинами-родичами.

Рута до самого позднего вечера крутилась возле меня. По приезде мы с девочкой и горничными сходили в общую женскую баню при трактире, помылись. Потом все вместе поужинали в большой трапезной на первом этаже.

Спустя час, удостоверившись, что Рута улеглась рядом с Ирингой на большую кровать, я вернулась в свою спальню. Сытая, чистая и довольная. Наконец-то можно было нормально поспать и отдохнуть после трехдневной изматывающей дороги.

Я намеревалась лечь поскорее в кровать, хоть и небольшую, но довольно удобную. Она даже была застелена постельным бельем, что было редкостью в подобных трактирах. Наверняка эту спальню держали для высокородных постояльцев. Таких как я. Все же я была женой одного из могущественных сановников Елизарии, хотя и опальной.

Было около полуночи, и я валилась с ног. Расчесав влажные волосы, оставила их распущенными, чтобы еще подсохли. Облачилась в ночную рубашку-балахон и уже собиралась потушить свечу, как в дверь неожиданно постучали.

Я подумала, что это Иринга. В бане мы условились, что убежим на рассвете. Перед побегом надо было немного отдохнуть и набраться сил. К тому же Чарослав со своими родичами и воинами до сих пор сидели внизу трактира и пили медовуху, явно пока на собираясь ложиться. Наверняка пропьянствуют еще несколько часов. А когда завалятся спать, мы как раз и убежим.

С женщинами мы договорились встретиться в четыре часа ночи. И зачем Иринга пришла сейчас, я не понимала.

Собираясь как можно быстрее впустить горничную в комнату, пока ее никто не заметил, я торопливо подошла к двери и распахнула ее.

И тут же замерла.

В дверях стоял Чарослав. Его я менее всего ожидала увидеть сейчас.

Невольно окинула взглядом величавую мощную фигуру, почему-то обнаженную по пояс. На нем был только легкий кожаный жилет, который почти не скрывал его наготы сверху. Отметила рельефный накачанный торс с мускулами и сильными руками. Свободные штаны и сапоги дополняли его одеяние.

На мощной шее висел серебряный легкий обруч, увешанный небольшими амулетами и оберегами. Такие украшения, похожие на собачьи ошейники, только свободнее, носили все мужчины в этом мире. Обычно под одеждой, но иногда и снаружи. Богатые из серебра, бедные из меди или железа. Считалось, что чем больше оберегов носит мужчина, тем охотнее духи и Боги оберегают его.

– Что-то случилось? – недоуменно спросила я, не понимая, что привело Чарослава так поздно в мою спальню, да еще полуголого.

– Нет, – тихо ответил молодой человек, мотнув головой.

Я удивленно воззрилась на него, не понимая, почему он расхаживал по трактиру в таком виде, с обнаженным торсом. Его густые белесые волосы были распущены и падали на мощные плечи. В хвосте на затылке, который он постоянно носил, они казались гораздо короче, чем сейчас.

И вообще, от него впервые пахло не потом, а даже как-то приятно. Похоже, он тоже ходил в баню. Хотя меня это мало волновало.