Глава 29

– Вы знаете, что делают с убежавшими женами? – процедил Чарослав.

Я нахмурилась, поджав губы. Явно что-то гадкое, даже не сомневалась в извращенной фантазии мужчин этого мира. От его слов мне стало не по себе.

– Вижу, что твои служанки отлично знают, – продолжал он угрожающе. Я отметила, что и Иринга, и Ольгина побледнели словно полотно. – А ты, дерзкая девка, наверное, забыла?

– Я не твоя девка, Чарослав. Я для тебя госпожа Морозова, – храбро заявила я. – И прекрати угрожать.

Он глухо рассмеялся. Видимо, его позабавила моя бравада.

– Языкастая, – хмыкнул Орей.

– Ладно, я поговорю с тобой наедине. Но что делать с твоими служанками? – процедил Чарослав и обратился к моей горничной. – Иринга, тебе заплатили вперед десять золотых за твою службу в Налагии. А ты сбежала, не отработав их. Ты воровка?

– Я не воровка, нет! – испуганно воскликнула Иринга, и по ужасу в ее глазах я поняла, что с ворами в этом мире тоже не очень церемонятся.

– Ты знаешь, как поступают с ворами в нашем царстве? – продолжал давить на нее грозным взором Чарослав.

– Я не воровка.

– Тогда верни десять золотых! Где они? И можешь ступать на все четыре стороны.

– У меня их нет. Я оставила деньги своей сестре Инге. Ей очень надо было. Я подумала, что еще заработаю.

– Значит, денег у тебя нет. Поэтому ты воровка. А ты знаешь, какое наказание ждет воров?

– Отдай ее нам, Чарослав, – вдруг пророкотал один из воинов, тот самый рябой, который не нравился Иринге. – Мы прекрасно с ней развлечемся. Она отработает свой долг.

Трое воинов похабно заржали, довольно поддакивая.

От его слов, а еще больше от гнусного смеха воинов мне стало совсем гадко на душе.

– Она слишком тощая. Мне по нраву вон та сладкая булочка с рыжей косой, – поддержал гнусный спор Орей, сверкая темным взором на Ольгину. – Отдай ее мне, Чарослав, на воспитание. Я сделаю так, чтобы она точно о всех побегах забыла.

– Умотаешь ее в постели, чтобы у нее было сил бежать? – раздался очередной похабный возглас другого воина.

Четверо воинов опять громко загоготали.

Больше не в силах слушать все эти гнусности, я возмутилась:

– Чарослав, угомони своих воинов и родичей! Я не намерена все это слушать! И я не позволю обижать моих служанок.

– И правда, парни, прекращайте, – огрызнулся на воинов Чарослав, недовольно нахмурившись.

И только после его слов и интонации я поняла, что они просто шутили и не собирались никого насиловать и убивать за побег. Даже выдохнула с облегчением.

– Что вы к девкам прицепились? – раздраженно заявил Драгомир. – Они и так все дрожат, как зайцы.

Я всегда знала, что Драгомир один из немногих их клана Медведей, кто был адекватен и добр.

– Думаю, вам следует пойти с нами обратно, девки. Пока мы вас не связали и не потащили, как мешки с зерном! – нравоучительно заявил Орей, переводя глаза то на Ольгину, то на меня.

– Я никуда не пойду! – непокорно огрызнулась я, мотнув головой.

– Пойдешь, куда тебе деваться, – мрачно сказал Чарослав. – Ты принадлежишь мне, тебя все равно никто не приютит. А твоя Иринга вообще воровка. Сегодня же разнесу по всем городам и весям о том, что вы сбежали. И лучшее, что вас ждет, – это тюрьма.

– Да. Тебя как опозорившую мужа жену, а твою горничную как воровку, – поддакнул один из братьев Чарослава.

Все замолчали, напряженно смотря друг на друга. Никто из нас не хотел уступать, ни мы, ни мужчины. И вдруг в зловещей тишине сизого тумана раздался звонкий голосок Руты:

– Мы что, не побежим от них, Вея?

Я так и прижимала девочку к себе, а она обхватила меня ручонками.

– Рута, а ну иди сюда! – тут же приказал Чарослав, ему явно не понравились слова малышки. – Еще и дочь мою уволокла, своевольница!

Он быстро приблизил своего мощного жеребца к нам и, проворно наклонившись, ухватил девочку сильной рукой. Стремительно поднял ее и усадил ее впереди себя. Рута испуганно вскрикнула.

– Со мной ей будет лучше, – тихо вымолвила я.

– Ольгина, ты свободна! – продолжал чеканить Чарослав. – Если хочешь – можешь уходить, мы тебя не держим.

– Я останусь с госпожой Златовеей, – ответила женщина, и я благодарно улыбнулась ей в ответ.

– Раз так, то возвращаемся по-хорошему? – спросил Чарослав. – Или будете и дальше вести себя как глупые гусыни?

– Сам ты гусь лапчатый! – парировала я возмущенно. – Нет чтоб спать, так следишь за нами.

Почему-то сейчас страх перед этими вояками у меня испарился.

Да, они выглядели грозно, но по тому, что стали разговаривать с нами и вообще пытались все решить мирно с нашим побегом, я поняла, что они не такие уж кровожадные, как мне изначально казалось. Если бы это было не так, мы бы уже были избиты, изнасилованы или еще чего хуже.

– Конечно, слежу за своим добром. А как ты хотела? – оскалился Чарослав и хмуро окинул меня взглядом. Чуть склонился со своего жеребца и протянул мне руку. – Поехали давай.

Я фыркнула, но все же ухватилась за его руку. Раз мы так лоханулись с этим побегом, надо по крайне мере меньше бесить их.

Чарослав легко приподнял меня с земли и усадил позади себя на жеребца. Рута так и сидела впереди. Я видела, что девочка даже боится дышать от страха. То ли опасалась отца, то ли коня.

– А он может упасть? – озвучила свои страхи Рута.

– Кто? Северин? – спросил Чарослав, поняв, что она говорила про жеребца. – Нет, дочь, не может. Вы же легкие, ему не очень тяжело.

Я даже замерла. Он второй раз за четверть часа назвал Руту дочерью, и я была поражена. Да и рукой он очень бережно держал малышку.

– Ольгина, давай руку! – раздался сбоку от меня голос Орея, который протянул к женщине свою широкую ладонь, приглашая сесть в седло с собой.

Но Ольгина как-то испуганно и недовольно взглянула на него и нахмурилась. Чуть отойдя, она приблизилась к его брату.

– Могу я сесть с тобой, Драгомир? – спросила Ольгина вежливо второго дядьку Чарослава.

И я прекрасно поняла ее. Драгомир точно будет вежлив с ней и учтив. И не потому, что у него есть жена, а потому, что он единственный из них воспитанный.

Драгомир согласно кинул, наклонившись, обвил рукой стан женщины и довольно легко поднял ее, усадив впереди себя на коня.

– Вертихвостка! – прорычал злобно Орей и быстро пришпорил своего жеребца.

Ирингу усадил к себе другой воин, и она его сразу предостерегла:

– Только тронь и получишь в бок локтем! Понял?

– Да нужна ты больно, конопатая, – поморщился он.

Когда мы не спеша поскакали обратно, Чарослав громко заявил:

– Мы должны поговорить, Златовея, и как можно скорее.

– О чем нам говорить? – спросила я с вызовом.

– Думаю, после разговора со мной ты успокоишься и больше не будешь помышлять о побеге, – хмыкнул он, как-то странно улыбаясь.

Один из воинов, что ехал с нами бок о бок, отпустил сальную шутку и рассмеялся. Я сверкнула на него глазами и нервно выдохнула.

Хорошо смеется тот, кто смеется последним, как говорится. А я не собиралась подпускать к себе близко Чарослава. Пусть так и знает!

И забывать о побеге тоже!