Глава 60

Словно читая мои мысли, мужичок завопил:

– А я про то и говорю, царица! Бочка-то взорвалась. Эти бочки светящиеся, ох как опасны! И могут все повзрываться. Их надо все погасить и убрать из теплиц и домов, пока не поздно.

– Но чем же тогда топить? – задал резонный вопрос Некрас. – Ваши печки на дровах не справятся с таким огромным пространством, как в теплице. Там стеклянный поток высотой в семь аршин! Все растения погибнут от холода.

Высоту теплиц мы обсуждали с Некрасом еще на стадии планов. Именно он настоял, чтобы они был так высоки, потому что зеркальным пластинам, которые должны были обогревать и увеличивать количество естественного света от солнца и сияния, требовалось обширное пространство для более эффективной работы.

– А лучше мы все погибнем, что ли, парень?! – продолжал недовольно вопить мужик. – Она едва не убила меня, эта твоя бочка! Хорошо, что я успел вовремя отбежать.

– Да не могла она просто так взорваться, у нее есть специальные короб, предохраняющий от вспышек, – убедительно говорил Некрас. – Ты ее не трогал? Бочку-то?

– Не трогал! – замотал головой мужик.

– Но ты же присматривал за теплицей ночью. Ты что-то с ней сделал, чую.

– Я только хотел погасить ее, – ответил мужик Некрасу. – Уж больно жарко она топила. Я даже спать не мог, весь потный был. Скамья-то, где я дремал, в десяти шагах от нее стояла.

– Вот! – вскричал неистово Некрас, тут же схватил мужика за грудки и начал трясти. – Ты выключал ее? Так?

– Выключал-выключал, только она не выключалась! – ответил испуганно тот.

– И как ты это делал? Как я учил? Нажал кнопки, которые я говорил?

– Да запамятовал, какие там кнопки надо жать! Я тыкал-тыкал, а она горит, зараза, и еще сильнее светит. И веревки у нее эти дрянные, провода которые, дергал. Но она не гасла никак, поганка. Ну я ее водой и облил из ведра. Чтоб затушить.

Мы оба уставились на мужика, и я поняла, что этот идиот выдернул провода, а потом полил их водой. Оттого эта несчастная бочка и взорвалась. Что будет при коротком замыкании тока в реакции с водой даже я знала.

– Дурак! Зачем воду на провода лил?! Я ж учил тебя, как выключать! – прорычал Некрас, тряся мужика за грудки. – Налил воды, она и взорвалась!

Я впервые видела Некраса в такой ярости. Обычно он не выходил из себя и говорил всегда спокойно и тихо. Но, видимо, сейчас сильно переживал, что его изобретение послужило катализатором этого жуткого пожарища.

– Теперь все ясно. Тебе стало жарко, и ты устроил так, чтобы стало жарко всем, – печально подытожила я, недовольно буравя взором дурного мужика.

– Простите, царица! Не знал, что творю, виновен я! – прохрипел в ужасе мужик и бухнулся на колени.

– Встань! Нечего на коленях валятся, – горько ответила я. В эту минуту к нам подошел Чарослав с Рутой на руках, уставшая малышка спала на плече отца, а он бережно держал ее. Я тихо обратилась к мужу и Некрасу: – Похоже, надо всех срочно обучать технике безопасности и как обращаться с новыми изобретениями, а то спалим новый град, еще не успев построить.

– Ты права, Златовея, – согласился Некрас. – Завтра же снова начну обучать всех, кто с бочками этими работает и другими механизмами. И тех, кто не расскажет мне, как надо эту безопасность, как ты сказала, не пущу на работу!

Некрас отвел Ирингу в безопасное место, когда спас. Подальше от горящих строений, усадив девушку на скамью у одной из изб. Сам быстро вернулся на пожарище.

Уже на рассвете, когда все закончилось, молодой человек нашел Ирингу на том же месте, где и оставил. Она так и сидела на улице, только укуталась в теплое стеганое одеяло, которые дала ей хозяйка избы. С этого места хорошо просматривалось территория, где бушевал огонь. Иринга переживала, оттого и не могла уйти в избу спать, как велела ей хозяйка, которая сама убежала помогать – тушить горящие бараки.

Увидев Некраса, Иринга улыбнулась и спросила про огонь. Он ответил, что все потушили, но разрушения очень велики.

– Спасибо тебе, Некрас. Я уж думала, что сгорю в том бараке, – сказала приветливо Иринга.

– Забудь, не думай о том, – утешил он ее и ласково погладил по руке.

– Я ведь думала, ты только книжки читать умеешь и проводки свои связывать. А ты такой храбрый!

В следующий миг она встала на цыпочки и, дотянувшись до его лица, легко чмокнула Некраса в щеку. Тут же испугалась своего поступка и отшатнулась, поджав губы.

– Благодарю, мне очень приятно, – ответил глухо молодой человек, счастливо улыбаясь.

Иринга же внимательно посмотрела на него и кокетливо сказала:

– Ладно, Некрас, можешь за мной ухаживать.

Наутро я проснулась с гудящей головой. Сказывалась бессонная ночь.

Как вчера мы договаривались с Чарославом, сегодня я решила поехать в речной порт только после обеда. Хотя был объявлен выходной по всему граду, мне требовалось проверить, какой груз пришел из царства Севирии, от наших ближайших соседей.

Мы пытались наладить с ними торговлю. В наших лесах произрастали шишки с крупными зернами – орехами. Они были питательны, имели смолистый запах и хорошо помогали от лихорадок. В больших количествах эти шишки росли только в Налагии, на северном черном кедре. Потому едва Гордей упомянул, что их семейство в Севирии очень ценило эти шишки при лечении болезней, я тут же смекнула, что можно наладить экспорт.

Пока мы скрепили договор о поставке кедровых орехов только с Севирией. Царство граничило с Налагией по морю и суше и имело выгодное расположение для торговли. В обмен на орехи сервы собирались нам поставлять олово, серу и соль, так необходимые в хозяйственных нуждах и строительстве. Ладья с первой партией шишек, собранных в ближайших лесах, уплыла на той неделе. Сбором занимались в основном женщины и подростки нашего града. Сегодня ладья возвращалась с грузами.

Когда мы с Рутой спустились вниз, чтобы позавтракать, в небольшой трапезной уже сидели за столом Чарослав с Ольгиной.

Иринга хлопотала у плиты, и я поинтересовалась ее самочувствием. Она заверила, что все хорошо и она не сильно надышалась дымом, потому вполне могла выполнить свои обязанности. Положив овсяной каши себе и Руте, я принялись есть, обсуждая с мужем и Ольгиной, как лучше восстановить сгоревшую теплицу, сносить ее полностью или просто заменить обгоревшее дерево.

Неожиданно в окно я увидела всадника на лошади, а за ним на медведе Орея, они неслись к нашей избе во весь опор.

Я сразу же почувствовала неладное. Вскочила на ноги, бросилась к входной двери и распахнула ее. Всадник уже спрыгнул с коня, и я радостно воскликнула:

– Моривег! Ты вернулся! – схватила его за плечи. – Наконец-то!

Двоюродный брат Чарослава еще два месяца назад отправился в самую дальнюю страну на юг континента, чтобы договориться о продажах питьевой воды. Мы его ждали так же сильно, как и Драгомира.

– Беда, Златовея! – прохрипел Моривег, чуть согнувшись, и закашлялся. Только в этот момент я увидела, что он в порванной куртке, а на его рукаве кровь.

– Что произошло? Ты ранен? – испугалась я.

– Нет. Это не моя кровь.

– Слава Богу! Тебе не удалось продать воду?

– Я все продал и вез обратно золото. По дороге домой мы встретились с Драгомиром и ехали обозами вместе, пока в лиходейном лесу на нас не напали разбойники! Они убили почти десяток наших наемников и все, что мы везли в Налагию, забрали!

– Господи! Что ты такое говоришь?! – вскричала я в ужасе.

– Они забрали все, Златовея. Металлы, зерно и все материалы, которые просил Некрас, и деньги, что у нас были. Драгомир ранен, оставшиеся с живых теперь в плену у этих ублюдков! Мне удалось сбежать, я украл у них лошадь.

– Какой ужас! – лепетала я бессвязно. А по моим щекам потекли слезы.

Я понимала, что это значит. Никакого металла не будет, мы не сможем запустить теплицы, суконную мастерскую и бочки для отопления и доделать другие очень нужные изобретения Некраса. Не будет ни урожая, ни тепла в домах, ни света от ламп. Мы снова опустимся в голодное средневековье. И все мои драгоценности потеряны напрасно. Еще и смерть десяти человек из наемников на моей совести. Ведь это я послала их с торговым обозом. Но кто знал, что это произойдет?

– Боги отвернулись от меня! – всхлипнула я. – От нас! Они не хотят, чтобы Налагия снова стала Великой.

– Заканчивай вой, жена! – раздался позади меня грозный голос Чарослава. Они с Ореем уже были рядом со мной на крыльце. – Где это случилось?

– На границе с Севирией, на восточной дороге, – ответил Моривег. – Мы не доехали до Налагии пару верст.

– Ясно, – мрачно буркнул Чарослав.

– Люди говорят, что это остатки шайки Углеба, – продолжал брат Чарослава. – Те, кто не захотел подчиняться новой царице и был выдворен за пределы Налагии.

– Орей, собирай всех, не меньше двух сотен, – велел мой муж, оборачиваясь к дядьке. – Всех новобранцев. Поедем на медведях, так быстрее.

– Это знак, Чарослав! – произнесла я трагично. – Мне казалось что я смогу построить что-то новое, новое царство справедливости… но, видимо, не судьба.

Вдруг Чарослав схватил меня за плечи и сильно встряхнул.

– Вея, прекрати! Ты просто устала. Слезами горю не поможешь. Займись делами. Я обещаю, что верну все, что принадлежит нам, нашему царству.

Крепко обняв, он поцеловал меня в губы. Быстро и властно. Словно подбадривая и передавая свои силы. Тут же отстранился и гаркнул в сторону дяди:

– Орей, труби общий сбор! Выступаем через два часа!