Глава 47

— Муженек, не спорь со мной,

Не сердись напрасно,

Стала я твоей женой —

Не рабой безгласной!

— Признаю права твои,

Нэнси, Нэнси,

Ну, а кто ж глава семьи,

Дорогая Нэнси?

— Если ты мой властелин,

Подыму восстанье.

Будешь властвовать один, —

С тем и до свиданья!

— Жаль расстаться мне с тобой,

Нэнси, Нэнси,

Но смирюсь я пред судьбой,

Дорогая Нэнси!

Роберт Бернс. «Нэнси»

— Не думаю, что ты резко станешь вдовой, — мысли у него. Я, вообще-то, всего лишь припугнуть хотела, в отместку за внезапную свадьбу, и не пыталась намекать на месть со стороны любимых родственников. — Нас связало мироздание, как любят говорить в моем мире.

— Угу, — кивнула я, допив компот, — сначала я оказалась в твоей постели, а потом только вмешалось таинственное мироздание.

— Ты всегда такая язва?

Я хотела ответить, но не успела: в дверь спальни заколотили, похоже, кулаками.

— Лина, и у нее не очень хорошие новости, — хихикнула лейта.

— Меня решили прибить все родственники разом? — уточнила я, поднимаясь.

— Почти.

Чудесная перспектива.

— Вита? — удивленно позвал Парис.

— Я сама ничего не знаю, — я уже открывала дверь, впуская в комнату перепуганную Лину. — Что опять стряслось?

— Твои родные… — выдохнула Лина. — Они здесь… Злые…

Ах, родные. Ах, злые. А я-то думала, злиться положено мне, особенно после выходки деда.

— Здесь — где?

— Агнесса оформляет им люксы.

— Сколько их?

— Бабушка, дед и незнакомый бог.

Даже так. Интересно, кто это? Жених или отец? Ничего, сейчас узнаем.

Я повернулась к Парису:

— Не побоишься подыграть мне?

— Я — твой муж, — снова яркая, ослепительная улыбка. — Чего мне теперь бояться?

И правда. Что ж, пообщаемся с родней.

— Лина, иди к себе. И не трясись. Убивать они собираются не тебя.

Эльфийка побледнела, и я поняла, что шутка вышла неудачной.

Переодеваться смысла не было. А вот накраситься и сделать укладку мне не помешало бы.

Выпроводив Лину, я нашла в шкафу нужную косметику, уселась на кровать и начала приводить себя в порядок. Родственники, значит, да еще и злые. Прекрасно. Просто превосходно. Я ненавидела, когда на меня давили, в любой ситуации. И дед с незнакомым богом узнают это уже через несколько минут.

Закончив, я повернулась к Парису:

— Ну как?

— По голосу я тебя, конечно, узнал, задумчиво откликнулся он. — Но… Вита, ты уверена, что стоит показываться перед твоими родными в подобном виде?

— А что не так? Яркий макияж, привлекающий внимание. Черные глаза, алые губы, румяные щеки. Красавица. Нет?

Парис только кашлянул в ответ.

Я порывисто поднялась, подала руку:

— Пошли, будем общаться с моими родственниками. Докажем бабушке, что я не настолько замкнута, как она думает.

— По-моему, ногос еще не выветрился из твоего организма, — вздохнул Парис, но руку мою взял и даже дверь галантно открыл.

Я, конечно, могла его понять. Кому же хочется ссориться с богами- основателями. Но мне ужасно надоело служить пешкой в руках амбициозного деда. Я решила доказать и ему, и бабушке, и незнакомому богу, что сама разберусь в своей жизни. Как уже разбиралась не раз.

Несколько минут, и вот уже мы у необходимого люкса (спасибо гостинице, подсказала, где поселились мои родственники).

Я постучала для приличия, открыла дверь, вошла под руку с Парисом, улыбнулась увиденной в голливудском фильме улыбкой голодной пираньи:

— Добрый вечер, дорогие гости. Рада вас видеть в своей гостинице.

«Дорогие гости», до этого о чем-то неспешно беседовавшие, сидя в креслах, замолчали и замерли.

— Вита? — осторожно уточнила бабушка, как всегда элегантно одетая, красовавшаяся в светло-голубом брючном костюме.

— И это моя дочь, — презрительно выпятил губу моложавый мужчина не старше сорока лет, чересчур смазливый, на мой вкус, настоящий заносчивый аристократ, как про себя определила я.

— Простите, — недоуменно нахмурилась я, — а вы кто? — И уже деду. — Здравствуй, дедушка. Надеюсь, хотя бы ты поздравишь меня с замужеством?

Дед молчал, как и бабушка с отцом. Я повернулась к Парису и под их внимательными взглядами впилась в его губы требовательным поцелуем. Он ответил, не очень охотно, но все же.

За окном раздался звук грома, затем краем глаза я заметила всполохи молнии. Ах, батюшка бесноваться изволят. Ну что ж…