Глава 16

Никогда я еще так хорошо не высыпалась. В крепких мужских объятиях шефа я чувствовала себя как за каменной стеной. Сладко потянулась и открыв глаза увидела могучую спину Роднинского, который сладко посапывал, зарывшись лицом в белоснежную пуховую подушку. Волна нежности охватила меня в тот миг, когда я увидела его таким беззащитным. Обняла его крепко и прижалась грудью к широкой спине. Было так непривычно тепло и уютно. Тонкие пальцы ловко пробежались по его накаченному прессу. Шеф зашевелился, а потом резко открыл глаза.

— Сколько времени? — сонно пробурчал он, подскочив на месте. Все-таки привычка вставать рано брала свое. Роднинский жутко не любил опаздывать.

— Не знаю, — равнодушно зевнула в ответ.

Мне если честно было плевать на время. Но видимо для мужчины это был особый пунктик. Бросив на меня недовольный взгляд, шеф потянулся за телефоном, лежащим на тумбочке и раздраженно выругался:

— Вот черт! Мы проспали!

После чего небрежно бросил телефон на тумбочку и стал искать глазами свою одежду.

— На сколько я помню, у нас совещание в час дня, — натягивая одеяло на подбородок решила я немного снизить градус мужского напряжения.

Пусть знает, что я в курсе сегодняшних дел. Еще вчера я успела многое подготовить. Так что излишняя суетливость сейчас ни к чему. Все под контролем.

— Сейчас одиннадцать! — со злостью буркнул шеф, стягивая с меня наглым образом одеяло.

— Да? — встрепенулась я. Вот уж не ожидала. — Тогда пора пошевеливаться!

Суетливо заерзала на кровати, надеясь, что шеф встанет первым. Я немного стеснялась и не желала показывать сейчас себя во всей своей красе — то есть в чем мать родила.

Роднинский нехотя поднялся и пошарив рукой по полу выудил оттуда свои штаны. Небрежно натянул их на ноги и с неохотой поплелся в душевую, которая была расположена прямо в комнате, за маленькой перегородкой, специально сделанной для гостей. Не удостоив при этом меня даже взглядом.

Ну а в принципе, чего я собственно ожидала?

Ночь любви как говорится прошла и наступил не слишком ласковый рассвет. Я знала на что шла и не рассчитывала, что шеф после случившегося обязан на мне жениться.

Мне тоже пришлось встать. Растеряно огляделась в поисках своей одежды.

В комнате царил беспорядок. Но это на текущий момент была не самая большая моя проблема. Потом все уберу. Главное было то, что я не знала, как теперь себя вести с шефом. Он человек настроения. Пойди разберись, о чем он сейчас думает!

А может получив желаемое он теперь не знает, как быстрее избавиться от меня?

Роднинский вышел из душевой и бросил на меня короткий взгляд. Я робко жалась к стене, желая проскользнуть мимо него поскорее. Не говоря ни слова, он схватил меня за талию и крепко прижал к себе, потом зарылся носом в мои волосы и поцеловал в макушку.

— Мы после поговорим, — томным голосом проговорил он. — А пока я хочу, чтобы ты знала, что прошлая ночь это лучшее что случалось со мной за много лет.

Подняла на него испуганный недоверчивый взгляд и тут же утонула в омуте его глаз. Мужские крепкие руки прижали меня к себе еще крепче, а губы молниеносно накрыли мой приоткрытый от удивления рот, погасив едва вырвавшийся стон удовольствия. Поцелуй длился недолго, но сказал мне о многом. От счастья я едва не запорхала крыльями как беззаботная бабочка. Именно таких слов я от него оказывается всегда ждала.

Когда все закончилось я едва могла передвигать ногами. Он словно досуха выпил меня покоряя своим напором. На ватных ногах поплелась в душ. В голове клубился густой туман и мысли хаотично разбегались с трудом собираясь в кучу.

Контрастный душ сделал свое дело. Придя в себя, я быстро приготовила завтрак, который мы умяли за несколько минут ни говоря ни слова, а после сели в машину и поехали в офис. Шеф всю дорогу напевал про себя какую-то забавную мелодию, а я с удивлением и улыбкой наблюдала за тем как этот мужчина менялся буквально на глазах.

Припарковавшись на парковке, шеф потянулся ко мне руками. Рывком прижал к себе до хруста в костях и с жаром поцеловал. Мне бы возмутиться как следует, но я не могла отказать себе в удовольствии и поцеловала его в ответ.

А когда мы смогли оторваться друг от друга то резко обнаружили, что нас пристально рассматривали из соседнего авто.

Стекло соседнего авто опустилось вниз, и я заметила язвительную ухмылку исполнительного директора — Петра Михайловича Тарасова.

— А кто-то говорил, что не смешивает личные отношения с работой! — заявил он протяжно.

Затем снова поднял стекло вверх и вышел из машины не оборачиваясь назад.

Шеф недовольно сопя смотрел ему вслед. Вот только сказать в ответ ему было нечего. Он действительно нарушил свое собственное правило. А у исполнительного директора имелась причина обижаться. Ведь совсем недавно Роднинский уволил его жену.