Глава 1 "Настоящая война!"

Хлоя

Я, графиня Хлоя, объявляю войну камину!

Он, треща поленьями, пожирал моё терпение уже третий час подряд. Я неподвижно сидела на бархатной пуффе, уставившись на пламя, и чувствовала, как моё собственное нутро медленно, но верно превращается в ледяную глыбу. Не в метафорическом смысле – в самом что ни на есть прямом. В воздухе передо мной уже висела маленькая, идеальной формы снежинка, которую я, сама того не желая, соткала из пара своего вздоха. Проклятая Магия Кристального Доминирования. Дар, чувствующий моё настроение лучше, чем я сама.

Снежинка таяла, каплями падая на ковёр. Я проследила за одной из капель и снова вздохнула. На этот раз выдох был таким ледяным, что в воздухе запорхала целая стайка новых снежинок.

За высоким арочным окном, обрамлённым тяжёлым плюшевым занавесом, лежала идеальная, словно сошедшая с рождественской гравюры, картина. Сугробы, искрящиеся под слабым зимним солнцем, словно усыпанные алмазной пылью. Иней, тяжёлыми гирляндами свисающий с тёмно-зелёных елей. Безмолвие, нарушаемое лишь редким криком ворона. Всё было застывшим, чистым, прекрасным и таким родным.

А внутри меня бушевала метель. Не та, что за окном, а своя, личная. Предчувствие. Предчувствие того, что моя тихая, уютная, предсказуемая жизнь вот-вот рухнет с грохотом ледяной глыбы, сорвавшейся с крыши.

Сегодня должен был прибыть мой новый учитель магии. Очередная «последняя надежда» моих родителей помочь мне освоить наше родовое наследие. Магию Кристального Доминирования – власть над льдом, холодом и самой сутью зимы. Звучало величественно, но на деле сводилось к тому, что в приступе раздражения я могла нечаянно заморозить фонтан, а в минуту грусти – покрыть инеем все зеркала в замке. Контроль? Его не было и в помине.

И над всем этим висел старый как мир закон: замужество. Замужество означало одно – переезд в замок мужа. Подальше от родных стен, от маменьки Люсинды с её вечными мудрыми улыбками и книжками по этикету, от папеньки Уильяма, чьи богатырские объятия пахли яблочным пирогом, конюшней и доброй старой кольчугой.

Мысль о том, чтобы покинуть их, заставляла моё сердце сжиматься так сильно, что на мантилье камина тут же выросла приличная сосулька. Чёрт!Я сконцентрировалась, пытаясь мысленно растопить её, но получилось лишь хуже, сосулька покрылась красивым ажурным узором, став ещё больше.В дверь постучали, и я вздрогнула, выпустив из-под контроля целый вьюжный заряд. Комнату на секунду заполнила крутящаяся снежная мгла.

– Войдите! – крикнула я, отчаянно размахивая руками, чтобы рассеять облако.Дверь открылась, и на пороге возникла мама. Она была, как всегда, утончённой и спокойной, в тёмно-синем платье, от которого неотрывно ползли вниз две цепочки часов. Её взгляд скользнул по последним тающим в воздухе снежинкам, но ни один мускул не дрогнул на её лице.

– Доченька, – её голос был тёплым, как парное молоко. – Я вижу, ты в своём репертуаре. Опять объявила войну неодушевлённым предметам?– Камин проиграл, – мрачно сообщила я, указывая на новую сосульку. – Со счётом один-ноль.Мама мягко улыбнулась, подошла и села рядом, поправляя складки моего платья.– Перестань нервничать. Учитель – человек просвещённый. Он наверняка сталкивался и не с такими… особенными ученицами.

– Он последняя надежда, мама, – выдавила я. – Если и он ничего не сможет поделать с моим «даром», то папа… папа начнёт всерьёз рассматривать кандидатуры женихов. А ты знаешь, что это значит.

– Это значит, что мы хотим твоего счастья, – поправила она, но в её глазах мелькнула тень той же грусти, что грызла меня. – И что твой дар слишком ценен, чтобы он угас. Закон…– Закон – это глупость, придуманная людьми, которые боятся, что такие как я – будут умнее их! – выпалила я, и в камине пламя дёрнулось и потускнело, будто испугавшись.

– Хлоя! – матушка прикрыла глаза, сделав глубокий вдох. – Пожалуйста, не сегодня. Сегодня важный день. Кстати… – она запнулась, и это было так на неё непохоже, что у меня внутри всё похолодело. – Гостей будет двое.

Я уставилась на неё.– Двое? Зачем нам два учителя? Один не справится?– Второй гость… – она откашлялась в кружевной платок. – Второй гость – его высочество принц Ричард.

Воздух в комнате буквально застыл. Пламя в камине замерло в неестественной позе, словно закованное в стекло. Все звуки исчезли. Даже тиканье часов на цепочке мамы будто прекратилось.

– Принц? – прошептала я, и дыхание вырвалось облачком пара. – Здесь? Зачем?– Он путешествует по королевству, знакомится с аристократией, как будущий правитель – голос Люсинды стал нарочито беззаботным. – И, конечно, он слышал о… твоей уникальности.

Уникальности. Вот уж слово-то. Благородное обозначение для «странной девушки, которая может заморозить тебя одним чихом».– Он присматривает себе невесту, – сказала я не вопросом, а констатацией ужасного факта. Вся комната медленно, но верно начала покрываться тонким слоем инея. Узоры поползли по стенам, по книгам в шкафу, по столику с недопитым чаем.

– Доченька, дыши, – тихо сказала мама, и её рука легла на мою ледяную. – Всё будет хорошо. Возможно, он окажется… милым юношей.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась, впустив вихрь энергии в образе моего отца. Бывший воин, граф Уильям, и сейчас, спустя годы мирной жизни, напоминал медведя, нечаянно попавшего в будуар. Его седая щетина тщательно выбрита, а в огромной ладони он сжимал… садовые ножницы.

– Люсинда! Хлоя! – прогремел он. – Говорят, экипаж уже на подъезде к усадьбе! В этой метели он, наверное, весь извозчик! – Он заметил иней на стенах и моё бледное лицо. Его собственное лицо сразу смягчилось.– Ну что ты, рыбка моя, не бойся. Если этот учитель тебе не понравится, мы его… э-э-э… вежливо попросим уехать. А принца… – он замялся, не зная, как закончить мысль, и сурово взглянул на ножницы в своей руке, как бы оценивая их боевые качества против королевской особы.

Его неуклюжая попытка меня защитить растрогала и одновременно рассмешила. Иней на стенах слегка подтаял.– Спасибо, папа, – я улыбнулась ему. – Но, думаю, ножницы тебе не понадобятся.

Внезапно в передней послышался шум, голоса прислуги, скрип отодвигаемых засовов. Кто-то явно прибыл.

Сердце ёкнуло, застучало в висках словно молоточек. Война с камином была проиграна. Начиналась настоящая битва. За мою свободу, за моё сердце, за право остаться в родном месте, которое я называла домом.

Я встала, отряхивая с платья кристаллики льда.– Что ж, – сказала я, глядя на родителей. – Не заставлять же гостя ждать. Пойду встречу… свою судьбу. Или того, кто попытается ею распорядиться.И с этими словами я направилась к двери, чувствуя, как за спиной у меня вырастает невидимая, но прочная ледяная стена. Готовая ко всему. Или так мне казалось.