Глава 35 "Держись, Графиня!"

Меня вызвали к королю уже через час. Через одного из каменнолицых гвардейцев короля, который нашёл меня в одном из боковых залов, где я тщетно пыталась раствориться среди прочих взволнованных гостей. Его железная рука легла на мое плечо, и голос, лишённый всяких интонаций, проскрипел над самым ухом:

– Его Величество требует вашего присутствия. Немедленно.Всё внутри похолодело и сжалось в один тугой, болезненный комок. Он знает. Он всё понял. Он видел, как Ричард говорил со мной в коридоре. Или Луниан что-то написал не только мне…

Меня повели по пустынным, звенящим от тревоги коридорам. Лязг доспехов моего провожатого отдавался в висках, сливаясь с бешеным стуком собственного сердца. Чувствовала себя букашкой, которую ведут на раздавливание. Одинокой, маленькой, беззащитной. Мысли путались: А что, если я не выдержу? Что если он начнёт давить, и я расплачусь, выболтаю всё про записку, про яблоневый сад? Я погублю их. И Ричарда тоже. Страх был таким физическим, что ноги стали ватными, и я едва переставляла их.Гвардеец толкнул высокие, золочёные двери тронного зала, и я вошла.Огромное помещение, обычно наполненное светом, свитой и шёпотом придворных, было пустынно и мрачно. Длинные полоски света от высоких окон ложились на пустой паркет. На возвышении, в своём массивном троне, восседал один-единственный человек. Король Арнэл.

Он сидел как усталый, но невероятно опасный хищник. На нём не было ни короны, ни парадных регалий, только тёмный, строгий камзол. Лицо, освещённое косыми лучами заходящего солнца, казалось высеченным из гранита. Охрана стояла у дальних выходов, не смея приблизиться. Мы остались с ним наедине в этом гулком, холодном пространстве.Я сделала несколько шагов и опустилась в реверансе, низко-низко, почти касаясь волосами пола. Подняться сил не было.– Встань, графиня, – голос короля прозвучал ровно, без гнева, но и без тени тепла. – Подойди ближе. Мне нужны ответы.Я поднялась, заставив ноги нести меня вперёд, и остановилась в нескольких шагах от подножия трона. Глаза поднять на него не решалась.

– Ты провела сегодня много времени с леди Кассандрой перед церемонией, – начал он.– Как она себя чувствовала? Была ли взволнована? Говорила ли что-то… необычное?Я сделала глоток воздуха, чувствуя, как губы онемели.– Она… была сосредоточена, Ваше Величество. Нервничала, как и любая невеста. Но ничего… ничего особенного не говорила. Только о долге. О том, что всё должно быть так, как положено.

Король внимательно слушал, его пальцы медленно барабанили по резному подлокотнику.– Странно, – произнёс он после паузы. – Потому что «как положено» – это было бы стоять у алтаря. А её нет. Исчезла. Без следа.Я молчала, чувствуя, как под платьем выступает холодный пот.– И есть ещё одна странность, – продолжил король, и его голос стал чуть тише, отчего стало ещё страшнее.– Исчез не только цветок нашего союза. Исчез и один молодой человек. Ученик мага. Луниан. Ты его знаешь. Вы, втроём, в последнее время были близки, да?

Это был не вопрос. Это был удар, точный и рассчитанный. Я едва сдержала дрожь.– Да… знаю, Ваше Величество, – прошептала я. – Мы учились вместе у мастера Абрахама...ну, у того, кто им притворился.– И ты не видела его сегодня? – король наклонился вперёд, и его испытующий взгляд, казалось, прожигал меня насквозь.– Ни в лаборатории, ни в коридорах? Он не говорил тебе ничего? Может, жаловался на что-то? Высказывал… несвоевременные мысли?

Каждое слово было крючком, цеплявшимся за мои нервы. Я видела перед собой не короля, а полисмена. И понимала, что один неверный шаг, одна дрожь в голосе – и всё кончено.– Нет, – сказала я, заставляя голос звучать как можно ровнее, хотя внутри всё дрожало.– Я сама искала его. После того как… после новости о леди Кассандре. Я испугалась. Подумала, может, и с ними что случилось. Но его нигде нет. Мы дружны, но… он ничего особенного мне не говорил.Я лгала. Лгала прямо в лицо королю. И каждый слог этого вранья отдавался в душе жгучим стыдом и ужасом.Король откинулся на спинку трона, его лицо оставалось нечитаемым.– Да. Интересно. Мои люди уже опросили прислугу. Оказывается, этот скрытный юноша в последние дни был замечен в окрестностях покоев леди Кассандры чаще, чем того требовали его скромные обязанности. Заходил под благовидными предлогами. Приносил книги. Справлялся о здоровье. Очень… внимательный ученик. Не находишь?Воздух в лёгких застыл. Они уже копали. И нашли ниточку.

– Я… я не в курсе, Ваше Величество, – выдавила я. – Возможно, у него были поручения от… Или он… просто восхищался её светлостью, как и все. Она была очень добра к нему.– «Восхищался»… – король усмехнулся, и это было самое неприятное, что я слышала за весь день.– Доброта принцессы – не монета для раздачи всем желающим.

Это слово, брошенное с таким холодным презрением, задело меня за живое. Хлоя, он просто зол. Всё хорошо…Но я лишь опустила голову, сжимая руки в замок, чтобы они не дрожали.– И ты уверена, графиня, – король снова понизил голос, превращая его в опасное, ползущее шипение, – что тебе нечего мне сказать? Ни одной догадки? Ни одного подозрения? Возможно, ты что-то заметила, но побоялась рассказать? Знай, сейчас любая мелочь может быть важна.

Это была последняя ловушка. Предложение «помочь», за которым скрывалось требование предать. В горле встал ком. Глаза невольно наполнились слезами от напряжения и страха. Я покачала головой, не в силах вымолвить ни слова.Долгая, мучительная пауза. Король смотрел на меня, и казалось, он видит каждую мою мысль, каждый удар сердца.– Хорошо, – наконец произнёс он, и в его тоне появилась усталая, разочарованная нота.– Можешь идти. Но не покидай замок. И помни: укрывательство государственного преступника – преступление само по себе. Сурово караемое.– Я понимаю, Ваше Величество, – прошептала я, делая шаг назад, потом ещё один.

Я вышла из тронного зала, и огромные двери закрылись за мной с глухим, окончательным стуком. Только тогда я позволила себе вздохнуть – прерывисто, судорожно. Всё тело трясло, как в лихорадке. Я прислонилась к холодной стене, пытаясь унять дрожь в коленях. Я выдержала, не сказала. Но чувство было такое, будто прошла по лезвию бритвы, и оно всё ещё режет подошвы.Я почти не помнила, как добралась до своих покоев в восточном крыле. Ноги несли сами, ведомые единственным желанием – спрятаться, закрыться, оказаться в безопасности хоть на минуту. Я втолкнулась в комнату, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, зажмурившись.Тишина. Только моё неровное дыхание.

– Ты справилась, – прозвучал тихий голос из глубины комнаты.Я вздрогнула и открыла глаза. У камина, в кресле, полускрытый тенью, сидел Ричард. Он смотрел на меня, и в глазах не было ни привычной насмешки, ни королевской надменности.

Увидев его, последние остатки самообладания рухнули. Слёзы, которые я с таким трудом сдерживала перед королём, хлынули потоком. Я не издала ни звука, просто стояла и плакала, беспомощно, по-детски.Он встал и за несколько шагов преодолел расстояние между нами. Не говоря ни слова, он обнял меня. Крепко, по-настоящему. Его руки сомкнулись на моей спине, одна ладонь легла на затылок, прижимая к его плечу.

И я, забыв обо всём – о страхе, о долге, о приличиях, – вцепилась в него, в ткань его рубашки, и разрыдалась в полную силу, трясясь в объятиях.– Я… я ничего не сказала, – выдохнула я сквозь рыдания, уткнувшись лицом в его плечо. – Ничего… Но он всё подозревает… про Луниана…– Знаю, – его голос был низким и спокойным прямо у моего уха.– Я знаю. Но ты молодец. Ты была сильной.

– Мне было так страшно, – призналась я, и это было самым искренним, что я говорила за весь день.– Я знаю, – повторил он, и его рука мягко гладила мои волосы.– Но я не сомневался в тебе. Ни секунды.Эти слова стали тем якорем, который медленно начал вытаскивать меня из пучины паники. Я продолжала плакать. Он доверяет мне.Постепенно рыдания стихли, сменившись тихими всхлипами. Я не отпускала его, и он не торопился разжимать объятия.

Мы просто стояли так, в тишине комнаты, нарушаемой лишь потрескиванием поленьев в камине. В его объятиях не было страсти, как в той безумной ночи в библиотеке. Тихое, твёрдое «я здесь».– Что теперь будет? – прошептала я наконец.– Теперь, – он осторожно отстранился, чтобы посмотреть мне в лицо, и большими пальцами стёр слёзы с моих щёк, – теперь отец будет искать. Дом Фэррен будет требовать объяснений. А мы… мы будем делать вид, что ищем вместе со всеми. И надеяться, что они уже далеко.

– А если найдут?– Тогда, – его лицо стало суровым, – я сделаю всё, чтобы этого не произошло. Я дал им шанс. Теперь всё в их руках.Он был прав. Мы ничего не могли сделать. Только ждать и молчать.Я кивнула, чувствуя пустую, вымотанную усталость. Ричард ещё раз обнял меня, быстро, по-дружески, и отошёл к камину.

– Отдохни, Хлоя. Сегодня был тяжёлый день. Завтра… завтра будет не легче. Но теперь мы знаем, что можем доверять друг другу.С этими словами он вышел, оставив меня наедине с тревожными мыслями, но уже не с тем всепоглощающим одиночеством.Я подошла к окну. Над замком сгущалась ночь, но факелы патрулей мелькали в темноте, как беспокойные светляки. Где-то там, в этой огромной, холодной ночи, двое беглецов искали свой яблоневый сад.А я оставалась здесь. Хранительница их тайны. И, как ни странно, впервые за долгое время чувствовала, что нахожусь именно там, где должна быть.