Марк

Я смотрел перед собой намеренно, хоть это оказалось и невероятно сложным. Роза вышла из душа и застыла около двери совсем голая. Подождала пару минут, пока я обращу внимание на ее сексуальную позу. Наивная, да я с нее всегда глаз не свожу!

— Ма-а-арк! — простонала она. Скорее даже: взмолилась. Как голодная кошечка, умоляющая дать ей то, чего она так долго и сильно хочет. — Ну?

— М?.. — прикусив губу изнутри, я старался не рассмеяться. Очень уж веселило, как разгоряченная девушка пыталась привлечь мое внимание.

— Посмотри на меня. — почти приказывала она. С трудом, но мне удалось расслышать зачатки приказного тона. Это чертовски заводило!

— Погоди, — я многозначительно указал ей на телевизор. Не единого слова там не слышал. Все внимание было сконцентрировано на моей малышке. — Тут очень интересно!

Я замер. Ждал, что она сделает далее. А моя красавица не растерялась! Уверенно упала на колени и по поползла ко мне так эротично, что член моментально встал колом. Чтобы не потерпеть фиаско раньше времени, я накрыл пах подушкой. Пусть Роза пока думает, что я реально слишком сильно заинтересовался телевизором.

— Марк, я здесь… — прошептала моя нежная Снегурочка. Этот сладкий голос тут же отозвался во мне мурашками. — Оторвись на минутку?

— Погоди-погоди! — настаивал на своем я, а боковым зрением не сводил глаз с моей красавицы. Но до чего же она шикарная, просто глаз не оторвать. — Тут сейчас самое интересное начнется.

— У меня тоже самое интересное! — разозлилась Роза в конец, но от цели своей не отказалась. Упертая. Вся в меня. — И ты можешь все пропустить.

Игнорировать Розу становилось все сложнее. Уже втрое января, а у нас до сих пор ничего не было. Я четко дал себе приказ: не трогать девочку месяц, пока у нее все окончательно не заживет! На всякий случай… А уж потом ей от меня не сбежать…

Но пока я ее не трогал. А с каждым днем она просила все настойчивей. А мне терпеть было все сложнее. Особенно сейчас…

— Знаешь, — решительно прорычала она, — я заставлю тебя обратить на меня внимание.

Застыв между моих расставленных ног, девушка медленно положила ладони на колени и встала, заслоняя собой телевизор. Тут уж я просто не мог не смотреть. С интересом притаился: что она сделает дальше?

— Подушечкой прикрываешь? — с прищуром ехидно оскалилась та, а потом откинула этот мешающий атрибут в сторону. — Думаешь, я не понимаю, что играешь со мной? Заставляешь выпрашивать!

Внутри меня уже все изнывало желания. До сумасшествие хотелось сгрести Розу в охапку и затянуть к себе на колени. Припасть к упругим, слегка влажным после душа грудям и заставить оседлать мой каменный член.

— «Выпрашивать»? А тебе так сильно надо, да? — я — сама невинность. Интересно, как далеко она зайдет?

— Мне-то надо?! А сам-то!.. Сам! — возмущений Розы не было придела. Возмущая, она запыхалась. А потом вдруг замерла и посмотрела на меня с хитрым прищуром. — Это мы еще посмотрим, кому нужнее…

Мне даже не по себе стало… Ведь и правда тяжело сдерживаться, когда рядом с тобой такая аппетитная и податливая Снегурочка. Я наглядеться не мог, когда эта хрупкая девушка в новый год организовала в огромном доме уборку. Опомнится не успел, а уже со шварой наперевес полы мою, пока мое маленькое сокровище на кухне салаты стругает. «Шуба», «Оливье», бутерброды с красной икрой — все, как в детстве у мамы. Даже не помню, когда последний раз праздновал этот праздник, а не спать ложился…

Было так приятно смотреть вместе надоевшие всем комедии, спать в обнимку и обсуждать всякую всячину за совместным завтраком. Рядом с Розой я вдруг понял, что никогда ранее по-настоящему и не был счастлив. Просто иллюзия, самоубеждение. С бывшей я не выносил порой и часа вместе. Но она, моя Роза, совсем другая. Особенная. Таких сгребают в охапку и тянут в ЗАГС, а потом никогда не отпускают.

— Ну же, что тут у нас… — опустившись на колени, уже перед моим дружком, она коварно провела пальцами по уже синеватому от желания стволу. — Не хочешь, говоришь?

— Нет, — мой голос охрип, стал похож на пугающий звериный рык. Но моя девочка не боялась. Она продолжала гладить головку, придвигаясь губами все ближе и ближе. — Не хочу.

— Даже не хочешь, чтобы я его поцеловала? — оказавшись буквально на расстоянии пары сантиметров, Роза подула на уздечку, и я заныл от возбуждения, обхватил руками подушки по обеим от себя сторонам. — Прямо совсем-совсем?

— Нет. — стоял на своем я, хотя становилось уже невыносимо. — Не хочу!

Закрыв глаза, решил, что так будет проще. Но чувства лишь обострились. То, как ласково, но одновременно и уверенно Роза скользила вверх-низ по члену подводило меня к краю. До самой границы и… Потом она остановилась и отшатнулась в сторону.

— Ну, не хочешь, так не хочешь! — пожав плечами, она театрально горько вздохнула, встала на ноги и пошагала обратно к ванной. — Пойду что ли оденусь и перекушу. Там вроде, салаты еще оставались, да? Ой!..

Не осознавая себя, я нагнал Снегурочку, повалил на мягкий ковер и сгреб себя.

— Пойми, — рычал я ей прямо в лицо, — я не могу войти в тебя, Роза. Там еще все не зажило. Будет больно.

— Уверен? — девушка поерзала подо мной, и монстр внутри почти вырвался наружу. Почти. — А если я хочу?

Немного подумав, я быстро поменял позиции. Закинул малышку на себя, перевернул верх ногами.

— Это, Снегурочка, поза шестьдесят девять, — притянув Розу к себе за ягодицы, жадно впился губами в ее мягкий, откликающийся на каждое дуновение воздуха, клитор. — Запоминай, а лучше записывай.

Роза училась на ходу, даже говорить ничего не пришлось. Ну, или природа взяла верх. После стольких дней воздержания, мы, словно два дикаря набросились друг на друга бешено и жадно. Я вылизывал мою красавицу с таким искренним наслаждением, содрогаясь каждый раз, когда ее мягкие губки сжимали моего дружка. Секунда, вторая, третья… Все, как в бреду. Стоны… Влажные тела… Напряжение, вставшее колом в воздухе… И сладкий вкус моей Розы… А потом разрядка. Такая безумная, будто это мой первый в жизни секс.

Пролежав так какие-то время, любуясь видами, я мягко шлепнул Розу по пятой точке, и та быстро соскочила на диван.

— Мне бы в душ… — мягко накрыв губы девушки своими, я обвел себя ладонь. Весь в следах наших оргазмов на белом диване — точно плохая идея.