Марк
Стою, как дурак, со спущенными штанами.
Не знаю, зачем согласился на ее услуги. Убеждал себя, что это потому, что она потрудилась, пришла ко мне с самой остановки по такой метели… А не потому, что очень красивая, нет.
Стою и смотрю на нее в этом ужасно эротичном костюме Снегурочки. Нет, все же Саня постарался. Фигура у девушки самый сок. Идеальная, подтянутая, грудь сочная и из тесной шубки прямо выпадает.
Вдруг фантазия нарисовала, как мой дружок скользит между этих самых грудей и член благополучно поднялся. Встретил, так сказать, Новый Год лицом к лицу.
— Вы ч-что так-кое дел-лаете… — моя милая эскортница начала медленно пятиться назад. В глазах начал читаться самый настоящий ужас. — Это ч-то вообще п-происходит?!
Я тяжело вздохнул и спокойно пояснил:
— Ты не бойся, он всем по началу большим кажется. Но больно не будет, обещаю. Ты привыкнешь.
Но Роза не расслабилась, нет. Глаза ее округлились еще больше, а потом из них появились слезы.
— К чему привыкну? — казалось, она дышать перестала. Все смотрела мне между ног и словно не могла поверить в реальность происходящего. — Боги, скажите, что мне это только снится…
— Ну, смотри. — я медленно шагнул на красавицу. Глупо чувствовал себя без штанов. Но она сама торопила. Значит, работу свою знает. Просто размера боится. — Давай ты попробуешь сперва ртом. Примеришься, так сказать. А дальше по накатанной.
Тишина… Одну, две, три секунды… А потом дикий, просто жуткий крик. Не разворачиваясь, она начала лицом ко мне бежать к выходу и громко кричать:
— ПОМОГИТЕ, НАСИЛУЮТ! УБИВАЮТ!!
Вгоняя меня в дикий шок, Роза хватала все, что под руки попадалось: вазу за тысячу долларов из Вьетнама; декоративную статуэтку осла; постамент с медалями за достижения в борьбе… И кидала всем этим в меня. Пару раз я пригнуться не успел. Знатно прилетело по голове. А когда оклемался эта сумасшедшая уже выбежала из дома прямо в пургу. Полуголая.
— Психопатка… — стоя на крыльце, я внимательно смотрел, как она с голыми ногами прокладывает мне дорогу к забору. — Надо спасать, куда деваться… Помрет еще, а меня потом посадят.