Глава третья

Как следует стемнело только в половине первого ночи, и сразу потянуло прохладной сыростью. В прошедшие несколько дней сильной жары не было: днём солнечно, ясно и просто тепло, а ночью, как выяснилось, довольно прохладно.

Пост был оборудован во дворе за поленницей. Мужчины сидели на двух брёвнах и тихо переговаривались. Курить было нельзя, и этот факт расстраивал всех, кроме некурящего спортсмена Данилы, — «виновника торжества», как назвал его Захардяев.

— Чёрт, холодно-то как, — пробормотал Александр Петрович и обратился к хозяину дома: — Толян!

— А⁈ Где⁈ — вскинулся Зыков, который успел задремать, привалившись спиной к поленнице.

— Тихо ты! — шикнул Захардяев.

— А то всю рыбу распугаешь, — усмехнулся Александр. — Слушай, принеси хоть какое-нибудь древнее одеяло или шубу старую, а то я скоро в снеговика превращусь.

— Плащ-палатка подойдёт? — Анатолий встал и закряхтел, растирая спину. — У меня в бане две лежат, могу принести. А то в дом не хочется идти, девчонок беспокоить. Жена и дочери спят давно.

— Дядь Толь, — сдерживая смех, округлил глаза Алексей, — зачем тебе в бане плащ-палатка? Точнее, две?

— Вырастешь — узнаешь! — загадочно отрезал Анатолий и скрылся в темноте.

Через три минуты хозяин дома вернулся, и вскоре «дежурные» накрылись плащ-палатками, разбившись на группы. Алексей сидел рядом с отцом, а Анатолий устроился под одной палаткой с зятем. Захардяев расположился в центре, укрывшись сразу с двух сторон.

— Степаныч, — заговорил Захардяев, — ты не мог договор на установку сигнализации и на охрану заключить?

— Вениамин Васильевич, а что нам тут охранять? У нас никаких богатств нет, и об этом все воры знают, не беспокойся! Нам собаки вполне достаточно… обычно.

— Всё ты, Даня! — проворчал Вениамин. — Не могли вы с Элей на поезде к нам приехать? Станция, конечно, в двадцати километрах, но мы бы уж встретили. Или на автобусе…

— Или на самолёте бы прилетели? — усмехнулся Даниил. — Я вообще не очень-то верю в то, что кто-то придёт сюда за машиной! И нам теперь придётся не рано утром выезжать, а днём, иначе я выспаться не успею…

— Тихо! — прошептал Александр Петрович и кивнул в сторону ворот, откуда доносился едва слышный шорох.

Мужчины стихли, стараясь даже не дышать. Встали, чтобы было удобнее выглядывать из-за поленницы, хотя различить человека в темноте было очень сложно.

«Гость» подсвечивал себе тусклым фонариком. К счастью, по двору лучом света водить не стал, — опасался быть замеченным. Начал открывать ворота; с замком, висящим изнутри, справился, видимо, при помощи отмычки.

Открыл створки ворот настежь и пошёл к машине. Сигнализацию у «Порше» дежурные отключать не стали, чтобы не вызвать подозрений у злоумышленников. У незваного гостя при себе оказался какой-то прибор, потому сигнализация не сработала.

Как выяснилось, мужчин было двое, один из них дежурил на улице. Потом он зашёл во двор, и угонщики попытались выкатить автомобиль со двора, не заводя мотор.

Возмущённый до глубины души Данила уже готов был рвануть из укрытия, однако Захардяев его удержал. Все ждали сигнала от Вениамина Васильевича, и вскоре он тихо скомандовал: «Вперёд!»

Через две минуты злоумышленники были пристёгнуты наручниками к железному турнику, установленному во дворе, а Захардяев куда-то звонил.

Разумеется, последующие несколько часов все участники событий провели в отделении, и домой Александр Петрович с Алексеем вернулись только под утро.

Екатерина Павловна, которая так и не смогла уснуть, встретила их и накормила ранним завтраком. Алексей строго-настрого запретил отпускать Гелю и Серёжу домой одних; пообещал, что сходит потом с ними сам.

Проснулся Романов в два часа дня, а пока собирался обедать, пришёл Вениамин Васильевич. Гостя усадили за стол; собрались все, даже Серёжа пришёл послушать рассказ о ночных приключениях.

— Всё не так просто там, — покрутил головой Вениамин. — Кажется, удалось наконец-то выйти на группировку, которая орудует уже в течение нескольких лет. Дело передано в краевое управление, потому что они давно занимаются этими угонами, но зацепку найти до сих пор не удавалось. Теперь-то уж всё раскрутят! Наши вчерашние визитёры уже показания начали давать. Стараются, только шуба заворачивается. Точек у них несколько: где-то снимали номера и убирали опознавательные знаки с машин, где-то на время прятали те автомобили, которые гнали на продажу. А некоторые сразу разбирали на запчасти.

Захардяев с уважением посмотрел на Гелю:

— Так что благодарю вас за бдительность, гражданка Болотова. От себя лично и от моего начальства.

— Если бы Алексей Павлович не поверил мне, ничего бы не было, — тихо ответила красная от смущения Ангелина. — А как Эля? Их ведь наверняка в путешествие не отпустили?

— Пока не отпустили, перенесли поездку на неопределённый срок, — кивнул Захардяев. — Но вам бы, Ангелина Ивановна, о себе подумать.

— О себе? — удивилась Геля. — Почему?

— Ещё не все виновные задержаны. А слухи о том, что именно вы подняли шум из-за собаки, могут просочиться. Это село, не забывайте!

— То есть? Мы должны прятаться? — Геля проглотила комок в горле, во все глаза глядя на Вениамина Васильевича.

— Ну не то что должны, Ангелина Ивановна. И не прятаться, а переждать. Но это желательно, очень.

— А где же мы… переждём? — испуганно спросила Ангелина.

Алексей вдруг увидел её совсем другой, не такой, к которой успел привыкнуть. Сейчас она была не грозной амазонкой, а обычной напуганной женщиной.

Чутьё подсказало Романову, что защитить Гелю и Серёжку в случае чего совсем некому, и это же чутьё сподвигло Алексея на следущий шаг.

— Сколько примерно нужно переждать, Веня? — спросил Романов.

— Думаю, недели хватит. Максимум десять дней, но это вряд ли, я почти уверен, что раньше всё закончится.

— Тогда так, — твёрдо произнёс Алексей. — Сейчас мы пойдём к вам домой, Ангелина Ивановна. Вы быстро соберёте вещи, а потом мы возьмём вашу собаку и приведём сюда. Уверен, что мои родители согласятся присмотреть за…

— … Сеней, — подсказала Геля.

— Вот именно, — серьёзно кивнул Алексей. — А мы с вами сегодня же вечером уедем в Пермь. Поживёте с Серёжей у меня, пока всё утрясётся.

— Уррраааа! — обрадованно крикнул Серёжа. — Мы поедем в гости к дяде Лёше!

Ангелина посмотрела на сына с укоризной.

— Серёжа, погоди радоваться, ещё ничего не ясно, — предостерегающе сказала она.

— Как это не ясно? — удивился Алексей. — Надеюсь, вы не собираетесь оспаривать советы Вениамина Васильевича, Ангелина Ивановна?

— Нет, но… Советы разумные, однако мы не можем так стеснять вас, Алексей Павлович!

— Отчего же сразу стеснять? Я живу один в двухкомнатной квартире, и если вы с Сергеем временно займёте одну из комнат, меня это абсолютно не стеснит.

— Прислушайтесь, пожалуйста, к Алексею Павловичу, — посоветовал Захардяев. — Это в ваших с Сергеем интересах прежде всего.

— Геля, и вправду, — кивнула Екатерина Павловна. — Дело-то серьёзное, иначе бы Алексей не настаивал именно на таком варианте. Поживёте неделю в городе, а потом вернётесь вместе. У Лёши отпуск ещё не закончится. А за Сеню не беспокойтесь, мы о нём позаботимся.

— Мааам, пожалуйста! — Серёжа умоляюще смотрел на Гелю.

Александр Петрович молча улыбался, но Ангелина поняла по его взгляду, что он согласен со всеми остальными.

А ей меньше всего сейчас хотелось упрямиться и создавать проблемы всем этим прекрасным людям, которые так искренне заботятся об их с Серёжей безопасности. А ведь Ангелина очень не любит, когда кто-то пытается вмешиваться в её жизнь.

— Хорошо, я не буду спорить, — сдалась молодая женщина. — Тогда нужно идти собираться. Спасибо вам всем за заботу.

— Сейчас Лёха меня проводит, и пойдёте, — Вениамин Васильевич встал и начал прощаться со всеми.

Вскоре они с Алексеем были уже во дворе.

— Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Лёха, — пожимая руку Романова, усмехнулся Вениамин.

— Ты о чём? — невинно поинтересовался Алексей.

— Мне-то можешь сказки не рассказывать. Конечно, сегодня я пошёл у тебя на поводу и подыграл тебе. Но мы-то знаем, что опасность сведена к минимуму, и вендеттой заниматься никто не будет. Под ними земля горит, и они мечтают об одном: спрятаться. Только не угадали они, и скоро их всех закроют.

— Ладно, Веня, не буду сказки рассказывать. Но и душу раскрыть не готов, прости. Могу лишь ответить на твой вопрос: я знаю, что делаю. Спасибо тебе за помощь.

— Да брось ты! Это я твой и Ангелины Ивановны вечный должник.

* * *

Четыре дня спустя

Геля была дома у Алексея одна, поскольку хозяин квартиры ушёл в парикмахерскую и взял с собой Серёжу. Сын готов был хвостиком ходить за Алексеем, и это очень беспокоило Гелю. Привыкнет, привяжется, а потом что?

Но ещё больше беспокоила женщину её собственная готовность постоянно принимаиь заботу Алексея, его участие. Эта готовность полностью шла вразрез с принципами, которым Геля давно следовала, с укладом её новой жизни.

Когда-то Ангелина поклялась себе, что в её жизни больше не будет мужчин, однако сейчас была близка как никогда к тому, чтобы нарушить эту клятву. А ведь Алексей ничего не требовал от неё, не сделал ни одного намёка, всегда вёл себя ровно, спокойно и корректно. И всё же Геля знала, чувствовала, что его забота имеет под собой гораздо более серьёзное основание, чем показывает Романов.

Пока мужчин не было, Ангелина варила суп. По её подсчётам парни должны были вот-вот вернуться, когда раздался звонок в двери.

Прокравшись к двери, Геля заглянула в панорамный глазок и увидела молодую женщину с тарелкой в руках. Судя по тому, что женщина была в халате, это соседка. А в тарелке у неё, похоже, блины.

Ничего себе явление! И как это объяснить?

Ангелина распахнула двери и с любопытством уставилась на гостью.

— Здравствуйте, — произнесла сухо, но вежливо.

— Здравствуйте, — нежным голосом ответила стройная молодая женщина.

Кожа бледная, осанка аристократическая, рыжеватые локоны и огромные светло-карие глаза, в которых застыло выражение наивности. Зато халатик, который на первый взгляд кажется скромным, открывает бледные стройные ноги чуть больше, чем того требует ситуация.

Гелю было не провести. Тем более, она знала как облупленных таких вот «беспомощных и наивных» женщин. Хватка у них стопроцентно железная. Когда-то подобное «беспомощное и нежное» создание не погнушалось влезть в семью Ангелины.

Геля испытала вдруг непреодолимое желание защитить Алексея от притязаний этой дамы, сразу вызвавшей антипатию и подозрение.

— А Лёша… то есть, Алексей дома?

— Нет, — покачала головой Ангелина, стараясь не думать о том, что блины, принесённые соседкой на большой и тонкой белой тарелке, выглядят очень аппетитно и пахнут вкусно. — У вас какой-то вопрос к Алексею Павловичу?

— Я… — женщина замялась под пристальным взглядом Ангелины. — Меня зовут Анна, я живу этажом выше. Алексей иногда помогает мне по-соседски. Хотела попросить, чтобы зашёл, когда у него будет свободное время, посмотрел стиральную машину. Она как-то странно греметь начала.

«Не Алексей Павлович, а какой-то добрый самаритянин. Буквально бюро добрых услуг, палочка-выручалочка. Кажется, пора эту благотворительность пресечь», — размышляла Ангелина, стараясь не зацикливаться на том факте, что она уже, кажется, ревнует Романова.

— Дело в том, Анна, что в ближайшее время у Алексея Павловича не будет свободного времени, — Геля даже не пыталась придать голосу хоть какую-то вежливую мягкость, а улыбке — чуточку искренности. — Вообще не будет, Анна. Но не отчаивайтесь. Уверена, что вы слышали о специальных сайтах, на которых можно найти самые разные объявления, в том числе, объявления о ремонте бытовой техники.

Соседка глупо хлопала глазами, глядя на Ангелину, и та решила закрепить результат.

— И угощать Алексея Павловича не надо. Зачем ему еда от чужих людей? Когда он захочет блинов, я непременно приготовлю их для него. До свидания!

Не дожидаясь ответа Анны, Геля закрыла двери прямо перед носом соседки и подумала о том, что завтра же напечёт парням блинов.

Она не стала рассказывать Алексею о визите соседки, однако этот день, как выяснилось, был послан Ангелине судьбой в виде испытания.

Вечером, когда Серёжка уже спал, а хозяин дома принимал душ, зазвонил телефон Алексея, лежащий на кухонном столе.

Ангелина как раз сидела в кухне и пила чай с мёдом. В первый раз женщина проигнорировала сигнал вызова, однако смартфон тут же ожил снова. Номер не определялся.

Опасаясь, что громкая музыка разбудит Серёжку, Геля схватила трубку. Не принять вызов было нельзя: вдруг информация важная, раз так настойчиво звонят?

— Слушаю, — решительно ответила Ангелина.

В трубке повисло молчание, хотя по ту сторону явно кто-то был.

— Я слушаю вас! — Геля решила прервать затянувшуюся паузу.

— Алло! Могу я поговорить с Лёшей?

Опять голос-колокольчик! Да что ты будешь делать⁈

— Нет, не можете. В данный момент Алексей занят.

— А с кем я говорю?

— Меня зовут Ангелина.

— Ангелина… — задумчиво произнёс голос-колокольчик. — А я Мария. Приятно познакомиться!

— Вы что-то хотели? — Геля не стала отвечать вежливостью на вежливость, настроения не было врать, будто бы она тоже рада знакомству с некоей Марией.

— Да, — выдохнула собеседница. — Да. Я достала несколько проходок на концерт…

Мария сказала название довольно известной группы.

— Возможно, Лёша захотел бы пойти. Когда он освободится, пусть позвонит мне на старый номер.

— Неприеменно передам ваше пожелание завтра утром.

— А можно сегодня, Ангелина? Когда Лёша освободится?

— Сегодня уже поздно. Простите, Мария, я не могу больше разговаривать. Алексей сам перезвонит вам, если захочет пойти на концерт.

Ангелина наконец нажала отбой, шумно выдохнула и подняла взгляд. В дверях кухни, привалившись плечом к косяку и сложив руки на груди, стоял Алексей и как-то странно смотрел на неё.

Геля вздрогнула от неожиданности, и он это, разумеется, заметил.

— Спасибо, что оградила меня от ночных переговоров, — улыбнулся Романов, вошёл в кухню и сел за стол напротив Ангелины. — Мне понравилась твоя договороспособность.

Ещё два дня назад Алексей предложил не валять дурака и перейти на «ты», и Геле это очень понравилось.

— Чувствую себя вышибалой, — призналась она сейчас. — Весь день отгоняю от тебя каких-то соискательниц. Ты, как выяснилось, очень популярен у представительниц противоположного пола.

— Весь день? — поднял брови Алексей. — А кто ещё… соиска́л моего внимания?

— Когда вы с Серёгой были в парикмахерской, приходила некто Анна, соседка. Приносила блины. Хотела, чтобы ты зашёл к ней, когда будешь посвободнее, и посмотрел стиральную машину. Я завернула её обратно вместе с блинами и посоветовала найти объявления мастеров в интернете.

— А, Анна, — кивнул Алексей. — Да, она иногда заходит, просит помочь, если какая-нибудь техника полетит. А сейчас Маша звонила, да? Так поздно может позвонить только она. Чего хотела?

— А кто такая Маша? — в горле у Гели резко пересохло.

Она поняла вдруг, что соседка Анна гораздо безопаснее.

— Маша — моя бывшая жена, — пояснил Алексей.