7 глава

– Ну что, – сказал Олег, когда поговорил по телефону. Сразу после ужина ему кто-то позвонил, и он вышел из кухни. Кира осталась одна и от скуки решила немного прибраться. Убрала всю грязную посуду, перемыла ее, расставив на полотенца на столешнице. Посудомоечной машиной, по известным причинам, пользоваться не стала – не хватало еще что-то сломать здесь. Конечно, хозяин дома вряд ли в рабство возьмет из-за сломанной бытовой техники, просто не хотелось выставлять себя какой-то ходячей неприятностью. – Ваша машина уже на СТО, сейчас ее осматривают. Но первые выводы неутешительны – потребуется некоторое время, чтобы исправить все. Сегодня уже мужики делать ничего не будут – ночь на дворе, да и холод. Завтра с утра приступят и, если есть все необходимое, то к вечеру будет готово. – Это радует, – кивнула Кира, просчитывая, к какому времени она будет дома, если выедет вечером. Это при условии, что дорога будет расчищена. – А вы что, посуду помыли? – удивленно спросил Олег. Кира фыркнула. И чего так удивляться? – А зачем руками? Есть же посудомойка, вон она, за вами сразу. – Да я так, нравится просто, – отмахнулась она. Не вдаваться же в подробности. Пусть лучше считает ее сумасшедшей, чем пускаться в долгие объяснения. – Ладно, как вам будет угодно, – не стал мучать расспросами Олег. – Может, чаю? Кира кивнула. От горячего она бы не отказалась. Хотя и в доме очень тепло, отопление работает на славу, но все равно как-то не так. Может, из-за вьюги за окном, а может из-за того, что Олег упорно ее не узнает. А ведь как было бы хорошо выяснить все-все, что терзало ее все эти годы! Куда исчез после армии, почему ни разу о ней не вспомнил. Ну и новые вопросы тоже требовали ответа: откуда дети, почему Олег воспитывает не своих детей и кто та самая особа, которую эти самые дети так сильно не хотят видеть. Может, во время чая и получится выяснить все. – А знаете, – вдруг произнес Олег. – Я вот тут подумал… Зачем нам этот чай? Взрослые же люди! Тем более что и вы, и я на морозе почти целый день. Может, по глинтвейну? «Однозначно, хочет споить и воспользоваться тем, что я буду пьяная» – промелькнуло в голове у Киры, но тут же сама себя отругала. Ну что за дура, серьезно? Почему каждое слово и предложение нужно воспринимать именно в таком ключе? Может, потому что сама уже этого хочешь? Надеешься и веришь? – А давайте, – кивнула Кира. – Глинтвейн тоже горячий. – Вот и отлично! Пока Олег готовил все необходимое, Кира уселась на диване и наблюдала. Все-таки с возрастом мужчины становятся красивее. Картинная смазливость молодости уступает место серьезности, взрослой красоте. Именно она является самой настоящей, в этом Кира была уверена. Олег не стал исключением. Сейчас перед ней был красивый, сильный мужчина, который умело орудовал на кухне. Его движения были плавными, грациозными, будто не человек был перед ней, а дикий кот, по ошибке заскочивший в человеческий дом, да так в нем и остался. И на этого кота хотелось смотреть бесконечно долго. – Вот, готово! Олег поставил на столешницу два высоких бокала. Умопомрачительный аромат разнесся по кухне, Кира зажмурила глаза и улыбнулась: идеальная картинка завершения тяжелого дня. Именно так и должен выглядеть вечер: ты, уставшая, возвращаешься домой, а тебя встречает вот такой мужчина и протягивает тебе коктейль. Ну, разве плохо? С Сашкой такого счастья точно не будет, а вот с Олегом… Кира мотнула головой, прогоняя наваждение. Нельзя, нельзя, категорически запрещено! Нельзя ничего фантазировать, иначе потом будет очень плохо. А хотелось, чтобы было хорошо. – Очень вкусно, – Кира сделал первый глоток и почувствовала, как приятное тепло растекается по телу. Идеальное сочетание пряностей, цитруса и вина. – действительно вкусно. – Спасибо, – ухмыльнулся Олег. – Многому пришлось научиться. Жизнь в одиночестве способствует обретение новых навыков. – А почему один? Не нашлась ещё та, которая смогла бы вас охомутать? – хихикнула Кира. Вроде бы и не крепко, но алкоголь понемногу проникал в организм, заставляя язык развязать я. – Хах, не в этом дело, – ответил Олег, глядя прямо в глаза. – Как-то так вышло, что ни одна из тех, кто пытались, не смог достучаться сюда, – стукнул себя по груди в области сердца. – Представляете, остались ещё такие, которым нужна любовь. – Понимаю. И что, совсем никто не смог? Кира знала, что лезет не в свое дело, но хотелось думать, что только она была той, кого он любил, кто навсегда в его сердце. Глупая девичья мечта, которая для взрослой, умудренной опытом женщины, не должна быть присуща. Но разве нельзя помечтать? – Смог, – грустно улыбнулся Олег. – Была одна девчонка, очень и очень давно. Боевая такая. – И почему же вы не с ней? – напряглась Кира. Ведь это она та самая боевая девчонка, разве нет? Ну, точно она, по другому и быть не может! – К сожалению, я ее не помню. Совершенно. – Почему же? – Тоже давняя история, – Олег опустил взгляд, помешивая трубочкой глинтвейн. – Я после школы поступить никуда не успел, сразу в армию пошел. Она мне письма писала, наверное. Это я смутно помню. Иногда во сне приходят какие-то обрывки, вроде бы вырисовывается какой-то образ, но в самый последний момент, когда вот-вот откроется лицо, ты просыпаешься… Это так странно… – Я не совсем понимаю, – призналась Кира. Внутри что-то очень сильно сжималось, принося почти невыносимую физическую боль. – Во время службы произошел несчастный случай. Паренек один, со мной служил в одной роте… В общем, что-то с ним случилось такое… Или девушка бросила, или еще что-то… Это не так важно. Короче говоря, стащил он со склада боевую гранату. Решил, что жить незачем теперь. Он никому не хотел причинить время, думал сам все сделать. А тут его хватились, ну и отправили всех на поиски. Мне не посчастливилось его найти. Не успел я, в общем… Граната в его руке была, когда он чеку выдернул, а как меня увидел, так от испуга выпустил… Паренек погиб на месте, а я еще долго отлеживался в лазарете с множеством осколочных. И, как следствие, потеря памяти. Врачи говорили, что восстановится, но уже десять лет прошло… Эх, давайте не будем о грустном. Кира кивнула, пытаясь избавиться от кома в горле. Теперь понятно, теперь все встало на свои места.