6.2

– Вкусная, – произнес Яр внизу, подув на разгоряченную плоть. – Самая сладкая охота в моей жизни… Его язык творил со мной невероятное. Я вздрагивала и стонала, покорная точным мощным движениям. Влажный и верткий, он начал с горошинки плоти, столь жаждущей внимания, но после проник внутрь, натурально беря меня языком во всех смыслах. Это был секс. Да, без проникновения членом, но даже без него, я быстро достигла оргазма, растворившись в двух оборотнях без остатка, огласив исступленным криком комнату. На грудь брызнуло горячее семя. – Когда ты так стонешь, сдержаться невозможно. А кончив, испытываю только больший голод, – сильная ладонь погладила волосы. Откуда-то взялось полотенце, которым меня заботливо вытерли. – Меняемся? И прежде, чем я успела пискнуть, подо мной оказался Борислав, властно шлепнул по попе, усаживая на свой рот. В его движениях чувствовалось заметное отличие от брата. Вместо нежных чувственных прикосновений, жесткие резкие движения. Если Яромир еще старался быть нежным, то старший брат уже перестал сдерживаться. Возникало ощущение, что волк поставил себе целью количество моих оргазмов, летящих один за другим. Стоило немного остыть, как он снова набрасывался, беззастенчиво сжимая мои бедра, порой награждая смачными шлепками. Оборотень, стоящий передо мной, тоже не стеснялся. Он брал свое, лишь иногда останавливаясь, давая мне кончить. В какой-то момент толстый член напрягся, яички подтянулись, и Яр вышел из моего рта, изливаясь куда-то на грудь. – Стой… – протестующе простонала я, разочарованно вздохнув. Облизнула распухшие от всех действий чувствительные губы. – Мне хотелось проглотить… В комнату вдруг стало очень тихо. Борислав, взял меня за берда и посадил себе на колени, оставаясь на полу. Оборотень как-то особенно нежно погладил мои волосы, а потом нашел полотенце и стал очень осторожно вытирать. Эта непривычная нежность от горячего гиганта заставила меня смутиться. – Я сказала что-то не то? Тишину нарушил Яр. – Вовсе нет, Агата. Просто… Женщины обычно не любят такое, а мы не хотели сделать тебе неприятно или обидеть своим грубым поведением. – Чего?! – я выразительно потерла все еще горячие от шлепков ягодицы. – Хочешь сказать моя попа сейчас горит от нежности вашей? Снова стало тихо. Объяснил Борислав: – Ты очень чувственная женщина, Красная Шапочка. Я почувствовал твою потребность в доминировании партнера. И если судить по запаху и количеству оргазмов, тебе все понравилось. Я надула губки. Больше для приличия. Но мне не дали нормально пообижаться. Замотали в одеяло, и выволокли из дома в зимний холодный лес. Сегодня в Перепутино стоял яркий солнечный день, снег слепил глаза, в ветках хвойных деревьев слышались переговоры птиц. После изматывающего, однако очень приятного времяпровождения, мне ужасно хотелось спать, давала о себе знать и ночь, потраченная на уход за конем. Замотанная в теплое одеяло, я прислонилась к сильной горячей груди, но все же спросила. – Куда мы идем? Я, конечно, не против провести с вами еще немного времени, но прощу заметить, что вечером, мне необходимо будет проверить пациента, а перед этим еще хорошенько выспаться и… помыться. При одной мысли о растопленной бане или тазике в нише с умывальником, я кривилась. Жаль, у бабули не современный дом с полноценной ванной комнатой. Прищурилась, понимая, что за сутки в деревне так и не позвонила домой, и даже не зарядила телефон. Мне нужно было позвонить юристу насчет раздела имущества, и уточнить так ли существенны угрозы мужа. – Спать лучше вместе. – А? – хлопнула глазами на несущего меня Борислава. – Выспишься с нами. Но сначала горячий источник. – В Перепутино есть теплые подземные воды? – это никак не вязалось с моими знаниями о местном климате и ландшафте. Обычная средняя полоса, откуда здесь взяться минеральной теплой воде? – Есть. Эти места когда-то благословила Мать Волчица. Заповедный лес, куда нет хода чужакам, здесь не приживаются люди с гнилым нутром, и оборотни, любящие убивать для забавы. Ты нигде не найдешь полную карту нашего леса, связь отказывается работать, любые попытки освоить территорию, саботируются местными. Я лично прогонял несколько раз желающих вырубать наш лес в облике волка, видела бы ты, как улепетывали эти работнички, захватив свою тяжелую технику… Если нужно, аура страха – мой коронный талант, – сообщил Яромир. Абсолютно голый парень бежал впереди, с парой полотенец на плечах, наращивая скорость, Борислав следовал за ним. Мне осталось только наблюдать, как мимо проносятся заснеженные сосны, а в лицо дует холодный зимний воздух. Вскоре он сменился теплым потоком, ощущающимся особенно контрастно посреди снежных шапок на еловых лапах. Дорога, по которой бежал Борислав превратилась в проталину, как если бы под землей шли трубы с горячей водой. На тропу вылезли местные зверьки. На ней грели лапки белоснежные зайцы и ютились белки, сменившие шубки с серых на светлые. Завидев оборотней, они повели щечками, и быстро дали деру обратно в лес. Тропа пошла в гору, и совсем скоро перед нами появился плотный строй деревьев, окруживших теплую поляну, создав природную закрытую зону с узким проходом в нее. – Вот это да! Настоящее чудо природы, – восхитилась я. – Вовсе не чудо, а древняя магия Матери Волчицы, – пробасил Борислав, ставя меня на ноги рядом с естественным теплым бассейном. Кто-то заботливо организовал в нем ступени из теплых камешков, и даже места для удобного отмокания в теплой водичке, где можно откинуть голову назад как в настоящей ванне. – Магия… но я в нее не верю. Или, по-вашему, моя бабушка на самом деле ведьма? – Так и есть, – рассмеялся Яромир, быстро подходя ко мне. Без лишних слов, парень стянул с меня одеяло, расположил его на сухом месте в стороне, взял меня за руку и потянул к воде. – Ты тоже ведьма, Агата. Не даром Перепутино до сих пор тебя не прогнало. Борислав ушел вперед, давно погрузившись в воду. Я внутренне возмутилась. Так хотелось посмотреть на красавчика, когда он заходит в купель…. Наверняка, это зрелище, от которого дух может захватить! – Не знаю, почему вы так решили. Если бы я была ведьмой, мой дар проявился бы с рождения! – упрямо поджала губы, следуя за Яром. Но волк меня отпустил, в пару мощных гребков он оказался на том берегу купели, обернулся и стал пожирать своими ясными синими глазами, самодовольно улыбаясь. Порочные губы ловеласа растянулись в манящей многообещающей улыбке, от которой у меня сразу щеки загорелись. Да что такое?! Я давно уже не подросток, чтоб вот так реагировать на мужское присутствие. Но по мере того, как я заходила глубже, его взгляд становился все более заинтересованным, то и дело соскальзывая на грудь и бедра. Борислав же лениво наблюдал за мной из-под полуприкрытых век. И его зеленые радужки горели не меньше синих омутов младшего брата. Кажется, идея наблюдать за погружением пришла в голову не мне одной. И сейчас, при свете дня, все воспринималось гораздо острее, чем в темной комнате бабушкиного дома. – Слушайте, может тут и шампунь есть? – решила разрядить обстановку невинным вопросиком. К моему удивлению, Яр повернулся, показав сильную мускулистую спину, подтянулся на руках, заглядывая за какой-то камень позади, а потом выудил мешок с шампунем, мылом и… даже бритвой. Ага, значит мои партнеры не от природы такие гладкие в особенно важных местах. – Вода здесь проточная, очищается сама. Всегда теплая и чистая, так что наслаждайся.