7.2

Первый звонок адресовался законнику. Тот ничем не смог меня обрадовать. Он тщательно изучил наше дело. Конечно, часть квартиры являлась моей, но в отличие от наивной влюбленной дурочки в моем лице, Олег собирал каждый чек в нашей совместной жизни, за его счет покупались продукты, мое шикарное белье, косметика, и некоторые уходовые процедуры. Он всегда требовал с меня чеки, и я отправляла. А вот когда мы делали ремонт, бригаду предоставил знакомый мужа, они договорились на словах, и оплата была наличными из моего кармана, эти деньги мне когда-то подарила мама на свадьбу. Подобное произошло и с мебелью. И с его брендовыми деловыми костюмами, которыми он столь дорожил, таская их в командировки. Если сложить всю сумму, то выйдет больше половины стоимости самого жилья. – Лучшим вариантом для вас будет договориться полюбовно. Но ваш бывший муж настаивает на всего двадцати процентах в вашу пользу. Боюсь, мы мало что можем сделать. – Ясно, спасибо… Мне решительно не нравилось происходящее. Мы с юристом обсудили дату суда и возможные стратегии, но ничего из представленного мне не подходило. Он пытался уговорить меня пофлиртовать с бывшим, как-то расположить его к себе, чтобы он пошел на мировую. Но стоило мне представить Олега с его неидеальной фигурой и еще более неидеальным внутренним личностным наполнениям, становилось тошно. Физически. Меня буквально тошнило от перспективы улыбаться бывшему и как-то там хихикать. Даже ради денег. Даже ради больших. Я – молодая девушка, смогу заработать еще, а вот приобрести хронический гастрит или чесотку на нервной почве, пытаясь выцарапать свою долю, точно не хотелось бы. Набрала маму. – Милая? Как дела? – приятный голос сопровождал плачь младенца. – Привет. Я добралась, все хорошо. Даже нашла пациента. – Это же замечательно! Рада за тебя. Как бабушка? Не сильно смущает тебя своими закидонами? – Эм. Нет. Все хорошо. Здесь гораздо лучше, чем в городе. Я отвлекаюсь и дышу свежим воздухом. И меня успешно развлекает парочка горячих красавчиков. Но об этом маме знать необязательно. – Ох, я рада. А то переживала, как ты там устроишься, – брат на заднем фоне потребовал игрушку. Какое-то время шла череда предсказуемого детского лепета, – Ах да, представляешь, мне вчера звонил твой бывший, спрашивал, где ты. Слово за слово, пришлось ему рассказать. Сказал, что ему нужно передать тебе какие-то документы. Он еще не приехал? – Чего? Олег, да в Перепутино? – я нескромно заржала. – Что ему здесь делать? – Знаешь, Агатка, у меня сложилось впечатление, не знаю уж насколько оно верное. В общем, мне показалось, что он собирается тебя вернуть. Может, раскаялся в содеянном или еще что… – Боже, какой бред, – всплеснула руками. – С какой стати? Мы все выяснили. – Как бы то ни было, может быть… ты рассмотришь и такой вариант. Ведь тебе негде жить, и… – Нет! Никаких «может быть» – не может быть! Меня полностью устраивает жизнь в Перепутино! И два оборотня, плотно поселившиеся в ней в неопределенном статусе. – Но ведь ты там всего пару дней, вот увидишь, это быстро надоест. Олег, конечно, мне никогда не нравился, но все же сложно все начинать с начала. Да и ты у меня городская девочка, что делать такой молодой красавице в том захолустье… – Мам! – я сделала выдох, успокаиваясь. – Не надо переносить на меня свои проекции. Это тебе здесь никогда не нравилось, верно? Ведана сказала… – Да. Так и есть, – просто согласились на том конце диалога. Брат увлеченно что-то угукал. – Помню, как ты там отдыхала малышкой. Вернулась вся грязная, волосы в траве, с ног до головы покусанная и излизанная щенками, но самое абсурдное – с широченной улыбкой на все лицо. В голове вспылили смутные воспоминания о негодовании родительницы, как меня потом долго отмывали в ванной, постоянно рассказывая, какое плохое место – Перепутино, и какая у меня ненормальная бабушка, к которой больше не будут отправлять. Я открыла рот, чтоб ответить… Но резко закрыла. О чем мне спорить с ней? Спасибо, что родила и вырастила, однако я давно не ребенок. – Как там братик? – перевела разговор в нейтральное русло. Дальше мама долго рассказывала про режущиеся зубки, любимые игрушки и покупки для обустройства пространства для ребенка. Не забыла добавить пару слов про папу и его «странную позицию». – Он передал тебе ни за что не прощать Олега и искать нового приличного мужика, – она долго мялась, но все же дословно процитировала отца. Мне так на душе приятно и тепло стало. Все же, с кем-то из семьи, помимо бабули, у меня имелась духовная связь. Отец, пусть и нечасто общался со мной, но говорил всегда метко и по делу. Вот и сейчас, услышав его слова из уст матери, я успокоилась. Никто не заставит меня вернуться в замужество. А секс… он возможен и без всяких обязательств. Не хочу усложнять свою жизнь, тем более сейчас и так все не просто. Поболтав с мамой еще пару минут, я попрощалась и пошла на кухню. – Простите, что заде… Замолкла на полуслове. Яр стоял недалеко от стола в форме белого пушистого волчищи и держал в зубах добычу. Кроличья тушка осторожно опустилась на пол перед ногами Веданы. – Хорошо придумал, Ярчик, а то вашего брата, попробуй, прокорми, – похвалила статная женщина, потрепав волка по морде, тот согласно завилял хвостом, но после приметил мое появление. – Не привыкла я отказывать гостям, тем более, любы вы моей Агатушке, чего уж таить. Бабуля заботливо прибрала тушку кролика в свои закрома, а потом подошла к окну. – И Борислав молодец, стирает вовсю. Иди, посмотри. Волк у моих ног негодующе запыхтел, когда я последовала совету бабули. Яромир очень не хотел, чтоб я смотрела на его брата, и путался под ногами, вывалив алый язык подобно большому доброму псу. Я машинально потянулась, чтоб почесать его за ухом. – Не волнуйся, между вами двумя я выбирать не буду, волчок. Во дворе, налив в большое корыто горячей воды, от которой шел пар, в свете закатного солнца, высокий мускулистый мужик стирал, присев на корточки. Обнаженный торс ласкали розовые лучи. С каждым движением руки по стиральной доске, жгуты мышц под светлой кожей перекатывались, заставляя меня глотать слюнки. Мало того, что он занимался хозяйственной работой по собственной инициативе, другое дело, КАК Борислав это делал. Брызги пены стекали по обнаженной груди, прочерчивая влажные тонкие дорожки вниз, к поясу кожаных штанов. Борислав поднялся, вытащил тяжелую намокшую ткань и начал ее выжимать, скручивая легко и непринужденно, будто она совсем ничего не весила. Потом опустил в чан с прозрачной студеной водой и снова повторил процедуру под наш с бабулей слаженный вздох. – Скажи, бабушка Ведана, что имел в виду Борислав, когда сказал про твоего возлюбленного? Я скосила глаза на родственницу, отмечая легкий румянец на совсем не старом лице. В ее глазах плескался абсолютно юношеский блеск, я бы могла легко спутать ее с ровесницей своей матери. Волшебная генетика, не иначе. А может, это правда магия? – Да есть у меня тут один. Даже дочь от него родила, – хохотнула бабка. – Ну хватит болтать, идем ужинать. Яромир потрусил из комнаты, и вернулся потом уже в человеческом обличии, одетый, со стекающим по волосам тающим снегом. Борислав тоже быстро подоспел к нам, невозмутимо помыл руки и сел за стол. Ужинали мы быстро, так как жутко проголодались. Мои мысли потекли в направлении ветеринарии. Я прикидывала, какие анализы собрать у Бруно, что нужно не забыть сделать, когда буду у Милославы. – Вы можете идти к себе домой, – сказала волкам. – Я всю ночь проведу рядом с конем, нужно давать лекарство по часам и проследить за температурой. Волки синхронно перестали есть. – Наигралась, Шапочка? – спросил Борислав, подняв глаза от блюда. В тот же момент за окном раздался оглушительный рев мотора. Я знала этот звук как свои пять пальцев. Машина Олега.