Глава 2. Оборотни

Борислав – Красная Шапочка приезжает в Перепутино, – сказал брат, плюхнувшись задом на сосновое бревно рядом со мной. Я сидел на опушке леса и смотрел на запорошенные белым снегом елки. На непокрытую голову и на одежду медленно опускались снежные хлопья. Зима вступила в свои права и в душе окончательно поселилась тоска. Как и все оборотни, я не ощущал холода, а снежинки, едва касаясь участков обнаженной кожи, сразу превращались в капли воды. – Я не уступлю, – отрезал тихо, не собираясь давать Яромиру даже шанса опередить меня. – Эй! Почему всегда ты – первый? – он порывисто взлохматил длинные пряди. Белоснежные волосы доходили ему до плеч. – Я крупнее и родился вперед тебя. Хоть твоя внешность и привлекательнее для самок. Брат недовольно присвистнул, но быстро опустил голову. Знак покорности перед более сильным. Действительно, из нас двоих, именно он постоянно находил себе романтические приключения в соседних деревнях. И его не останавливало даже то, что до них волчьего хода два дня. Он частенько исчезал на четверо суток, предварительно опустошая аптеку на предмет контрацепции, а потом возвращался, хвастаясь сытой улыбочкой и действуя мне на нервы. Безответственный. – Вообще-то я часто вспоминаю девчонку, – непривычно серьезно произнес он, – нам было по шесть лет, и мы оборачивались щенками, бегая вокруг домика ведьмы. Мелкая гладила мой живот и иногда целовала в мокрый нос мягкими сухими губами, – мечтательным голосом Яр рассказывал о давнем времени. – У нее был особый запах. Будто первые цветы распустили бутоны и подул мягкий ветерок прямо в нос. Свежий аромат, напоминающий тот цветок, что отец приносил с охоты в горах и дарил матери. Эдельвейс. Воспоминания пятнадцатилетней давности оставались свежими благодаря волчьему нюху. Маленькая человеческая девочка, рыжеволосая дикарка, с вечно израненными коленками, прыгающая по кустам наравне с двумя белыми щенками. – У нее волосы красные были, верно? – спросил брат, заговаривая мне зубы. Отвлекающий манёвр. – Да, темно-рыжие на самом деле, – задумчиво пнул подвернувшуюся под сапог шишку. – Мы ее тогда Красной Шапкой прозвали. И постоянно разыгрывали, помнишь? Один оборачивался волчонком, когда она не видела, а другой – спасал. – Точно, – рассмеялся Яромир, но вдруг посерьезнел, – еще бы. Конечно, помню. Отец часто рассказывал, как мама приехала в Перепутино к Ведане лечить бесплодие и осталась с ним, а болезнь сказочным образом прошла, и появились мы. Может быть, и нашей Красной Шапочке понравится здесь? Она ведь наша ровесница. Предположение брата мне приглянулось. Тем более у деревенской ведьмы имелось одно слабое место – отсутствие наследницы. Я слышал, что ее дочь оказалась никуда не годной в этом плане, вышла замуж за какого-то городского мужчину и не собиралась возвращаться в глушь. Так что Ведана приложит все силы, чтоб Красная Шапочка осталась в Перепутино. И да, девочка давно выросла, наверняка стала красоткой. – Но она не будет нашей. Только моей, – повернулся к брату, резко спуская его фантазии с небес на землю. Два взгляда схлестнулись. Мой, зеленый, как первая весенняя зелень, и его синий с оттенком серого. Он мне всегда напоминал темные набухшие перед грозой облака. – Нет уж. Хочу, чтоб она снова приласкала меня, только пониже, – Яр весь ощетинился, на плечах начала пробиваться белая шерсть. Брат был более импульсивным, ему всегда с трудом давался контроль над второй ипостасью в человеческой форме. Этим я и воспользовался. – Победишь в драке, так и быть, разрешу быть охотником, а не волком. – Мы снова ее разыграем? – у брата челюсть от удивления упала. Мех вернулся под кожу. – Почему бы и нет. А за спасенье попрошу расплатиться натурой. Эта мысль будоражила. Стоило представить, как мы вдвоем загоняем жертву, как не раз поступали в детских играх, и по загривку прошлась волна диких мурашек, а в штанах потяжелело. Я помнил ее запах. Наверняка, теперь она пахнет еще слаще, став юной женщиной. – Но, Борислав. У нее может кто-то быть, там в большом городе… – И что? – Ну… это как-то… неэтично, что ли. Мой брат защищает девчонку? Да он видел ее последний раз пятнадцать лет назад! – Мы – оборотни, у нас своя этика и нормы морали. Драться будешь? Яромир без слов начал раздеваться. – Если проиграю, второй раз дашь мне сыграть охотника. – Договорились. Я встал, разминая застывшие мышцы. Тело требовало движения, а возбуждение от мысли, что скоро увижу Красную Шапочку, нуждалось в агрессивном выходе. Намылить брату уши? Привычное развлечение, он всегда проигрывал, но уступал мне лишь на кончик хвоста, так что драки выходили кровавыми, и бабуля Ведана не раз и не два залатывала наши раны. Снял плотные кожаные штаны, избавился от нижнего белья, сбросил сапоги, стащил жилетку, аккуратно пристроив рядом охотничий нож. Одежда будет только мешаться. Прикрыл веки, взывая к внутреннему зверю. Запахи вокруг стали ярче, шелест снежинок – громче, а лапы уже пружинисто опустились на вытоптанный у бревна снег. Напротив меня скалилось отражение с глазами другого цвета. Он бросился первым. Метил в шею, но я легко предугадал его манёвр, пригнувшись и обойдя его сзади. Зубы щелкнули рядом с хвостом братца, тот издал глухой рык, умело уходя от моей атаки, как-то быстро вывернулся и снова атаковал, показав небывалую прыть. Видимо, очень хотел первым встретиться с девушкой. Но на правах альфы, я не должен был допустить его победы. Мое гибкое сильное звериное тело легко избежало атаки. Мы долго кружили друг напротив друга, изматывая мнимыми и настоящими укусами, но в какой-то момент, я мордой нырнул под пузо Яромира, задевая зубами ребра, брат заскулил, оборачиваясь человеком.