Глава 6

— Какой ревнивый, — сказал Арсений, отстранился и улыбнулся, выглядя при этом донельзя довольным — насолил конкуренту.

— Тебя не учили манерам? — чуть ли не зашипела я в ответ. — Это чужая переписка!

— Мы перестали быть чужими еще вчера, когда ты назло своему драгоценному Вадиму поставила подпись в договоре. И знаешь, мне не дает покоя одно обстоятельство…

— Какое? — задала я закономерный вопрос, потому как он задумчиво уткнулся взглядом в спинку переднего кресла.

— Почему ты пришла именно ко мне?

— Не лучшее время и место для подобных разговоров, — я перевела взор в окно, предполагая, что он поймет намек.

— А мне кажется, самое время.

— Когда кажется — креститься нужно.

— Ань, я серьезно, — в его голосе еле уловимо прозвучала просьба.

Мне всегда думалось, что в нем такого быть просто не может. Ну вот никак. Арс умел только приказывать и показывать свою дотошность и всех поправлять. В частности меня. Но сейчас он просил. Я взглянула ему в лицо и ничего не выражающие глаза и поняла — все-таки послышалось. Мы — девочки — такие девочки: любим придумывать то, чего на самом деле нет.

— Арс, у нас есть договор и десять дней, чтобы попытаться помочь друг другу. Остальное неважно, — отмахнулась от него, как от назойливой мухи.

— Ну-ну.

Мне показалось или он улыбнулся? Неужели даже в этот момент мужчина умудрился в чем-то меня уколоть?

Вновь пиликнул мобильный телефон.

“Ань, я вообще-то спросил!”

Токарев требовал. Не просил, не спрашивал и не извинялся, а именно требовал. Будто это я его предала, а не наоборот. В висках застучало — я вновь перенервничала.

“Лучше бы ты озаботился не моей личной жизнью, а забастовкой на заводе,” — отправила ему смс и тяжело вздохнула, ища успокоения и умиротворения глубоко в себе.

“Там ничего серьезного”.

Я мысленно закатила глаза. Жаль, что я не могла поднять вопрос о его компетентности. Надо же было поставить на столь важную должность человека, в котором напрочь отсутствуют лидерские качества! Он терялся и бледнел под моим взглядом, мямлил и юлил, не говоря уже о моментах, когда с него что-то требовал Снежный. Я опять посмотрела на аватарку Токарева и стиснула зубы. Пальцы ловко прошлись по электронной клавиатуре:

“Обязательно сообщи об этом отцу и не забудь объяснить, почему рабочие куковали полдня, если там ничего серьезного”.

“Ты где?” — пришло очередное сообщение, но на этот раз я его проигнорировала, опустив телефон в сумочку.

Это походило на отторжение. В голове не укладывалось, почему Вадим ведет себя так, словно ничего не произошло? И вся эта нелепость про розыгрыш…

— Ань, — сжал неожиданно мою ладонь Арсений и потянул руку поближе к себе. Я с недоумением взглянула на мужчину. — Черт, — выругался он и отпустил.

— И что это было? — спросила, оправившись от шока.

— Неважно. Мы приехали. И на будущее: прекрати шарахаться от меня как от черта.

Выходить из машины Снежного у всех на виду — это как минимум странно. Спустя пару минут о нас заговорит каждый второй, а к вечеру в здании не останется ни одного, кто не перемыл руководству косточки. А если сольют информацию прессе, то начнется ад. Была ли я готова к такому? Однозначно — нет! Тем более что Арсений вновь взял в плен мою ладонь, заявляя всем вокруг о наших внезапных отношениях.

Страх… В первую очередь появился он — липкий, пронзавший сердце и заставлявший неметь тело. Игнорировать удивленные взгляды и шепотки оказалось нелегко. Но мы шли как настоящая пара, гордо держа головы и вежливо здороваясь с сотрудниками офиса. Благо в лифте никого не оказалось, и я смогла с облегчением выдохнуть. Когда дошли до дверей моей приемной, впору было растеряться. Снежный еле ощутимо положил ладонь на мою спину и сухо коснулся губами щеки.

— Я чуть позже загляну. Есть разговор.

Короткий кивок его более чем удовлетворил, поэтому вскоре мужчина скрылся за поворотом. При виде меня Галина вскочила с места и начала докладывать:

— Анна Сергеевна, к вам с раннего утра ломится Вадим Владимирович. Еще звонили Нестеров и Казанский — утреннее ЧП заставило многих переживать.

— Если они так переживали, то могли бы сами решить проблему и не отвлекать руководство. Сделай мне кофе.

— Конечно, Анна Сергеевна. Там принесли бумаги на рассмотрение, я оставила на столе.

— Спасибо. — Я прищурилась, изучая напряженное лицо Галины. — Что-то случилось?

— Н-нет. С чего вы взяли?

— Галя… — произнесла с нажимом.

— Вадим Владимирович был очень зол, а весь офис уже толкует о вас всякое, — выпалила женщина. — Ко мне даже заглядывали с соседних отделов. Если что, я всех гнала прочь.

Я улыбнулась, а потом и вовсе рассмеялась. Натворила же делов. Даже секретари в шоке. Еще бы! Верная, как собака, Алмазная выходит замуж за совершенно другого человека. Та, к которой было не подступиться, теперь связывает себя узами брака практически с первым встречным. Обозвав ситуацию “безобразием”, я дала распоряжение впускать ко мне только Снежного и закрыла за собой дверь кабинета прежде, чем она успела ответить. Пусть оправляется от новости без моего участия.

На столе действительно лежали бумаги. Четыре папки. Иногда казалось, что документация выдумана самим сатаной, дабы устроить ад на земле — ни одна работа не утомляет так, как день среди шуршащих листов.

Получив любимый кофе, я ушла с головой в отчеты, надеясь на спокойное продолжение дня. Естественно, моим надеждам не суждено было сбыться. Стычку в приемной я пропустила мимо ушей. А то, что Галя без боя не желала сдаваться, поняла сразу, как только дверь отворилась настежь, и на пороге появился Вадим. Секретарь за его спиной разве что ногти не грызла. И проблема вовсе не в пугливости женщины, просто за право следить за делами Анны Алмазной боролись очень многие, и терять место из-за пустяка, попав под горячую руку, Галина точно не хотела.

— Ань, надо поговорить! — безапелляционно заявил Токарев, не скрывая ярость.

Весь такой суровый и обиженный. Лучше бы он застал меня со Снежным и почувствовал на своей шкуре, какого это, когда видишь любимого человека с другим. Только вряд ли в нем живет прекрасное ни с чем несравнимое чувство. Тут, скорее, уязвленная гордость и бессилие перед сложившейся ситуацией.

— Ну проходи, коль пришел.

Он в несколько широких шагов преодолел расстояние до моего стола и остановился напротив. Видимо, не находя себе места из-за разбившихся планов и не понимая, куда деть руки, он просто сложил их на груди. Теперь от напускного спокойствия, которое наблюдалось вчера, не осталось и следа.

— Ты что-то хотел?

Почему-то, глядя на него, я испытала удовольствие. А обиду, грозившую вновь вылезти из глубин сердца, до поры до времени уняла. Сейчас следовало быть молодцом, показать ему, кто является хозяином, а кому не следовало вламываться ко мне. Тем более что прав и возможностей у меня имелось намного больше, чем у него.

— Судя по тому, как мило вы держались за ручки, это правда, — выплевывая каждое слово, сказал Вадим.

— А как иначе, милый? — спросила я, не скрывая ехидства. — Ты не единственный специалист по розыгрышам. Разве что плохо скрываешься.

— Хочешь сказать, это длится уже давно? — он не выдержал и уперся руками в стол.

— Хочу сказать, что моя личная жизнь тебя не касается.

— Ань, неужели ты из-за одной секретарши готова разрушить то, что мы строили два года?

Я чуть не задохнулась от возмущения, поэтому тоже вскочила. Теперь мы находились на одном уровне. Токарев никогда не был высоким, сильным, плечистым… Похоже, и с характером не заладилось. Это я построила замок из песка, возвела его в ранг рыцаря и доверчиво играла роль хрупкой принцессы. А сейчас до дрожи в коленях хотелось выцарапать его серые глаза, причинить ту же боль, какую он причинил мне. Хотя внутри шла невыносимая борьба: коснуться пшеничных волос, пройтись ладонью по высоким скулам, будто невзначай дотронуться тонких губ, ослабить тугой галстук… Простить? Я хмыкнула. Глупая женщина. Что-то внутри меня не давало показать свою слабость. Злость ушла на задний план. Спокойствие, и только оно. Будто передо мной не бывший возлюбленный, а обычный подчиненный, один из тысячи “белых воротничков”.

— То есть, по-твоему, это я виновата? Вадим, не играй с огнем, иначе твои дни работы в этой компании резко сократятся!

— Минуточку, — его широкие брови медленно поползли вверх, — ты мне угрожаешь? Или месть? Решила подшутить надо мной?

— Мне совсем не до шуток. Неужели ты до сих пор видишь перед собой наивную девочку?

— Нет. Просто не понимаю, почему ты взъелась на меня из-за какой-то бабы?

— Да чихать я хотела на какую-то бабу! — мой голос сорвался на крик, а на глаза навернулись слезы. Как можно быть таким твердолобым? — Думаешь, мне есть до нее дело? Мои чувства растоптал ты, Вадим! Столько времени изменять…

— Значит, я был прав. Мстишь. И Арс тебе просто подыгрывает.

— С чего бы ему так поступать?

— Он давно роет под меня, хоть и строит из себя невинную овцу.

— Вас слышно аж на первом этаже, — раздался голос Арсения, и мы оба посмотрели в сторону двери. Он хмуро оглядел нас и, не скрывая интереса, вошел.

— Снежный, выйди, — скомандовал Токарев, взглядом прожигая в нем дыру.

— Это не твой кабинет, Вадим, не тебе решать, кому здесь находиться.

Арс подошел ко мне и достал из кармана помолвочное кольцо, именно то, которое я выбрала этим утром — с голубым бриллиантом.

— Ань, ты обронила его в салоне автомобиля, — он мягко обхватил мою ладонь, надел украшение на безымянный палец и смотрел так, будто в машине мы занимались чем-то до ужаса неприличным. — В следующий раз будь осмотрительнее.

— Конечно, — я улыбнулась и опустила взгляд на тонкий ободок белого золота и сверкающий драгоценный камень. Наверняка со стороны это смотрелось, как покорность, но на самом деле не нашлось другого способа скрыть слезы.

— И давно это у вас?

Я посмотрела на Вадима, чьи желваки подрагивали.

— Не думаю, что тебе стоит лезть в наши отношения, — ответил вместо меня Арс.

— А мне кажется, стоит! Ань, не дури, а?! Мы провстречались два года — это немалый срок. Глупо…

— Токарев, если у тебя все, покинь мой кабинет немедленно, — я не узнала собственный голос, вмиг охрипший и неестественно тихий.

Мой бывший жених с яростью прошелся по нам взглядом и, стиснув зубы, пошел прочь. Вот и все. Оборвалось ли в этот момент что-то внутри? Да. Только обнажать жгучую боль и преподносить на блюдечке Снежному свою главную слабость не хотелось.

— Ну-с, теперь точно каждая собака будет знать, что я твой жених, — Арс отпустил мою руку и, громко зевнув, присел на край стола. — Надо будет выделить тебе водителя.

— Зачем? — спросила я, не поняв ход его мыслей. — Он мне не нужен. И вообще, чего это ты моей жизнью распоряжаешься?

— Не хочу стать вдовцом прежде, чем попрощаюсь с холостяцкой жизнью.

Я сглотнула. Правда, в следующее мгновение поняла — шутит же! И полуулыбка на лице служила доказательством этому.

— Снежный, это не смешно. Вот ни разу.

— Просто, будь осторожна, — он выпрямился и задумчиво потер ладони.

— Но почему? Думаешь, Вадим может мне что-то сделать?

— Я не уверен. Поэтому и хотел бы приставить к тебе своего человека. Неспокойно стало в последнее время.

Я прищурилась. Арс ходил вокруг да около, не желая говорить прямым текстом. Либо он сам не был уверен в своих опасениях, либо…

— Что ты имеешь в виду?

— Да так. Занимайся девчачьими делами, у нас завтра свадьба. Купи платье, белье и… В общем, будь готова к девяти, — он прошелся по мне пошлым липким взглядом. Так смотрят на женщин-однодневок, и это не могло не разозлить.

— Я справлюсь и без твоих наставлений!

— Кстати, пусть белье будет кружевным, — продолжил мужчина, не скрывая мечтательности во взгляде, а я в изумлении округлила глаза. — Обожаю дорогое белое кружево. Оно должно тебе пойти. Цвет кожи…

— Арс!

— Да, дорогая, — улыбнулся он совершенно искренне, чем действительно меня смутил. Обаятельный, гад.

— Если у тебя все, то мне надо работать!

— Да-да. Я помню, — направился он к выходу, двигаясь слегка вразвалочку. — А про белье подумай. Не стоит огорчать жениха, тем более что это его первый брак. Особенный, как ни крути.

Последние обескураживающие слова Снежный произнес, уже стоя у двери, и не забыв подкрепить эффект подмигиванием. Вот же ж!.. Как можно быть таким — до невозможности… довольным?!

Свадьба. В отличие от Арсения я совершенно не была к ней готова. Для каждой девушки — это действительно нечто особенное. В моем случае — полнейший фарс. Но и его я хотела сделать красивым. Мое замужество. Пусть всего на десять дней — все равно это памятная дата.

Я опустилась в кресло и задумалась: следовало ехать за платьем. Однако бумаги на столе не позволяли менять планы. Мне требовалась помощь. Я взяла телефон, пролистала список контактов и нашла нужное имя. А вот нажать на кнопку вызова не успела. Сообщение от Снежного застало врасплох. И стоило мне открыть его, как жалобный стон вырвался из моих уст: он прислал ссылку на сайт магазина белья, а конкретно — на страницу белоснежного кружевного комплекта.

Невыносимый тип.