Глава 9

Глава 9

***

Дорога извивается по тоннелю из деревьев и снега. Природа будто выдохнула вчера всю бурю и сегодня отдыхает. Мороз такой, что дышать страшно, если рот не закрыт шарфом.

Кирилл, он же Декабрь, ведёт машину уверенно — так, будто знает здесь не только каждый куст, но и каждую ямку и кочку. И чем дальше мы проезжаем в лес, тем громче звенит какой‑то странный колокольчик внутри меня, будто предупреждая: нужно быть готовой ко всему.

Сегодня утром, когда я открыла глаза и увидела спящего рядом Кирилла, даже не сразу сообразила, что происходит. Он сидел на полу, откинув голову на край дивана, а руки сложил на согнутые колени — будто только‑только закрыл глаза и вот сейчас осмотрит на меня своим странным, мерцающим взглядом.

А может, мне это всё приснилось? Может, и дяди его не было, а я просто слишком сильно ударилась головой? И эти странные разговоры — всего лишь последствия того, что я устала, попала в аварию и мне привиделся медведь.

Но стоило мне разжать ладонь, как амулет в виде медвежьего клыка выпал из неё. Тяжёлый вздох сорвался сам собой, когда мозг чётко обозначил: ничего мне не привиделось.

— Ты снова задумалась, — голос Декабря мягко наполнил салон машины, и я не смогла сдержать улыбку.

— Что меня ждёт у этой Марфы? — задала я вопрос, который мучил меня с самого отъезда. Мы с Кириллом почти не разговаривали.

И как бы это дико ни звучало, мне было комфортно с ним молчать. Будто это самое правильное, что может быть, пока он делал завтрак и что‑то печатал в своём ноутбуке.

— Я не знаю, Алён, — пожимает плечами Кирилл, но я замечаю, как он напрягся. — Никто и никогда не знает, что она будет говорить.

— Она что, какой‑то экстрасенс? — сощурилась я, пытаясь выпытать хотя бы какую‑то информацию.

Кирилл бросил на меня странный взгляд, и я снова успела заметить в его глазах янтарные огоньки. Но через секунду салон наполнил его тёплый, бархатный смех!

Мне вот интересно: а смех может согревать? Но, судя по тому, что мне стало жарковато, может!

Кирилл снова осмотрел меня и слишком громко сглотнул, встряхивая головой, будто ему уши заложило.

— Кирилл, ну мне же нужно понимать, что меня ждёт, — вздохнула я и попыталась отвлечь себя от странных мыслей.

— Почему тебя дедушка не привозил сюда? — неожиданно задал вопрос Кирилл и сжал руль до скрипа.

— Эм… — Я даже не сразу сориентировалась, что ответить, но настроение от его вопроса резко изменило свою полярность.

Дедушка… И вот правда: почему он не привозил меня сюда, но дал чёткие инструкции, что нужно сделать, когда он умрёт?

— Я не знаю, — пожала плечами и взглянула в окно.

Почему‑то у меня мелькнула мысль, что дедушка мог здесь ходить длинными летними днями, собирать травы, из которых мы потом пили чай зимой. Он мог проходить даже по этой дороге и…

— В чём я должна буду тебе помочь? — спросила я в ответ, так и не ответив на вопрос Кирилла.

Кир хмыкнул как‑то слишком странно, будто я задала слишком странный вопрос, на который знают все вокруг — вот только не я!

Ну, твой дядя сказал, что я твоя пара, — решила объяснить, набирая в грудь побольше воздуха. — В чём я твоя пара?

— Григорий слишком много говорит того, о чём можно и помолчать, — как‑то слишком небрежно ответил Кирилл.

— Значит, ты мне не ответишь? — всё же задала вопрос, хотя и так понимала: Декабрь не хочет разговаривать на эту тему.

— Давай мы сначала приедем к Марфе, вы пообщаетесь, а потом ты примешь решение: нужно тебе всё это или нет, — сдержанно заговорил Кирилл.

— А тебе? — снова задала вопрос.

Почему‑то мне стало очень важно вывести Кирилла на разговор. Чувство, что я упускаю что‑то важное, прямо завопило внутри!

— Тебе это нужно? Тебе нужна моя помощь?

Кирилл перевёл взгляд на меня и даже притормозил. И снова эти странные искорки в его глазах. Я даже дыхание задержала, чтобы не пропустить ни единого звука, и запретила себе моргать. Воздух вокруг нас стал будто живым, а мне показалось, что меня касается чья‑то невидимая рука, проводит по волосам и щеке…

— Ты разве не читала записи своего деда? — серьёзно спросил Кирилл.

— Я же не об этом спрашиваю, — вздохнула я, понимая, что Декабрь мне не ответит на мои вопросы.

И почему‑то мне стало обидно. Отвернулась к окну, но вместо того, чтобы поехать дальше, Кирилл остановился полностью. Открыл дверь и вышел на улицу.

Он обошёл машину, подошёл к моей стороне, открыл дверь и подал мне руку. Кирилл молчит, но в его взгляде столько всего, что я боюсь: вдруг мне это кажется?

— Ты и правда архитектор? — задала я ещё один вопрос в надежде, что, может, хотя бы сейчас получу ответ.

— Правда, — уверенно и без тени усмешки ответил Кир. — У меня своё бюро.

— И что ты делаешь в лесу?

— Алёна, просто дай мне руку, — и я готова поспорить, что его голос сейчас зазвучал намного ниже, чем обычно. Но он не напугал, а наоборот…

Он будто подтолкнул к тому, что нужно протянуть руку — и всё станет ясно! Я коснулась раскрытой ладони Кирилла и вздрогнула от того, насколько она горячая.

— Ты заболел? — заволновалась я, а он слегка дёрнул меня — и я оказалась в его объятиях.

— Нет, я всегда такой, — хмыкнул Кирилл, прижимая меня к телу, которое будто вылеплено из гранита. — А ты слишком любопытная. Хотя утром показалось, что ты больше молчишь.

Я повисла в руках Кирилла и уставилась в его глаза.

— Я молчу, когда думаю, — ответила Кириллу. — А сейчас я уже всё передумала, и почему‑то мне кажется, что всё вокруг какое‑то странное и нереальное. Может, я до сих пор сижу в своей машине и уже почти замёрзла, а всё вокруг — это моё воображение.

Кирилл как‑то странно улыбнулся, даже довольно, можно сказать, но ровно через секунду напрягся так, что я даже испугалась резкой перемены его настроения. По лицу Кирилла поползла странная тень, и он… рыкнул?!

И тут у меня челюсть не то что отвисла — она просто ускакала в дальние дали без возможности вернуться назад.

Из леса через дорогу вышел голый, чтоб его, мужик с волосами до плеч! И он уставился на нас со странной улыбкой!

— Это что? — пискнула я, а Кирилл уже ловко запихивал меня в машину, становясь так, чтобы закрыть мне обзор.