Глава 18. Тили-тили тесто

Андрей у себя в комнате тихо-мирно палил во всевозможных монстров в стрелялке. А что прикажете ещё делать, когда делать нечего?

И тут распахнулась дверь, в комнату со страшно взволнованным видом ворвалась Милана.

– Что ты тут забыла? – недовольно буркнул Андрей. – Собаку твою я не брал!

– Да знаю я! Пошли!

– Куда пошли? Зачем? – стол с ноутом стремительно удалялся от Андрея, то есть это он, утянутый вместе с креслом на колёсиках, был экстренно перебазирован в коридор, где чувствительно врезался правым коленом в стену, левым – в батарею.

– Милка! Да что ты творишь? Куда ты меня тащишь?! С ума сошла, что ли? – взвыл он, потирая пострадавшие колени.

– Ты что? Ещё не идёшь? – воинственно уточнила Мила, зажавшая под мышкой Несси. – И чего ты там ворчишь, как столетний дед? Ну и муж мне достался! Нытик!

– Невыносимая зараза! – с тоской вздохнул Андрей, понимая, что она его в покое не оставит, и дешевле сходить и уточнить, чего ей от него понадобилось. – Всё равно ведь не отстанет!

– Куда идти-то? – обречённо уточнил он.

– В кухню!

– Чего я там забыл? Куриную грудку я уже видел… – фыркал Андрей.

Впрочем, дойдя до цели, слова у него слегка закончились…

– Милка, а чего это ты такое тут делала? – с опаской уточнил он, невольно покосившись на потолок – там, в его комнате, остался ноут, на экране которого он видел нечто монструозное. Примерно такое, которое тяжёлыми коричневыми языками свисало из громадной кастрюли на столе. – Это вообще кто?

– Ну, кто-кто… ТЕСТО! Дрюш… у меня тесто получилось! – ликовала Милана, которой страсть как хотелось поделиться хоть с кем-то своим успехом.

Фотки маме и отцу она уже отправила, но они их ещё не видели, а похвастаться хотелось немедленно, вот прямо сейчас!

– А ну как оно возьмёт и испугается… опадёт и съёжится? – Милана едва-едва удержалась от того, чтобы укутать кастрюлю чем-нибудь потеплее, и рванула звать мужа.

– Ээээээ… – отреагировал муж. – Мил, а оно точно должно быть таким? Ну, чего оно лезет-то?

– Оно не лезет, а всходит! – с гордостью отозвалась Милана. – Я туда на всякий случай два пакетика дрожжей высыпала!

– Где ты дрожжи-то взяла? – c каким-то даже испугом уточнил Андрей – И не зови меня Дрюшей! – опомнился он.

– Да как же тебя ещё звать, если ты унылый, сонный и неинтересный! Вот точно вылитый Дрюша! – то ли перец на Милану так подействовал, то ли корица, а может, просто очень понравилось, что можно смешать какие-то ингредиенты, а из них получается вот такое… вот это! А оно ещё и ароматное, и из кастрюли лезет, и вообще явно приятно-добродушное!

– Милка, я с тобой общаться вообще не буду! – пригрозил Андрей.

– Ну ладно тебе, не ворчи. Лучше скажи, как тебе моё тесто?

– Ээээээ… – призадумался Андрей. – Скажу, если ты мне объяснишь, чего это оно такого цвета?

– Так там какао! Шоколадное оно!

– Аааа, тогда это… офигительно! – дипломатично отреагировал Андрей. – Ну ладно. Я пошёл, да?

– А ещё говорят, что мужики жён к плитам загоняют… – пожала плечами Милана, когда Андрей шустро исчез. – Всё врут, всё врут! Ладно… Так, что там дальше?

Глухие удары, доносившиеся с первого этажа, Андрея смутили с самого начала.

– Ну что она опять затеяла? Вот же неуёмная! А может, это её тесто решило, что дрожжей ему мало и надо слопать и Милку? – рассмеялся он. – Придёт же в голову…

Правда, грохот, последовавший за этими странными звуками, Андрея уже всерьёз встревожил.

– Хорошо бы не покалечилась… кто ж мне поверит, что она сама? А с её папашей объясняться то ещё удовольствие! Надо сходить проверить!

Картина, которую он узрел на кухне, поражала воображение!

Посреди кухни на подушке сидела Несси, уставившись на разыгравшееся противоборство: Милана месила тесто!

Милана, засучив рукава почти до локтя, осматривала коричневую тушку, возлежащую на кухонном столе, резко выдыхала и форменным образом нападала на неё!

– Как-же-слож-но-это-вы-ме-сиииить! – взвизгивала она, постучав острыми кулачками по тушке, отчего та укоризненно вздыхала, а потом оторвав её от стола, с усилием подняв и шмякнув об стол.

Андрей сразу узнал звук глухого удара, так его озадачивший! Отчего произошёл грохот, он тоже просёк – на полу валялась сбитая в пылу тестоборьбы миска.

Вроде как можно было уже и уходить, но оторваться от потрясающего зрелища было невозможно!

Несси только понимающе покосилась на Андрея, усевшегося рядом на подушке, перебралась к нему на руки, и теперь они уже вдвоём наслаждались происходящим боем с будущим пирогом.

Милана устало потыкала в тесто пальцами.

– Ты вымесилось или нет? А? Вот бы какой-то знак был… Так нет, понимай как хочешь! – выразила она свои претензии.

Странный всхрюк, донёсшийся со стороны подушки, заставил её обернуться.

Каким чудом она не метнула в неожиданного свидетеля «неизвестно вымесившееся или нет» тесто, она сама не поняла. Ведь чисто инстинктивное движение!

– Видимо, инстинкт тоже устал и пожалел мои усилия… – пронеслось в Миланиной голове.

– Что ты тут делаешь? – грозно спросила она у мужа, почему-то странно скорчившегося и вытирающего глаза.

– Ппп… пппогоди… дай отдышаться! – Андрей понимал, что для того чтобы ему на голову не нахлобучили кастрюлю, лучше бы сдержаться и не всхлипывать от смеха, утираясь Несси, но как-то не получалось сходу остановиться. – Ииизвини… давно не видел, как пппиироги делают!

– От ностальгии взрыдал? – живенько утонила Милана.

– Наверное! – выдохнул Андрей, спешно приводя в порядок своё неуёмное чувство юмора. – Ты с ним так забавно общалась!

– Забавно? Ах, забавно тебе! Вот сам бы и попробовал!

Через десять минут маляроштукатуры были вынуждены отползать от экранов, уповая только на непрерывную запись.

– Потом досмотрим, а то сейчас лопну от смеха! – простонал Вася. – Никогда не думал, что с тестом можно так забавно общаться…

– Да эти чудики и не то могут! Ты лучше подумай, что будет, когда они его в духовку упихивать будут! – посулил напарнику Дима.

***

Андрей и сам не заметил, как был вовлечён в противоборство с тестом.

Впрочем, с его стороны оно было довольно скромным – следить за кастрюлей и упихивать лезущее наружу любопытное коричнево-кофейное нечто.

Может, он и сбежал бы, но, во-первых, было до слёз смешно, а во-вторых, очень приятно пахло.

– Ты корицу, что ли, добавила? – догадался он.

– Ну да… Захотелось чего-то тёпленького и вкусного, – кивнула Милана, сдувая прядку со лба, – руки-то заняты. – Только вот где-то я промахнулась!

– В дрожжах ты промахнулась! – сжалился Андрей.

– А ты-то откуда знаешь? Я вот видео смотрела, так там сказали, что тесто может не взойти… Ну, я и того…

– Ага, и того, и этого! – согласился Андрей, бдительно упихивая обратно изумительно мягкое и приятное тесто. – А знаю я, потому что с няней когда-то пироги делал.

– С няней Зиной? – уточнила Милана. – Ну что ты так смотришь? Ты же мне рассказывал.

– А ты запомнила? – изумился Андрей.

– Конечно! Я, по-твоему, что, безголовая? – она даже обидеться собиралась, но не смогла – трудно обижаться, когда под пальцами такое приятное, живое и собственноручно сделанное. Пусть даже и неправильное…

– Да я не об этом, – Андрей не знал, что ей в принципе может быть интересно то, что он рассказывал, а она, надо же, не просто услышала, но и запомнила!

Видимо, именно из-за этого он сделал совершенно нетипичный для себя шаг:

– Если хочешь, можно ей позвонить и спросить, как быть с тестом…

– Твоей няне? – удивилась Милана. – А это удобно? Она же старенькая совсем…

– Да какая там совсем старенькая, ей только семьдесят два года.

Андрей мог не помнить дни рождения подружек и знакомых, но вот день рождения няни, а также сколько ей исполнилось, помнил точно!

Он дождался очередной попытки тестовыполза, задвинул его обратно, энергично прижал крышкой и покосился на Милану.

Та выглядела смущённой.

– А твоя няня смеяться не будет? Я же не умею…

– Ой, да я тебя умоляю… Большинство моих знакомых девушек даже и не собираются уметь! – махнул рукой Андрей.

Хотел было добавить, что Зина никогда не смеялась над детьми, а потом сообразил, что это будет лишним – Милка явно обидится, что он её воспринимает как какую-то девчонку.

Нет, понятно, что она взрослая девушка. Кстати, более-менее симпатичная, если сильно присматриваться, пусть и не в его вкусе, зато в ней постоянно пробивалось что-то этакое… щенячье, что ли. Словно детство выглядывало из-под маски заумной «людини-человекини». Детство, глубоко загнанное внутрь чужими, непрожитыми, навязанными и вычитанными мудрованиями и умствованиями.

Он уже набирал нянин номер, когда сообразил, что именно поэтому он ей столько и позволяет… Да попробовала бы какая-то из его знакомых девах так себя с ним вести – разом бы получила приличную порцию презрения, выраженную в едких и острых словах. Он-то это отлично умел! А эта… Да что с девчонки-то взять? Стоит вон, расстроенная… тесто гладит, словно Несси.

Андрей как-то сразу сообразил, что предлагать выкинуть неудавшийся эксперимент не стоит – Милка оскорбится страшно, вот и остался понаблюдать, что из этого выйдет, да и забавно было.

– Нянь, привет! Как ты? – Андрей не видел изумлённого взгляда Миланы – на тесто смотрел.

А Милана и не думала, что он может с кем-то так мягко и ласково разговаривать.

– Нянь, тут такое дело… Я как бы женился, но не по-настоящему, так что ты не обижайся! Про наш уговор я помню, но это не тот случай! Это отец придумал… Короче, я сейчас под Питером в коттедже с… гм… По документам она мне жена, а так – живём как соседи, и так жить надо год. Ой, не спрашивай… Сам не понимаю, зачем! Написать это мне как-то сложно было, поэтому в поздравлениях и не уточнял. Она? Как бы писательница… начинающая.

Милана было обиделась на «как бы» и «начинающую» – какая ещё начинающая, если она уже книгу выпустила и вторую почти совсем начала?

Но тут покинутое Андреем тесто поднатужилось и подняло крышку над кастрюлей, так что пришлось отбросить обиды и кинуться к беглецу.

– Вот куда? Куда тебя понесло? Куда ты полезло, а? – невольно вопросила Милана.

– Вот! Слышишь? Это суть нашей с Милкой сегодняшней проблемы, – Андрей был рад переключиться со сложных и неприятных обсуждений на насущную кондитерско-выпечную. – Милка тут внезапно тесто затеяла и переборщила с дрожжами. И оно лезет!

– Сильно? – живенько заинтересовалась Зинаида Ивановна.

– Чрезвычайно, активно и энергично! Милка – человек щедрый, вбухала два пакетика дрожжей, – рассмеялся Андрей.

– Не стоит смеяться… Я тоже так когда-то сделала… – Зинаида хихикнула. – И ничего такого! И всё можно исправить! Дай-ка девочке телефон.

Милана вымыла руки, и Андрей вручил ей свой смартфон, а сам отправился на пост, ибо тесто в кастрюле снова кокетливо приподняло крышку, а тесто, разложенное на столе, стало незаметно, но шустро подползать к краю…

– Я первый раз… – честно призналась Милана. – Мама умеет, а я не пробовала никогда, а тут наткнулась на корицу, понюхала её, и так мне захотелось сделать булочки… такие коричневые, шоколадные булочки!

– Захотелось – значит, непременно сделаешь! – уверенно заявила ей Зинаида. – А ты как тесто делала? Что клала?

Милана сразу успокоилась! Голос был такой мягкий, тёплый и ласковый, что стало совершенно ясно – смеяться над ней не будут, укорять за неумение и в голову не придёт, а если что-то и не получится, да и подумаешь – это лишний повод попробовать ещё раз!

Андрей наблюдал, как Милана что-то добавляет в тесто, переспрашивает у Зинаиды Ивановны, а потом облегчённо вздыхает.

– Кажется, оно получится!

– Ну конечно! Теперь его нужно оставить постоять, чтобы дрожжи нормально поработали, никуда не торопились, не спешили, и всё с твоими булочками будет отлично!

Зинаиде Ивановне очень хотелось ещё поговорить с этой девушкой – такой внезапной женой понарошку, из ниоткуда возникшей в жизни её Андрея, но так же нельзя…

– Вот спасибо вам большое! – радостно заявила девушка, и Зина поняла – девчушка ей нравится.

– Вот уж не знаю, какая она писательница, но девочка славная! Вряд ли она из простой семьи, а если так может общаться, то это уже огромный плюс! Да и Андрюша о ней говорил так… мягко…

Как Андрей может себя вести иначе, она знала отлично – регулярно слышала его рассказы о никчёмных девахах…

«Ну-ну… Посмотрим, как и что выйдет!» – подумала она, покачивая на ладони погасший смартфон. Кстати, подарок того самого Андрея.

А в коттедже Милана приступила к следующему этапу творчества.

– Начинку хочу! – прищурилась она, покосившись на яблоки.

– Так, я пошёл… – заторопился Андрей, решив, что он, как мавр – сделал своё дело с тестом и вполне может уходить.

– Куда это? Вот ещё глупости какие, пошёл он… А я тут опять пугаться буду?

– Да я-то тут при чём?

– Ты? Ты как свидетель! Ну какая тебе разница, где валяться… Вон, поваляйся на подушке, только Несси не раздави, а хочешь – на диване, – великодушно разрешила Милана, принюхиваясь к яблоку.

– А почему, кстати, булки с корицей, какао и яблоками? Где ты такой рецепт видела?

– Нигде, если честно – как-то запахом навеяло. Только не смейся! Как тесто делать я посмотрела и почти же всё получилось, а остальное… Понимаешь, запах корицы очень подходит какао… Ну, вот они прямо созданы друг для друга. А яблоки… На, сам понюхай. Да не так! Глаза закрой и понюхай!

Понимая, что Милка не отвяжется, а так и будет совать ему под нос здоровенное красное яблоко, Андрей обречённо покорился.

– Яблоко. Пахнет яблоком. Дальше-то что?

– Ай, я всё поняла! Ты обонятельный чурбан! Нет! Ты хуже! Ты – как я, когда пою! – рассмеялась Милана. – Всё вроде слышу, а на выходе такая песнь получается… Аж самой удивительно! – самокритично заявила Милана – в хорошем настроении-то почему бы и не поболтать?

Что делать с яблоками, она не очень себе представляла, поэтому заглянула в интернет, посмотрела пару рецептов, поморщилась.

Андрей на подушке притих, предвкушая.

– Если она с тестом такое понаделала, то что с яблоками сможет? Аж самому любопытно! Правда, надеюсь, дрожжи она туда не добавит… Как-то противоборство со взбесившимися яблочками меня не привлекает!

Через полтора часа Милана сосредоточенно раскатывала тесто, которое каталось куда угодно, только не в выбранном направлении, сердилась на себя, на скалку, на развесёлого Дрюнечку на подушке, прищуривала глаза, соображая, куда разумные женщины могут употребить вышеупомянутую кухонную принадлежность, нехорошо косилась на этого вроде-как-мужа…

– Милка, да кто бы мог подумать, что на кухне так интересно! – опрометчиво радовался он. – А уж когда ты первые булки лепила, я думал, что всё! От смеха вообще не выживу.

– Дрюнчик, какое слово во фразе «Не называй меня Милкой!» тебе так отчаянно непонятно? – Милана развернулась к мужу со скалкой в руке и хмуро его осмотрела.

– Прикидываешь, куда бы скалочкой приложиться? – понятливо подобрался Андрей. – Не называй меня Дрюней, и уж тем более Дрюнчиком!

Несси, вольготно раскинувшаяся на его животе, съехала на подушку и протестующее пискнула.

В соседнем доме слегка напряглись профессиональные маляроштукатуры… Кто знает, что нужно делать, если Милана от души пристукнет Андрея вооон той скалочкой?

Милана устала, нанервничалась, уже пожалела, что затеяла всю эту возню, рассердилась, короче, всё больше и больше впадала с неприятное расположение духа, и тут запахла первая партия булочек, мирно пекущаяся в духовке.

Принюхались все трое, причём до смешного похоже.

– Слуууушай, это чего… твои бедные булки так пахнут? – изумился Андрей.

– Чего это они бедные? Хотя да, точно! Бедные-несчастные, раз ты их столько раз обижал! – она принюхалась ещё.

Пахло чудесно!

– Интересно, а твоё тесто нам холодильник не разорвёт? – по привычке повредничал Андрей, хотя в этом запахе, широкой неторопливой волной захватывающем кухню, делать едкие замечания было всё сложнее.

– Нет, не разорвёт, – фыркнула Милана, выкладывая начинку в следующую партию булочек. – Я большую его часть в морозилку положила – няньЗина так посоветовала!

Андрей изумлённо уставился на взбалмошную, капризную и невыносимую девицу – она так привычно назвала его Зину, словно её давно знала и прекрасно к ней относилась. И даже замечания не стала делать о том, что взрослому мужику звать пожилую женщину няней как-то… ну, не очень правильно. А уж сколько он такого наслушался, когда случайно проговаривался о Зинаиде Ивановне!

Ещё через час Андрей, который извёлся от запаха, получил возможность попробовать то, что «наваяла» Милана.

– Умгммм… – промычал он.

– Чего-чего? – подозрительно уточнила Милана, решившая, что мужчины на кухне вполне подходят для проб. А что? Сам пришёл, сам того… слопал, не силой же она его есть заставляла! Если что, сам и виноват!

– Милка, это… это очень здорово! – с выражением крайнего изумления выговорил Андрей. – Запах изумительный и вкус, как ни странно, тоже!

У неё даже не вышло оскорбиться на это «как ни странно». Почему-то стало так приятно и радостно, словно она для него готовила, хотя это точно было не так!

– А завтра сделаешь? – Андрей не собирался продолжать её хвалить – зазнается ещё вредная девчонка. Нет, ему просто действительно понравилось то сочетание, которое изобрела Милана.

Может, дело было в приправе – зиме, которая скребла сухими жёсткими снежинками-коготками по стенам и окнам дома, может, в уютной кухне, по которой прыгала развеселившаяся Несси, а может, просто в том, что он здорово проголодался, а к холодильнику было подходить опасно для жизни – а ну как вывалится это самое сверхобщительное тесто… Кто знает?

Но одно было понятно абсолютно точно – первый блин, то есть булочка Миланы, вышел отнюдь не комом!