Глава 26. Удачно сложившийся пазл

Милана проводила взглядом «гостьюшку», подсознательно подивившись отсутствию хвоста и заодно порадовавшись замысловатой траектории движения «змеюшки» – её чихание срабатывало как реактивный двигатель, отшатывая красотку то назад, то в сторону.

– Однако, хорошо пошла! – резюмировала Милана.

И это стало «точкой перебора» для всхлипывающих за мониторами маляроштукатуров – оба расхохотались уже в голос.

– А ты чего стоишь, как памятник себе нерукотворный? – повернулась Милана к Андрею. – Эй, ты чего такой серый?

– Голова болит дико! – проскрипел Андрей.

– Да у тебя даже сосуды на глазах полопались, вид тот ещё! – Милана с видимым неодобрением осмотрела мужа. – Хотела я тебе высказать, что это верх бестактности – приводить этакую змеищу, когда я об этом ни сном ни духом не в курсе, но как-то тебя жалко даже. Слушай, а ты когда к ней мчался, был каким-то бодреньким таким… У тебя тогда что, голова не болела?

Милана, пока говорила, приволокла покорно бредущего за ней Андрея в кухню и без особых церемоний подтолкнула к диванчику.

– Нееет… – с трудом ответил несчастный.

– Н-да… Я ж говорю, змеища! – Милана открыла оба кухонных окна, и свежий морозный воздух хлынул на Андрея, к которому на руки уже забралась испуганная Несси. – Отравляет собой всё вокруг.

– Хо-ро-шо-то как… – выдохнул он через несколько минут. – Прямо полегчало!

И тут последняя фраза, сказанная Миланой, с некоторым опозданием, но достигла всё-таки его приболевшего сознания.

«Отравляет? Нет, это перебор, конечно, но два раза я с ней встречался, и оба раза чуть не издох! Так это ещё при том, что у меня голова вообще никогда не болит…» – подумал он.

Внезапно вспомнилась и продавщица в супермаркете, где он покупал специи.

«Она что-то про запахи говорила. Духи? Может, у Леры такие духи, на которые я так реагирую? Хотя, сначала-то реакция была… гм… несколько иная, – он покосился на Милану, радуясь, что она мысли читать не умеет. В ресторане, например, ему сильно не хватало местных вокругкоттеджных сугробов и лопаты, ну, на худой конец и топор с дровами сгодился бы. – Да и сегодня, когда только в дом вошли… Секундочку! А ведь это сильно похоже на…»

Так как с охотницами он дело имел, некое представление об их арсенале тоже было – волей-неволей научишься распознавать. О силе феромонов он знал, просто никак не ожидал этого от Леры.

«Очень похоже, но зачем? Тогда-то ничего подобного она не использовала».

Ответ пришёл быстро:

«Неприятности! У неё неприятности, и она собралась меня использовать для их решения. А потом в ресторане узнала о договоре, дико разозлилась, но ей позвонили, и она впала в панику! А дальше… точно! Увязала коттедж с возможностью спрятаться, переждать, а потом вернуться к плану «А» – использовать меня».

Уходя, головная боль подарила Андрею такое облегчение и нечто сходное с эйфорией, что все кусочки разрозненных странностей послушно легли в верном порядке. И даже ещё кое-какие прибавились – так, в виде виньеток и завитушек.

– Интересно, а коттедж ей специально сдали? Не верю я в такие случайные совпадения! Что-то мне сильно кажется, что за этим чья-то наглая «хакнутая» рожа виднеется! – он едва удержался, чтобы не показать какой-нибудь неприличный жест – явно же тут камер полно, авось и до отцовского «серого кардинала» долетит его эмоция… – Вот же зараза, а не человек! Что ему надо-то от меня?

Андрей настолько задумался, что не заметил появления перед ним тарелки с приличным куском отлично приготовленного мяса.

– Страдалец, а страдалец, ты поел бы… Может, и полегчает! – посоветовала Милана.

– Да уже полегчало, если честно. Но за мясо спасибо – выглядит роскошно, а пахнет… мммм… как пахнет!

Через час сытый и вполне довольный жизнью Андрей чувствовал себя как новенький, правда, впал в глубокую задумчивость, ожидая ответ на своё сообщение и никак не реагируя на гневный призыв Леры, брякнувший эсэмэской.

Милана не обращала на него никакого внимания, перепечатывая свои записи по рецептам и раздумывая, одобрит ли муж покупку дорогой камеры для съёмок. А что? Зря она, что ли, сегодня такая умница-умница!

Когда со стороны Андрея донеслось сдавленное шипение, она оторвалась от экрана и озадаченно посмотрела на мужа.

– Вот жеж… Так я и знал! – злился он.

– Что-то случилось? – заинтересовалась Милана.

– Да как тебе сказать… – Андрей смерил взглядом собеседницу. – А, ладно, скажу, как есть! В конце-то концов, мы с тобой в одной лодке… Понимаешь, эта самая Лера мне наплела не пойми чего, а на самом деле она достала всех у себя в компании, руководство приняло меры, и её задвинули, следовательно, с карьерой не заладилось, тогда она решила воспользоваться кое-какой информацией об артистах.

– Шaнтaж? – подняла брови Милана.

– Именно! Я не знаю, кого она зацепила ещё, но обломалось у неё всё на Иванковском. Причём мне она сказки рассказывала, что мол, отвергла его, вот он её и преследует.

– Да нужна она ему! – фыркнула Милана.

– Вот теперь нужна – её разыскивают, чтобы уточнить, как ей в голову-то пришло серьёзных людей беспокоить.

– А Иванковский очень серьёзный?

– Отец у него… типа моего, ну и твоего, – пояснил Андрей.

– Аааа, тогда понятно! Да уж… Это она напрасно! И что теперь? Мне старательно вам не мешать, раз уж она тут обосновалась накрепко? Да я-то не против, только вот договор…

– Издеваешься? – вспылил Андрей. – Нравилась она мне несколько лет назад, но сейчас…

– А что? Ты обиделся, что она тебе соврала? – невиннейшим тоном уточнила Милана.

– Нет. Похоже, она не только соврала, но и играет нечестно. Ты в курсе, что такое афродизиаки?

Милана прищурилась. На глупые вопросы отвечать она не сочла нужным, ещё бы ей не быть в курсе, когда эти вещества особым образом изучались на одном из факультативов её университета как дополнительные средства для абьюза.

– Думаешь, тебя от этого срубило? – Милана склонила голову набок, почему-то напомнив Андрею Несси.

– Мне кажется, да. Два раза была дикая головная боль, и именно тогда, когда я с Лерой встречался. А перед этим… ну, короче, очень похоже на действия афродизиака, – ему неловко было перед девчонкой, даже самому удивительно.

«Прелесть какая, ну надо же! Покраснел! Дрюнечка смутился!» – Милана хихикала про себя, от души развлекаясь над незадачливым мужем.

Правда, вслух разумно ничего не произносила, хотя совсем недавно, ууууу, какую лекцию бы прочла! Но на кухне было так спокойно и приятно, так сладко посапывала Несси, так забавно смущался Андрей. Да и разговаривать с ним было хорошо – не чувствовалось опасности, навязчивости или давления.

Обычно любой мужчина рассматривался Миланой как потенциальный враг, абьюзер или попросту низкоразвитое существо, которое недостойно человеческого отношения – всё равно ведь ничего не оценит, так чего силы тратить? А ведь ещё остаётся опасность привыкнуть, посадить его себе на шею и потерять личность, себя саму, своё будущее.

Милана отлично помнила все серьёзнейшие наставления, полученные в университете, более того, сходу определила мужа в категорию самых-самых безнадёжных и опасных типов, а вот сейчас…

Нет, ей он абсолютно безразличен, она ему тоже, и это странным образом было уместно, словно такое спокойное равновесие примиряло с действительностью.

А вот вмешательство соседки в эту самую уравновешенную и более-менее устраивающую Милану действительность её никак не устраивало! То есть абсолютно!

Собственно, поэтому она сходу так и среагировала – только-только она маме по секрету похвасталась тем, что ей нравится готовить, только-только начала выстраивать планы на будущее, решив (ладно, так уж и быть) простить отца за столь беспардонное вмешательство в её драгоценную жизнь и намекнуть на то, что она планирует заняться собственным кулинарным каналом.

«И вот только я определилась с тем, что хочу, с тем, что мне реально нравится, как нате вам… Приползла эта ядовитая гремучка с кисточкой! И куда? На МОЮ территорию! Да ещё хамить начала! Да Несси потребовала убрать! А ещё этого, – косой взгляд на Андрея, брошенный чисто машинально, – зацапать с помощью пакостных абьюзометодов! Нет, была бы нормальная девица – да на здоровье! Но такими методами и с таким поведением вваливаться, да ещё на что-то тут рассчитывать? Да счазззз!

– Ты так смотришь, как будто планируешь из меня отбивную сделать, – невесело хмыкнул Андрей. – Ты помнишь, что я извинился?

– Неа, у меня память короткая, девичья. Одного слабо выраженного «извини» за такую… гммм… особу – это как-то маловато будет! – важно заявила Милана.

– Ну, ладно-ладно! Прости! Я был не прав. Хватит? Я вообще-то крайне редко извиняюсь!

– Оно и видно – совсем не умеешь это делать, – фыркнула Милана. – Практика – наше всё! Но это мы ещё отработаем, – многозначительно пообещала Милана Андрею. – А теперь ты мне лучше скажи, что ты делать-то собираешься? Эта гюрза теперь тебя в покое не оставит. Тем более что ей тут больше и приставать-то не к кому! Ребятами, которые у соседа дом ремонтируют, она точно не заинтересуется.

Андрей подумал, стоит ли просветить Милану о том, кто именно эти самые ребята… Нет, в доме или на участке он, разумеется, и не стал бы этого делать, выбрался бы с Милкой подальше, типа собаку выгулять, там бы и сказал. А потом решил, что пока не стоит.

– Зачем её лишним грузить? Она-то, в отличие от меня, себя никак не скомпрометирует, так что и опасаться ей нечего! А вот мне… Да, мне очень даже есть чего опасаться! Лера сейчас будет упорно виснуть на шее – мало того, что я ей нужен как средство от неприятностей, так ещё и оскорблённая гордость взыграет: как так я не пал смертью глупых под её каблуки. А ещё есть гaд – Хак! Он-то воспользуется малейшей возможностью меня подставить, оштрафовать по максимуму, так, чтобы я у Милки еду выпрашивал три месяца, а потом и жилья лишить… Знаю я его!

Раздумья не проходили даром, выстраивая в просветлевшем после дикой головной боли сознании некий план.

Милана вопросительно смотрела на Андрея поверх чашки с чаем, а он быстро прокручивал возможные варианты действий.

– Что я делать собираюсь? Сначала хорошо бы себя обезопасить от спецсредств нашей соседки, – сердито прищурился Андрей. – Поможешь?

– А что надо сделать? – перед Миланой замаячила дорогущая камера, необходимая ей для съёмок, а ещё кое-какие кухонные приспособления и оборудование для установки света… – Только не за так! – предупредила она.

– Чего хочешь? – уточнил Андрей.

– Сначала скажи, чего делать надо… – хитренько улыбнулась Милана, сразу напомнив мужу плутовку-лисичку из его старой детской книжки.

– Рабочая версия такая – мне стало плохо – аллергический шок, и ты меня везёшь к врачу. Потом скажем, что был какой-то агрессивный редкий аллерген. Лерка не дура, выводы сделает – я-то ей живым нужен!

– Ээээ, ладно! Поработаю у тебя водителем, так уж и быть. А ты мне деньги одобришь… – Милана назвала сумму, и муж уважительно присвистнул.

– Дорогой из тебя водитель! А что хочешь? Конечно, если не секрет…

– Нет, не секрет! Я хочу попробовать снять ролик по готовке. Но лицо показывать не буду, значит, нужны кухонные аксессуары, обращающие на себя внимание, хорошая камера и свет.

– А! Это дело! – Андрей подумал, что чем больше Милка будет занята работой, тем меньше у неё будет времени на проклятую книгу про её опыт «младеницы-людини-человекини в окружении коварных абьюзеров» всех мастей и пород. Тем более что результаты этой работы явно ему перепадут… – Ну, соответственно, ты мне тоже одобришь, да?

– Куда ж деваться… – притворно вздохнула Милана, не ожидавшая такого быстрого согласия. – Давай, тяжелобольной Карлсончик, собирайся.

Всё-таки есть в нашем сознании какие-то ключевые точки, знакомые всем, пусть многими позабытые, но, когда надо, очень даже срабатывающие. Андрею, уже открывшему рот, чтобы уточнить, почему это он Карлсончик, моментально вспомнился советский мультик и упитанный субъект, бормочущий о том, что «я очень больной человек, а ты варенье взял?»

– Хулиганка! – беззлобно рассмеялся он. – Давай сама не завозись со сборами до вечера!

Лера, исходящая в своём коттедже бессильной яростью на Андрея, который и не думал ей перезванивать, уже собралась лично пойти и уточнить, есть ли у него совесть, услышала шум мотора, метнулась к калитке.

– И куда это они поехали? И Милка за рулём? Не поняла…

Маляроштукатуры, проводив машину взглядами, одобрительно переглянулись, а парочка в машине почувствовала себя на удивление приятно, этакими партизанами, изящно уронившими под откос вражеский поезд!

Оба и понятия не имели, что едут навстречу одному очень важному событию!