Глава 3. Мышеловка с превосходным сыром

Милана заподозрила что-то неладное уже в Италии.

– А чего мы сюда приехали и не шопимся? – удивилась она.

Нет, в самом-то деле, что ещё делать в декабре месяце в этой самой Италии? Гулять что ли да рассматривать какие-то замшелые некрасивые каменюки? Так она их уже видела и уверена, что с того раза они ничуть не изменились.

– Статуи эти ещё… – она не одобряла творения каких-то там скульпторов, которые не могли даже модельку нормальную подобрать для своих скульптурок.

Именно так Милана именовала мраморные изображения особ женского рода. Правда, тут же засомневалась:

– Скульптурки или скульптурини… – рассуждала она на такую насущную и злободневную для себя тему.

Правда, когда она попыталась обсудить это с матерью, та посмотрела на Милану странновато и торопливо перевела разговор на другую тему.

– Ну что с неё взять? – недовольно вздохнула Милана, которой постоянно приходилось мириться с родительским несовершенством. – Что взять с людини, у которой все мозги заняты какой-то старомодной ерундой?

Тут прямо-таки напрашивалось слово «ерундиня», и Милана, вдохновлённая этой идеей, немного поработала у себя в гостиничном номере, надиктовывая на диктофон мысли для новой книги о враждебном токсичном окружении и выживании в нём современной девушки.

Через некоторое время уставшая от непосильных трудов Милана сообразила, что время она проводит как-то странно, вот и пошла к матери уточнять, а чего ради они вообще приехали в эту дыру?

– Почему не шопимся? – вздохнула её мама. – Потому что кое-кого ждём…

Кое-кем оказался…

– Пааап, а чего это ты тут делаешь? – вконец изумилась Милана, узрев собственного отца, который терпеть не мог Италию вообще и поездки за покупками в частности. – Ты точно не шопиться приехал!

Сей дедуктивный вывод заставил Брылёва натужно улыбнуться, взять дочку под локоток и отвести в их с женой номер для серьёзного разговора.

– Денег на книгу хочешь? – серьёзно спросил он у дочурки.

– ХАЧУ! – обрадовалась она, решив, что это какой-то такой особый сюрприз. А что? Привезли вот в Италию, чтобы денег дать!

– Дам, но при условии…

– Каком? – озадачилась Милана.

– Замуж выйдешь.

Милана поразмыслила, пишут ли замужем книги, решила, что да, вполне, и осторожно уточнила:

– А за кого?

Брылёв было воспрял:

– Раз интересуется, значит, эта чушь ей ещё не совсем мозги запудрила!

И тут же разочарованно выдохнул, потому что дочечка заторопилась:

– А он не будет мешать мне писать книгу? А он токсик?

– Терпи, Витя, терпи! – велел сам себе Брылёв. – Атаманом будешь! – посулил он своему угасающему в безнадёге сознанию.

– Про книгу – думаю, что, если ты это будешь делать не у него над головой, против он и слова не скажет, – высказал свою догадку Брылёв, – а всё остальное сама увидишь – завтра.

Миронов чувствовал себя примерно так же, когда разговаривал с Андреем.

– Денег хочешь? – спросил он у среднего сынка, безнадёжно озадаченного странным упорством матери, которая категорически отказалась его снабжать столь необходимой ему подпиткой. А что делать в этой дикой стране без денег? Тут же со скуки помереть можно!

– Сколько дашь? – жадно вскинулся тот.

– Я? Я что, похож на дурака? Нисколько не дам. Но есть тип, который готов тебя спонсировать.

– Чего ему надо? – прищурился Андрей.

– Жениться на его дочери!

– Аааа, это не та ли, о которой мама говорила? Милана?

– Она самая!

– А он сколько даёт? – деловито уточнил Андрей.

Миронову страсть как хотелось уточнить, а больше ничего сынулю не беспокоит? Но он сдержался.

– Вот завтра сам у него и спросишь, – посулил Миронов, обнадёжив себя очередным перечитыванием безукоризненного в своей простоте и коварстве договора – их совместного с Брылёвым творчества. Правда, справедливости ради, надо было заметить, что основная идея принадлежала инициатору этой затеи, а он, Миронов, внёс только несколько деталей с учётом характера и особенностей своего среднего сына и отдал всё это на оформление потрясающему юристу.

Встреча на высшем уровне состоялась на нейтральной территории – в ресторане на природе, который был полностью арендован для важных семейных переговоров.

Андрей рассматривал Милану через стол. Впрочем, она тоже активно и придирчиво разглядывала жениха, собираясь уточнить у кандидата, а не токсик ли он и как относится к книгам, «авторицам» и «блогеркам».

Правда, ей такой возможности не дали, а как только она открыла рот, чтобы задать основополагающий вопрос, заговорил её отец.

– Итак, мы с господином Мироновым решили предложить вам заключение брака с подписанием брачного контракта.

– А что я с этого буду иметь? – напрямую спросил Андрей, рассудивший, что красавиц у него и в офисе хватало, что же на всех жениться что ли?

Милана сердито вспыхнула и прикусила губу, а её родители довольно переглянулись.

– Парень подходит! – подумали они синхронно.

– Деньги… Я буду выплачивать вам с вашей женой содержание!

– И в каком размере?

– В достойном! – Брылёв написал сумму и показал обоим заинтересованным лицам. – Это ежемесячно.

– А за это? – впечатлился Андрей листком с соблазнительными циферками.

– А за это вы будете выполнять условия договора. Прошу вас, ознакомьтесь! – Брылёв подал кандидату в зятья скреплённые листы бумаги. – Милана? Ты сама посмотришь, или тебе рассказать?

– Я девушка современная! В любом договоре сама разберусь! – вздёрнула нос Милана, выхватив из рук отца свой экземпляр.

Над столом послышался беззвучный скрип настораживаемой пружины моральной мышеловки и поплыл умопомрачительный аромат сыра, ой, простите… денег. Халявных больших денег…

Андрей в бытность свою владельцем рекламного бизнеса с договорами дело имел, разумеется.

Точнее, не он сам, а его юристы… Но уж прочитать-то и вникнуть он и сам смог.

– Так-так… Деньги очень приличные. Мне хватит. Девица – взгляд поверх листков на Милану – не уродка отнюдь. Ну, понятно… Внуков этому Брылёву захотелось, вот он и суетится. Судя по последней фразочке, девахе только внешности щедро отвесили, вот и боится папаша, что налетит на какого-то альфонса или брачного афериста, поэтому и засуетился, чтобы найти ей мужа из приличной семьи, – фыркнул про себя Андрей, который альфонсом-то как раз и трудоустраивался. – Ну-ка, ну-ка, что там такое в этих бумажках? Так, обязательное проживание вместе в доме за городом, ночевать непременно там. Ха, ночь у всех начинается в разное время… А, нет. Тут указано, что в двадцать три часа надо быть в доме, иначе финансирование урезается. Ну, всегда есть способы обойти такие вещи… – обнадёжился он, продолжая чтение.

Андрей пошуршал листками договора и наткнулся, наконец, на пункты, его озадачившие.

– Ээээ, не понял. А вот тут чего-то такое… – он потыкал пальцем в бумагу.

– Что именно? А! Условия получения денег? Ну да… А что вы, молодой человек, хотите? Разумеется, я не стану деньги просто так раздавать! Да для их получения с вашего общего счёта вам нужно совместное одобрение.

– Не понял!

– И я не поняла! – подала голос Милана.

– Всё очень просто. Специально для нашей ситуации разработана некая банковская программка. Несложная… Как только кто-то из вас пытается со счёта деньги снять или что-то оплатить, приходит запрос второму, согласен ли он или она с данной транзакцией? Милана, транзакция – это означает перемещение денег. Оплата, короче говоря, – пояснил Брылёв специально для дочери.

– Я знаю! – надулась Милана.

– То есть, если мне захочется что-то купить, то я смогу это сделать, только если с покупкой согласится Милана? – уточнил Андрей.

– Именно! – кивнул Брылёв, обменявшись взглядами с Мироновым.

– А если она не согласится? Оплата не состоится? – продолжал докапываться до сути Андрей.

– Да, но не просто не состоится: у вас обоих на эту сумму уменьшатся ваши ежемесячные выплаты, – любезно пояснил Брылёв.

– Почему? – возмутилась Милана.

– Потому что я так хочу… – пожал плечами Брылёв. – И Пётр Иванович не против!

– Не против абсолютно! – хмыкнул Миронов. – Более того, если у вас не сладится с этим моим сыном, у меня их ещё парочка имеется. Старший – более представительный, а младший – компанейский.

– Эээй, отец! Что за подстава! Почему это сразу «не сладится»? – возмутился Андрей, ощутивший на губах печальную горечь улетающей прочь халявы… – Я что, сказал, что не согласен?

– Пааа, а я вот не согласна! – капризно выпятила нижнюю губку Милана. – Чего это я должна его согласие на получение моих денег спрашивать? – она кивнула на Андрея.

– С того, что это мои деньги, и я их тебе больше просто так давать не собираюсь! Ты закончила учиться, работать ты не хочешь, а раз так, выходи замуж!

– Чего это я не хочу работать? Я всё время работаю! Я вторую книгу пишу! – всерьёз надулась Милана.

– Да, только на издание этой книги я тебе денег не дам. Хочешь – получи их в браке, – Брылёв равнодушно кивнул на договор, лежащий перед ним, – Не хочешь? Никакой книги не будет!

– Папааа, это насилие! Ты понимаешь? Это же оно! Ты… ты абьюзом занимаешься! – возопила оскорблённая Милана.

– Да что ты говоришь? Ну, не хочешь замуж – не надо! Только вот чем ты заниматься будешь? Мы с мамой тебя из дома не гоним, куском не попрекаем – живи на здоровье, только ты же мне весь мозг взорвала, что хочешь издать вторую книгу!

– Хочу!

– А деньги на это ты где хочешь взять? – вкрадчиво уточнил Брылёв.

Чистый и незамутнённый сомнениями Миланочкин взгляд как безошибочная стрелка компаса притянулся к её вечному и безотказному кошельку – к папочке любимому.

– У меня? Так я просто так больше не дам – только с условием твоего выхода замуж! Год поживите, а потом посмотрим… Не-не, про насилие не надо – тебя никто не заставляет и не вынуждает, просто денег на книгу не получишь. Хочешь жить самостоятельно – я только за! Даже помогу. Только вот всё равно денег на книгу не дам!

Милана по-особому распахнула глаза, на которые моментально набежали слёзы, надула губки, всхлипнула…

Присутствующие заинтересованно воззрились на неё, ожидая продолжения.

Милана тут же почувствовала себя глупо. Нет, ну как тут плакать, если рассматривают как какую-то редкую зверушку в зоопарке? Она зло фыркнула, моментально изгнав все слезоприготовления с личика, и хмуро воззрилась на Андрея.

– Обыкновенный примитивный мужлан… Я его быстро сделаю и буду вертеть им, как захочу! – решила она, полностью удовлетворённая результатом осмотра.

Андрей в свою очередь был очень доволен тем, что увидел.

– Дурочка, как есть! Красивая и безмозглая как бабочка-капустница. Обаяю, и она как миленькая согласится на все мои траты. Одна проблема – с ранними возвращениями домой: дом довольно далеко от Питера, придётся выезжать оттуда почти в детское время, а за опоздание – денежное удержание. И кто такое безобразие придумал? Ну ладно, разберусь и с этим! Миланочка будет хорошей девочкой и подтвердит своему бдительному папочке, что я давно дома-дома…

Обмен взглядами между отцами семейства был стремителен, и призадумавшиеся детки его попросту не заметили, увлечённые собственными планами.

– Купились! – сигнализировал Пётр Иванович.

– Однозначно! – едва заметно кивнул партнёру по детоотрезвлению Брылёв.

– Я согласен! – провозгласил Андрей, но его отец покачал головой и посоветовал:

– Прочитай ещё раз! Внимательно. Помнишь, я тебя учил никогда не относиться к договорам свысока? Помнишь о деталях «мелким шрифтом»? – напомнил Пётр Иванович Миронов среднему сыну.

– Ой, только не начинай! – презрительно сморщился Андрей. – Без тебя знаю. Я уже увидел всё, что там было.

– Милана, ты, может, перечитаешь? Или давай я тебе подробно всё объясню? – заботливо предложил Брылёв оскорблённой дочке.

– Папа! Ты меня что, за дурочку держишь? У меня курс юриспруденции в университете был! Я всё отлично прочитала и поняла!

Миронов и Брылёв мимолётно и практически незаметно улыбнулись друг другу, так, что это увидели только сопровождающий шефа в Италию Хантеров и Лариса Максимовна – жена Брылёва.

Две серые и крайне самоуверенные мыши двинулись к мышеловке, шевеля усами и заворожённо глядя на сыр. Вкусный, ароматный сыр, которого так МНОГО и который даётся практически за просто так…

Хантеров не позволил себе ни малейшей, даже самой слабой улыбки, глядя, как эти простак и простушка подписывают договоры, зато он почти наяву услыхал скрип пружины, исправно опускающей за глупыми мышами дверцу мышеловки.

– Ну-ну… Таких только и учить! Теперь наша очередь развлекаться… – подумал он, припоминая, сколько специальной техники вмонтировано в тот дом!

А потом вдруг сообразил, что самого главного на встрече он и не услышал!

– Ну, ладно наш олух, но девица-то… Её, похоже, ничуть не смущает, что она проживёт как минимум год в одном доме с чужим мужиком. Трещала о насилии над своей личностью, но ни словом не обмолвилась о том, что этого человека она не знает и не любит! – он чуть поморщился от брезгливости.

– Хорошо хоть иногда попадаются другие… – Хантеров невольно припомнил своего аудитора Марину, недавно вышедшую замуж, причём, безусловно, по любви. Вспомнил, и его немного отпустило, словно противоядие подействовало. Нет, он ни разу и никогда не был романтиком, но безразличие Миланы к безусловно важным вещам его покоробило.