Глава 9. Неожиданные осадки

Милана ожидала, что гудки из тяжёленького смартфонного тельца вот-вот сменятся бодрым отцовским голосом, но ничего подобного не происходило, вместо этого в смартфоне стало тихо-претихо, и она гневно потрясла гаджет.

– Ну, давай же, чего ты там заотдыхался? Скорее поднимай трубку! – мимолётный взгляд на экран смартфона привёл её в замешательство. – Че-го? Как нет сети? Нет-нет, только не сейчас!

Паника, как лава при извержении вулкана, плеснула и залила Миланино сознание. Сразу припомнились фильмы ужасов, которые она не любила, но иногда всё-таки смотрела за компанию.

– Ладно! Ничего, если ворвётся, я его просто вырyблю! – она взяла себя в руки и нажала на кнопку электрошокера – сухой треск её обнадёжил. – Будет знать, как пугать беззащитных женщин!

Андрей никогда не был особенно терпелив, если начинал злиться, то вспыхивал, как сухой хворост. Ярость застилала глаза, превращая воздух перед ними в красное пульсирующее марево.

Когда он в подростковом возрасте начал ходить на борьбу, тренер пытался научить его держать себя под контролем, и у него почти получилось. Почти, потому что для этого прежде всего нужно самому захотеть сдержаться, а Андрей не хотел – он не боялся своего гнева и не опасался последствий своих действий.

Возможно потому что они никогда не были настолько плохими, какими могли бы быть – всегда рядом был кто-то, кто его страховал, выбивал из рук тяжёлый предмет, спасал кота, вышвырнутого в переноске из машины, удерживал руки Андрея в драке, когда он мог покалечить соперника.

Правда, одно правило Андрей не преступал – он не бил женщин. Никогда и ни за какие проступки.

Дверь он, конечно же выбил – ещё бы, с такой-то яростью в неё ломиться… А вот потом влетел в комнату и заорал на жёнушку ненаглядную.

– Тыыыы!

Собственно, на этом его выступление и закончилось, потому что Милана ткнула в него какой-то смутно знакомой, но никак не ожидаемой в её руках штуковиной, а с неба на них хлынул проливной ледяной дождь.

Точнее, это Андрею, летящему вперёд спиной в коридор мимо раскуроченной двери, показалось, что с неба… Ну, человеку, по которому хорошо так попали разрядом электрошокера, это простительно. А если рассматривать реальность, то какое уж тут небо в модном и технически навороченном коттедже – это с потолка хлынули настойчивые струи воды из системы автоматического пожаротушения.

Визг Миланы Андрей уловил каким-то краем сознания, а потом встретился спиной со стеной и отрубился. Дверь, оскорблённая его грубым обращением, обиженно скрипнула и вернулась на своё законное место, кривовато встретившись с косяком.

– Иииииии, аииииии, – верещала Милана, абсолютно ничего не сообразив. Она металась по комнате, прикрываясь руками, – выскочить из-под этой, непонятно откуда взявшейся воды было страшно: а вдруг на неё нападёт её муж, теперь-то уж точно собравшийся её прибить…

Холодная вода вообще-то действует бодряще.

Вот и мыслительные способности Миланы воспряли настолько, что она разглядела, откуда летят ледяные брызги и сообразила, что это всего-навсего система тушения, которая включилась из-за того, что среагировала на…

– На что ты, дyрa, среагировала? – зло прошипела Милана, опасливо косясь на дверь и крепко сжимая шокер. – Я ж не спички не зажигала… А! Поняла! Небось, на разряд от шокера! И как мне это теперь выключить? Я же вся мокрая! Ой, смартфон!

Милана рыбкой нырнула к драгоценному гаджету, уже прилично забрызганному водой.

– Не-не-не… Только не ломайся! – она прикрыла смартфон ладонями, торопливо стряхивая капли воды, и с облегчением увидела, что он работает. – Счастье-то какое!

Вода всё текла, и тут Милана осознала, что прыгает по лужам-то она уже некоторое время, и даже спиной к двери, а вот повторного нападения всё как-то и нет…

– Испугался и ушёл? Тогда я могу выбраться из этого болота! – Милана вымокла, было холодно от ледяных струек, она беспокоилась за смартфон, да и вообще пребывание в комнате стало крайне некомфортным, поэтому она прокралась к двери и, выставив перед собой шокер, осторожно её приотворила.

– Чего это он там сидит? – опасливо удивилась Милана, решив, что это такой хитрый военный приём врага-мужчины.

Андрей сидел на полу, прислонившись спиной к стене и уронив голову на грудь.

– Эй ты… Не притворяйся, а то я тебя сейчас опять током стукну! – дрожащим голосом заявила отважная Милана, но муж не пошевелился… – Уууу, какой! Я же тебе сказала, что могу за себя постоять! Теперь будешь знать! – продолжала она, выходя из комнаты и держа в одной руке смартфон, а в другой – шокер.

Мужчина не двигался.

– Эй ты! Я же тебе сказала, не притворяйся! Я тебе всё равно не верю! – Милана сильно топнула ногой, и он наконец-то послушался – стал двигаться, но совсем не так, как она думала.

Андрей не поднял голову, не опёрся бессильно опущенными руками об пол, а вдруг поехал вбок, налево, и упал на пол.

– Эй, ты чего? – осипшим от ужаса голосом прошептала Милана. – Эээй…

За спиной лил затихающий дождь, за окном усиливался ветер, темнело…

– Мама…. Мамочка… Я его что? Уббббиииилaaa? – вдруг перепугалась Милана.

Она не осмелилась подойти к лежащему, а вместо этого опрометью кинулась бежать к лестнице, потом вниз, к выходу из этого страшного дома!

Открыть входную дверь было просто, выскочить на крыльцо тоже, даже сбежать вниз в запале оказалось легче лёгкого, а потом…

– Куда? Куда мне ббббежжжжать в тттакком вввиде? – вдруг сообразила Милана. – Я ж мооооккрррая, зззамёрзну!

Она кинулась назад, скользя на дорожке, и… упёрлась в захлопнувшуюся за ней входную дверь.

– Нет-нет-нет… Не надо! – она заколотила ладонями по бронированной поверхности, внезапно сообразив, что вокруг никого, ключи от ворот и калитки в доме – она даже до работяг соседских не дойдёт, даже если они и не уехали по домам… – Я что? Зззззаммммёрзну? – c детским изумлением спросила она у смартфона, молчавшего, словно он кусок камня, и зачем-то посмотрела вверх – на неё бесстрастно уставились мириады звёзд, таких крупных и таких ледяных… Почему она раньше никогда не замечала, какие эти звёзды холодные?

Почему-то некоторым кажется, что их жизнь – штука постоянная, вечная и неуязвимая. Что с ними никогда ничегошеньки серьёзного не произойдёт, а даже если и произойдёт – их спасут. Вот прямо сейчас, ну вот сейчас!

Казалось так и Милане, ровно до того момента, пока она обессиленно не прижалась лбом к двери, отбив об неё руки в заведомо безнадёжной попытке войти в дом.

– Пора, открывай ей дверь, а то замёрзнет ещё! – кивнул Дима Василию, – Ну надо же, как одним махом девица сработала… И муженька уложила, и сама себя! Стахановка прямо! Да, как там Андрей?

– Нормально, я смотрел – он дышит, на камере видно, да и пошевелился, значит, сейчас оклемается. Вообще-то мужику сильно повезло, что он раньше ни в какую беду не попал – нельзя же так себя не сдерживать! Я вот слышал, что с ним хлопот море – он вообще не тормозит! Может, хоть сейчас в голову хоть что-нибудь разумное попадёт!

Вася нажал на кнопку, которая отпирала замок, тот послушно щёлкнул, и дверь подалась под руками трясущейся от паники и озноба Миланы.

В дом она ввалилась молча, на четвереньках перебравшись через порог, и, поспешно захлопнув за собой дверь, уселась на полу, стуча зубами и изумлённо глядя на неё.

Огромному, ни с чем не сравнимому облегчению человека, избежавшего гибели, явно что-то мешало, словно что-то кололо в бок и свербело, напоминая о нехорошем.

– Ой, Андрей! Он же там… – Милана прижала ладони к лицу и тоненько заскулила. – Что же мне делать, если я его… Погоди! А может, может, он жив? Может, просто сознание потерял?

Она с трудом поднялась на ноги и, хватаясь за перила двумя руками, как усталая старушка, осторожно стала подниматься по лестнице.

У её комнаты так ничего и не изменилось, разве что перестала хлюпать вода.

– Эээй! Андрей! Ну, ты чего? – Милана тронула его руку. – Тёплая вроде. А где там у них пульс считают?

Некоторое время она искала пульс, замирая от ужаса, что ищет то, чего нет, и наконец, когда под пальцами дёрнулась какая-то жилка, забилась с оттягом, неспешно и тягуче, Милана снова разрыдалась, но уже от счастья.

При этом о шокере, забытом на крыльце, она даже не вспомнила…

Андрей ощущал себя крайне странно… Почему-то лежит он на жёстком, рядом кто-то плачет в голос, тянет сыростью, а в ушах звенит так, словно там поселилось целое комариное болото.

– Что за… Уууух… – он попытался было поднять голову, и тут же об этом пожалел.

Право же, это было опрометчиво – ну лежит себе голова и лежит. Чего её перекладывать с места на место, а?

– Что это со мной? – спросил он, не открывая глаз. На ответ особенно не рассчитывал, но, как ни странно, его получил.

– Ты упал! – не очень убедительно произнёс кто-то тоненьким голоском.

– А ты кто? – осторожно уточнил Миронов.

– Ты не помнишь? – в голоске явно послышались панические ноты – Ты потерял память? Я же твоя жена!

– Я счас с ума сойду! – пожаловался Андрей. – Какая ещё жена?

– Мииилааанааа, – ещё тоньше пропищал голосок.

– Милана? Да какая же она жена? Это же гидра натуральная! – глубокомысленно сообщил Андрей. – Да ещё и тупая, как пробка!

– Вась, а Вась? Ты к плану двадцать первому готов? – поинтересовался Дима в соседнем доме. – Если придётся проводить спешное десантирование для спасения Миронова?

– Всегда готов! – подтвердил Вася. – Думаешь, прибьёт?

– Да кто ж её знает? – вздохнул его напарник. – Вроде шокер на улице, и в руках ничего тяжёлого нет… Но на всякий случай, готовность номер один!

– Есть! Готовность номер один. – кивнул Вася, покосившись на замаскированное снаружи окно.

Милана давно привыкла к оскорблениям от тупых мужланов и даже почти совсем на них не реагировала, а тут почему-то обиделась.

– Чего это я тупая? Да ещё как пробка? – от обиды даже нормальный голос прорезался.

– Чего? Да того, что… Эй, ты чего, правда, Милана? – Андрей осторожно приоткрыл глаза и скосил их в сторону, откуда говорили. – Ээээ, а ты уверена, что ты – это она?

Милана хотела было возмутиться, и тут только сообразила, что она вся мокрая, с потёкшим многослойным макияжем, с мокрыми волосами, взбитыми её многочисленными хватаниями за голову и прихваченными засыхающим фиксатором в причудливый стожок.

В обычное время она бы в ужасе кинулась приводить себя в порядок, предварительно избавившись от свидетеля её позора, но сейчас она только по-детски всхлипнула.

– Дддyрaк! Это ты во всём виноват! Если бы ты не ломился в дверь, ничего бы и не было!

– Какую дверь? Ах, да! Дверь! Погоди… Продукты – мой заказ в сугробе, моя одежда на ёлке! А потом я к тебе побежал… И что? А! Шокер? Ты меня шокером вырубила? – изумился Андрей, воссоздав в памяти предыдущие события. – А вода откуда?

– Это фигня на потолке среагировала на шокер, – содержательно объяснила Милана.

– За-ши-би-сь! – по слогам произнёс Андрей и потрогал голову. – Странно. Я думал, она отвалилась. Но как ты посмела, а?

– А как ты посмел свалить в кабак? Бросить меня одну? Нас ещё и оштрафовали из-за тебя! И да… Я думала, что ты будешь ломиться в дверь, а папа услышит и приедет за мной! Только у меня в смартфоне опять нет сети! А ты ворвался, и я тебя шокером… Я его с собой всегда ношу – самозащита от мужчин!

– И ничего бы я тебе не сделал. Я никогда женщин не бью. Принцип у меня такой. Не могу сказать, что их много, но зато тот – железный! – задумчиво произнёс Андрей.

Почему-то вставать ему нипочём не хотелось – видимо, удар шокером получился солидный.

– А где это твоё оружие самозащиты? – поинтересовался Андрей. – Как ты отважилась подойти к страшному мужику без него?

– Я испугалась, что ты умер. Понимаешь? Я так испугалась, что побежала… Ну, на улицу побежала!

Наверное, раньше Андрей бы раскричался, или сказал бы что-то издевательское, или пришёл бы в ярость от мысли, что его бросили и убежали, оставив без помощи. Да, наверное, так и было бы! Но сейчас у него на всё это не было никаких сил, поэтому он просто осмотрел съёжившуюся рядом Милану и вздохнул:

– Ты что? В такой одежде на улицу выскочила?

– Даааа…

– Я ж говорю, тупая! – нет, это не было оскорблением. Просто скупая констатация факта.

И тут Милану прорвало – она с рёвом и всхлипами рассказала, как выбежала, а потом сообразила, что за ней закрылась дверь, как она поняла, что сейчас замёрзнет, как она выразилась «совсем-совсем», как начала биться в дверь, а когда уже устала и безнадёжно заплакала, дверь вдруг сама открылась.

– С ума сойти! – с выражением высказался Андрей, с трудом принимая сидячее положение. – Да чего ты шарахаешься-то? С кем ты вообще общалась, что от любого движения так отпрыгиваешь?

– Нууу, мужчины разные бывают… – расплывчато сформулировала Милана.

Обычно на подобный вопрос она разразилась бы лекцией об абьюзерах, но сейчас как-то не получилось у неё это высказывать.

– Да и женщины тоже, – вздохнул Андрей, ощупывая одной рукой солнечное сплетение, а другой – затылок. – Далеко ходить не надо. Ладно, не реви. Лучше переоденься – ты мокрая, как лягушка.

– Ещё и лягушкой обозвал! – собирала обиды Милана, прошлёпав по лужам к шкафу в своей комнате. – Мужлан!

Правда, это было скорее по привычке, без огонька…

К счастью, большинство её вещей было так и уложено в чемоданы, до сих пор стоявшие в гардеробной на первом этаже. Произошло это потому, что прислуги в коттедже не было, а Милане было откровенно лень разбирать вещи. Тем более что она была твёрдо уверена – родители скоро её отсюда заберут.

Милана собрала в охапку одежду из шкафа, в который вода ещё не успела просочиться, покидала в дорожную сумку косметику и прочие вещи, выволокла всё это из болота, в которое превратилась её спальня, и выдохнула облегчённо, покинув сырое и неуютное помещение.

– Я сейчас в ту комнату переберусь и там переоденусь, – сообщила она Андрею, кивнув на свободную спальню. – А ты… ты, может, встанешь?

– Нее, я ещё посижу, ну, или полежу… – сообщил Андрей. – Мне пока так удобнее. Кажется, там снег пошёл? Дивно просто!

– А что? – откликнулась Милана через дверь, сдирая с себя мокрую, холодную одежду и мечтая нырнуть в ванную.

– На улице моя одежда и продукты, – напомнил ей Андрей. – И я до них не дойду! Креативненько к нам праздник приходит!

– Да ладно… Да не может быть! У девицы есть совесть? – маляроштукатуры изумлённо переглянулись и снова уставились на мониторы… – Она и правда откапывает его обувь и продукты! Ты ж смотри! Одежду стягивает с веток!

Ничего-то они не понимали в женщинах, эти Василий Бошинов с Дмитрием Петровским, и совесть тут была совершенно, абсолютно ни при чём! Милане попросту стало жалко… И кого! Мужчину!

Хотя чему удивляться?… В эти праздничные дни и не такие странные вещи происходят. Ведь правда?