Глава 23 – Закончить эту историю.

Просыпаюсь я от того, что сердце Макса на длинной цепочке больно врезалось в мое. На груди остается отпечаток.

Утро встречает меня свободой в виде письма Давида и моих вещей, оставленных у двери. Письмо прижато к тумбочке ключами от машины. С каждой строчкой объем моих легких увеличивается.

«Доброе утро, Алиса!

Сегодня меня ты не увидишь. Думаю, это скорее порадует тебя, чем расстроит. У меня важное мероприятие. Я хотел отменить свое участие. Но все же решил не делать этого. Я много думал этой ночью. Ты во многом права. Мы не слишком подходим друг другу. И я не готов отказаться от своего образа жизни и нянчиться с не определившейся девочкой. Тебе придется решить эту задачу самой. Мое предложение в силе. Но я есть тот, кто я есть. Если ты готова принять это, я буду рад видеть тебя на нашей церемонии. Если нет… Вчера ты спросила, больно ли мне из-за этой ситуации. Мне неприятно. Но и вместе с тем невыразимо жалко тратить на этот простой вопрос столько времени и сил. Реши его. Как бы ты его ни решила, я искренне желаю тебе счастья. Давид».

Я падаю навзничь на кровать. Спасибо, Давид! За честность и за то, что остался самим собой.

Ни этот дом, ни маленький тиран Тамара Францевна больше не кажутся мне чудовищными. Это просто я инородна в нем. Мне становится очень спокойно. Думаю, если бы сейчас попала на ток-шоу в свою честь, где ведущей была бы Тамара, это даже не подняло бы моего давления.

За окном еще темно. Спускаюсь на кухню. Повар удивленно смотрит на меня. Я первый раз здесь.

– Доброе утро!

По-хозяйски открываю холодильник. Достаю яйца, молоко, отыскиваю в шкафах муку. Он непонимающе следит за моими действиями.

– Может, я могу чем-то помочь?

– Нет, спасибо! Я буду стряпать блинчики для мамы.

Я повторяю все, что делал Макс. Не уверена, что у меня получится так же вкусно, но мама простит недостатки моих первых блинчиков. Повар косится на меня, занимаясь своими делами. А мне все равно. Я стряпаю блинчики!

Первый выходит комом. Прямо как мои отношения с Давидом. Недожаренный. Я выкидываю его в ведро. Второй получается отличным. Он похож на наш секс с Максом. Такой же горячий и вкусный. Я ем его, обжигая губы, прямо со сковородки. В третий я заворачиваю банан, надрезаю сверху и поливаю сгущенкой. Как делать карамель, я не запомнила. Зато помню наощупь твердые кубики Макса и его вкус.

– Мам? Я принесла тебе завтрак.

Мама сонно смотрит на меня.

– Я готовила сама. Меня Макс научил.

– Не хочу даже слышать его имя! – возмущается мама, презрительно взглянув на тарелку.

– И еще. Извини, но свадьбы не будет. Давай отвезу тебя в аэропорт? Я бы пригласила в гости, но еще не нашла жилье.

– Ты заболела?

– Возможно. Но мне кажется – выздоровела.

– А как же Давид?

– Давид согласен с моим решением.

– А Тамара Францевна?

– Будет счастлива расстроившейся свадьбе.

Не сразу, конечно…

– Ну что ты творишь?! – мама подскакивает с кровати, хватая телефон. – Пусть отец тебя образумит…

Поставив телефон на громкую связь, она нервно ждет ответа.

– Да? – бодро отвечает папа. Он всегда встает очень рано.

– Миша, эта дурочка отменила свадьбу! – тараторит мама в трубку. – Влюбилась в какого-то мачо… Скажи ей!

– Хм… Алиса?

– Да, пап, – внутри все сжимается.

– Будь умницей, дочка. И будь счастлива.

Все внутри меня распускается цветами, отпуская последние тормоза.

– Миша! – возмущается мама. – Ты что такое...

– Собирайся, мам. Я зайду через полчаса, – ретируюсь я, довольная тем, что отец поддержал меня.

Переодевшись в джинсы и кроссовки, спускаю все свои вещи вниз. Прошу прислугу, чтобы закрыли собак, и закидываю сумки в машину.

– Сообщите Тамаре Францевне, что мы уезжаем.

Мама, не разговаривая со мной, садится на переднее сиденье. Оглядываюсь на дом. Сонная Тамара Францевна в халате летит в нашу сторону. Видимо, убегая от запланированного залпа фейерверка в честь проводов моей важной персоны. Я присаживаюсь на капот, показывая всем видом, что не собираюсь сбегать.

– Ты что это удумала?!

Я вдруг замечаю, что без своих каблуков и боевого раскраса Тамара просто маленькая стареющая женщина.

– Я думаю, будет правильно, если Давид объяснит вам все сам.

– Что ты там думаешь?! Что ты там можешь думать!? – начинает разъяряться она. – Опозорила нашу семью!

Я никогда не видела ее в таких расстроенных чувствах. Мне становится ее жаль. Но это быстро проходит.

– Дрянь беспородная! – режет она, обвиняюще тыкая в меня пальцем.

– Вы сделали ставку не на ту кобылку, – пожимаю я плечами. – Беспородные чаще взбрыкивают. Всех Вам благ. Прощайте.

Тамара, задыхаясь, сверлит меня ненавидящим взглядом. Быть может, впервые не притворяясь.

С облегчением от того, что эта история закончилась, сажусь за руль и медленно трогаюсь с места. Машину я не вожу и месяца, поэтому забыв про все, сосредотачиваюсь на дороге.

Мама так и не открывает рта до самого аэропорта. Но это ладно. Это можно пережить. Дома папа быстро вернет ее в чувство. Мама полностью зависит от его мнения.

Теперь осталось самое главное – вернуть Макса. Я разворачиваюсь, направляясь в сторону нашего с ним дома. Сегодня обязательно дождусь его! Но моя вишневая малютка пару раз чихает и медленно останавливается прямо на мосту.

– Какая же я несамостоятельная балда! – шлепаю себя ладошкой по лбу. Кончился бензин! Я ни разу еще не заправляла ее сама. Выхожу, растерянно оглядывая машину. Что теперь делать? Раньше бы я просто позвонила Давиду, он бы позвонил специальному человеку…

Сейчас, Алиса, ты сама по себе.

Телефон! Я наконец-то удосуживаюсь включить свой телефон. Зарядка практически на нуле – пара процентов. Как раз хватит позвонить в аварийку и попросить подвезти бензин. Сразу же пиликает огромное количество смсок, но мне пока не до них. Первый в списке телефонной книги хозяин моей бывшей квартиры. И меня осеняет. Можно же просто попросить у него номер Макса! Мне вспоминается, что он как-то оговорился, что обе квартиры на этаже принадлежат ему. Я тут же набираю его.

– Да?

– Здравствуйте! Я снимала у Вас квартиру, – называю адрес. – И кое-что оставила у соседа. Вы не могли бы дать мне его номер.

– Боюсь, что не могу вам помочь. Второй квартиросъемщик съехал вчера. Номер я удалил.

Мои руки опускаются. Все?

Теперь на самом деле все.

Сжимаю в руках хрустальное сердце.