Глава 17

Я просыпаюсь, когда стрелки часов ушли за полдень. Всю ночь не могла сомкнуть глаза и лишь уснула под утро. Моя голова похожа на огромный шар, в котором гудят пчелы. Вытащив себя из постели, отправляюсь умываться и обдумывать в сотый раз, что произошло накануне.

Бывший босс меня поцеловал.

– Да уж, Ксюха лопнет от возмущения, – шепчу отражению, разглядывая себя в зеркало, и слышу, как бабуля тихо крадется по коридору. – Ба, я проснулась! Можешь не шпионить.

– Так я не шпионю, – отзывается она, заглядывая в комнату. – Уже встала, Оль. Тогда пойду завтрак готовить. Кушать-то хочешь?

– Только крепкий чай. Больше в меня ничего не влезет.

– Но может кашку сварить? Манную? Как ты любишь.

– Неа, бабуль, я наелась на год вперед, – сообщаю, похлопывая себя по набитому животу.

Она качает головой, но со мной не спорит. Впрочем, после того, что произошло, спорить она со мной навряд ли захочет. Поэтому проводив бабулю, я возвращаюсь к неторопливому одеванию и прокручиванию в голове монолога, который так и не озвучила вчера. Что-то грызет меня, беспокоит да так, что спустя час я уже пробираюсь через огороды в соседский двор.

Дядю Петю нахожу во дворе. Он сгребает снег, упавший с крыши и что-то приговаривает себе. Я окликаю его по имени и, спрятав руки в карманах куртки, настороженно смотрю на соседа.

– Ой, Оль, я и не заметил тебя.

– Да ничего страшного, – отзываюсь, посматривая по сторонам. – Как дела? Голова не болит?

– Да что ты, Оленька, какая там голова. Сердце что-то болит.

Улыбка сползает с моего лица, как и кровь отливает от щек.

– Сердце? Может врача вызвать или лекарства? – Я начинаю суетиться, торопливо приближаясь к дяде Пети, но он отмахивается, ставит рядом с собой лапту и с печалью смотрит на ворота.

– Уехал Андрей. Обиделся на меня.

Теперь сердце замирает у меня. Смотрю на ворота, туда, где стояла машина босса и у самой как-то беспокойно внутри становится.

– С вами поругался?

– Нет, не ругался. Хотя виноват я перед ним. – Вздыхает дядя Петя, оборачиваясь ко мне. – Он же все тебе рассказал?

Сосед смотрит на меня, ожидая вердикта. Видимо, я должна вспылить и отчитать его за дурацкую идею, но, вынув рук из карманов, развожу ими и вновь их прячу.

– Лучше бы ты ругалась. А то совсем неспокойно.

– Зачем я ругаться должна?

– Из-за моих оболтусов ты без работы осталась, сын и внук ведут войну у меня за спиной, а я тут снег чищу… И ведь вмешаться не могу, потому что ничего не смыслю.

Я понимающе киваю. Что взять со старика, который уже восьмидесятый год разменял. Не в бизнес же тащить, когда он там и не работал. Это я все узнаю за мирной беседой с соседом. Дядя Петя рассказывает, как помог в свое время сыну Льву открыть небольшую торговую фирму, правда все началось с магазинчика, потом Лев ушел в бизнес, а отец одолжил ему крупную сумму, которую скопил к тому времени, занимая хорошую должность в сельсовете.

– Я же в колхозах работал, и жена моя, Мариночка, царствие ей небесное, тоже хорошо зарабатывала. У нас никогда не было проблем с деньгами, а когда сын захотел заняться торговлей, помогли. Все отдали, а взамен акции получили. Таким образом, я стал совладельцем. А теперь…

– Дядь Петя, не огорчайтесь. Уверена, они разберутся.

– А если нет, Оль? А если не получится у них разобраться? Поругаются из-за денег же, глупцы.

– Ну, – я тяну, пытаясь придумать хоть что-то дельное, но на ум ничего не приходит. – Дайте им возможность разобраться как взрослым людям. Если не хотите вмешиваться. Ну или вмешайтесь, и тогда кто-то точно на вас обидится.

Дядя Петя кивает, но морщины на его лице становятся глубже.

– Эх, пока они будут бодаться как два оленя, фирма-то погорит.

Я громко хмыкаю. А он понимает, что помимо сына и внука там есть люди. Очень много людей, которые в итоге страдают.

– Подумайте дядь Петя, поразмышляйте. Ваша помощь не помешает таким, как я, – вдруг произношу, понимая, что должна была сказать изначально. – Пусть бодаются, но если страдают другие, то какие из них владельцы?

– Эх, Оленька, верно мыслишь. Что же, придется брать все в свои руки.

Я киваю. Дядя Петя хороший человек и защитит простых сотрудников, а мне, пожалуй, пора возвращаться.

– Обязательно созвонитесь с внуком и сыном. Возможно, вам удастся найти компромисс.

– Да, Оль, позвоню. Правда он сам что-то звонить не собирается. Наверное, точно дуется на меня.

Поджимаю губы, чтобы не расхохотаться.

– Давно уехал? Может, еще не добрался.

– Да часа три назад. С утра пораньше встал, собрался и умчался. Дома поди давным-давно.

– Так позвоните, – произношу, чувствуя, как холодок собирается под одеждой и скользит по коже.

– Знаешь, Оленька, я прямо сейчас и позвоню.

Дядя Петя стягивает рукавицу, достает из кармана телефон и набирает внука. Мне становится несколько неловко присутствовать при их разговоре, но я остаюсь стоять на месте, чтобы убедиться хотя бы в том, что этот дурень нормально добрался до дома. Успокою совесть и пойду пить чай с вареньем. Но заметив, как лицо соседа меняется после того, как он начинает разговаривать с внуком, мое лицо сереет от страха.

– Что случилось? – шепчу губами, и дядя Петя, расслышав меня, отвечает:

– Его машина застряла на повороте к главной дороге. Ждет помощи.

– Помощи?! – чуть ли не кричу, чувствуя, как злость захлестывает меня. – Ваш внук идиот!

Разворачиваюсь и бегу по проторенной тропинке.

– Оль? Оленька! Куда ты?

В спину кричит сосед, но я уже бегу, активно рыская по карманам. Ключи от машины на месте, поэтому в дом не забегаю. Сразу кидаюсь за руль, прогреваю верную семейную помощницу и мчу во всю прыть, на которую способна машина в условиях нечищеных дорог, и яростно ненавижу босса.

– Да кто ему мозги уже вправит?! – скрежещу зубами, вылетая на ту самую дорогу, в конце которой в очередной раз босс застрял. – Или мне все нужно делать самой? Ох, доберусь же я до тебя, Андрей Львович!