4

— Даша узнает, Даша тебя убьет, — кровожадно пророчил Даня, поглядывая на веселящегося друга.

Тот сидел на широком белом диване, и напуганным не выглядел.

— Силенок не хватит, — лениво протянул Кирилл, крутя в руках телефон, и раздумывая, не написать ли ему Васе. Идея подразнить маленькую злючку казалась ему дико привлекательной.

— Хорошо, тогда тебя убьет Лекс, — не желал так просто сдаваться друг.

— Это если узнает, — отмахнулся Кирилл, все же отложив телефон в сторону. — А это маловероятно, — очень сомневался он, что девочка побежит жаловаться старшему брату.

Ну что она ему в самом деле скажет? Что Кир приходит к ней по вечерам, и вместо того, чтобы послушно вникать в задание, болтает на отвлеченные темы? Пожалуется, что не оценил ее комнату?

Сомнительно, очень сомнительно.

Кирилл шутки любил, и шутить так, чтобы только жертва его остроумия страдала, а последствий не было, умел. Зря, что ли, столько лет практиковался?

Вот и Василине, его умненькой строгой девочке было бы крайне проблематично сформулировать свою претензию.

«Я начинаю подозревать, что помощь тебе не нужна», — всплыл в голове ее мрачный голос, и Кир снова улыбнулся.

А ведь он хотел по-хорошему. Даже пообещал себе простить ту выходку с коктейлем, а затем увидел блондинку и растерял любые галантные мысли.

В пижамных штанах с флагом США на очень интересном месте, широкой футболке, и с растрепанным пучком волос, удерживаемым простым карандашом, она показалась ему безумно милой, а затем наградила таким хмурым взглядом, что образ невинной лани рассеялся, а в душе Кирилла шевельнулось что-то дикое, прошептавшее что нет, по-джентельменски не получится.

— И вообще, ты зачем меня сюда позвал? Роль репетировать, или проблемы пророчить? — покосился он на распечатанные листы. — Я, между прочим, из-за тебя тренировку пропускаю.

— Ну смотри, я тебя предупредил, — не стал спорить Даня, которому и в самом деле не мешало бы подготовиться к кастингу. Перелистнув страницы, указал с какой строчки начинать, и, войдя в роль, начал читать.

— Эй, а почему мне роль телки досталась? — заржал Кирилл, когда очередь дошла до него.

— А это тебе кара, за то, что маленьких обижаешь, — кинул в него подушкой Даня. — Не тупи, мне на кастинге мужскую роль читать, вот ее я и репетирую.

— Ох, профессор, вы жестоки, — закатив глаза, прочел Кир. — Вы… черт, братан, — все же сорвался он на ржач, — это фиаско. Кто эту хрень написал?

— Эй, начинающим актерам выбирать не приходится, — цокнул Даня. — Читай давай. И посерьезней, Кирюх, посерьезней.

— Ох профессор, вы жестоки (хмурится Лили)…

— Кир, ты придурок, — подавился смешком Даня, кинув в друга карандаш. Тот его ловко поймал, сам офигел от своей сноровки и расплылся в широкой улыбке.

— Я Бэтмен, — поиграл он бровями.

— Ты труп, — закатил глаза Даня. — И если не прекратишь ржать, разозлюсь, и расскажу Лексу, что ты его сестричку достаешь.

— Пошути мне тут, — не впечатлился угрозой Кир, и, устроившись поудобнее, велел перестать его отвлекать. — Я и так к своей блондинке опаздываю, — кровожадно улыбнулся он.

А эта самая блондинка сейчас стояла в типографии, и очень сомневалась в своем рассудке.

— Уверена, что хочешь это сделать? — в который раз уточнила она у Вики, нещадно краснея под внимательным взглядом Аркадия Геннадьевича — владельца небольшой типографии, чей номер им дал отец Василины.

Аркадий Геннадьевич, кажется, задавался тем же вопросом, и сверлил девушек пронзительным взглядом.

— Вы ведь понимаете, что это как минимум хулиганство? — нахмурил он брови.

— Это не хулиганство, а шутка над старым знакомым. Поверьте, он не расстроится, — лучезарно улыбнулась Вика.

«Мне б так врать», — позавидовала Вася ее уверенности, и снова отвела взгляд.

Врать мужчине было стыдно. Думать о реакции отца, если тот узнает, зачем им понадобилась типография — тоскливо, а отказывать Вике — опасно.

— Шутка значит, — задумчиво протянул Аркадий, — Ну а вы, Василина, тоже будете уверять меня, что это шутка? — легко вычислил он более честное звено в их дуэте.

— Да? — и сама осознала, что ее голос звучал вопросительно Вася, прокашлялась и повторила более твердо. — Да, Аркадий Геннадьевич.

— Мы с этим плакатом на интервенцию к нашему другу придем, и над кроватью у него повесим, — продолжала самозабвенно врать Вика. — А то он у нас редкостный бабник, и обычных слов не слышит.

— Ну за мной тогда, — сдался мужчина.

— Над кроватью, значит? — прошипела Вася, когда они покинули типографию, неся с собой огромную тубу, с отвоеванным плакатом внутри. — А если он его потом в городе увидит, как мне перед отцом объясняться?

— Не паникуй, Вась, мы повесим так, чтоб не увидел, — широко улыбалась Вика, предвкушая свою месть. Любовно погладила тубу, и кивнула в сторону остановки. — Наш автобус. Вот нам сегодня фартит, — рассмеялась девушка

Настроение ее было хорошим, планы грандиозными, и пока все складывалась удачно.

— Не забудь, в среду ты моя, — прокричала Вика, когда Василина вышла на своей остановке.

— Хотела бы я это забыть, — покачала головой Орлова, помахав подруге на прощание. И, словно мало ей было на сегодня стресса, на плечи ей опустились мужские руки, заставив замереть от ужаса.

— И куда ж это ты собралась в среду, Васенька? — раздался за спиной голос ее персонального мучителя, и Василина тихо застонала.