Глава 23. Уже близко

Целовал он меня жадно, страстно, никаких больше нежностей, словно с цепи сорвался, и обнимал так крепко, что я почти задыхалась от его хватки. Да и он прерывисто выдыхал между поцелуями, и в мои волосы руками зарывался, и снова за талию обхватывал. Губы горели, тело накрывало волной томительного тепла, как же хорошо в его руках сильных, как же сладко.

Ой, мурашки, побежали.

Хоть просто бери и посылай ты к чёрту все предрассудки.

И стало совершенно не до собственной скромности, да и гордость позорно удалилась. Я просто прижималась к этому мужчине, словно он только мой, тот самый, который неповторимый, и отправляла любые доводы разума в бан.

А он ещё и имя моё шептал, целуя, понимаете?

Вот что мне было делать? Я просто получала удовольствие и погружалась в собственные учащенные ритмы, постепенно сходя с ума от переизбытка чувств. А потом маньяк немного отстранился, и я принялась хватать ртом воздух.

Где он, куда же он, зачем?

Ветерок обдал нас прохладой, и только сейчас я поняла, насколько разгоряченными стали мои щёки. Смотрел голубоглазый серьёзно, даже вот так, в одном лишь свете луны, я видела, что остановился он с трудом, а ещё сложнее ему было держаться, он как будто ждал любого движения навстречу, знака, что я не против.

А я? А что я?

Я уже давно всё хорошо представила, хоть и было до безумия волнительно. Это вам, знаете ли, не схемы неприступности выстраивать, чтобы понравиться, а вот так чувствовать, что какие тут уже схемы – поздно.

Казалось, сердце вот-вот выпрыгнет, а всё же так хотелось, чтобы он снова крепко в объятиях сжал, чтобы в волосы мои зарылся и шумно вдохнул, аж пальцы на ногах онемели. Поэтому осторожно провела рукой по его рубашке, и тут же почувствовала, как мышцы груди напряглись, а когда уже вела ладонью вверх к шее, он снова набросился на мои губы. И больше не останавливался.

И хорошо. И не надо.

Я помогала расстегивать неподатливые пуговицы дрожащими руками, а после снимала с него немодную рубашку.

И моя одежда к черту полетела.

Может быть где-то там, вдалеке, мелькнула мысль, что я же его совсем не знаю, но ни тормозить маньяка, ни останавливаться сама я не желала.

К тому же, мы взрослые люди, особенно он. И вообще, у меня стресс.

Запоздало пришла мысль, что я даже фамилию его не спросила. Но с другой стороны, если она мне не подойдёт, я всегда могу оставить свою.

Поэтому я наконец-то распустила все ненужные мысли и отдалась во власть всепоглощающему и большому. Чувству, конечно.

А потом мы смотрели на звёзды, они мне теперь казались ярче, сердце в груди не желало колотиться тише, всё вокруг стало вдруг светлее, жизнь прекраснее, и вообще, мне даже походы по-настоящему понравились. Вот прямо сейчас.

Не знаю, что там сейчас делали Толик с Алей, они вообще вылетели у меня из головы. Со мной рядом маньяк, и что-то мне подсказывало, он меня в обиду не даст.

Я расположилась у него на плече, и он тут же сгреб меня в охапку, и так уютно становилось в его теплых объятиях, что я незаметно для себя уснула. На этот раз мне ничего и не снилось.

И когда солнце принялось припекать, я вдруг почувствовала поцелуй в щеку и тут же растянула губы в улыбке. Ещё один. На этот раз тревожный звоночек громко оповестила:

«Алё, Ксю, разве целуют маньяки так странно?»

Глаза я распахнула и обомлела. Но не от яркого света.

Завопила, так громко, что животное, склонившееся надо мной опешило и попятилось. Меня что, корова лизнула?!

А это была точно она, с большими глазами и длинными ресницами. Но никак не голубоглазый.

– М-му? – прозвучало вопросительно.

– Нет, это ты кто? – на всякий случай спросила и я, прекрасно понимая, кто корова мне не собеседник. А всё равно не удержалась от вопроса: – И где мой маньяк?

Животное вопрос не распознало, наклонило голову и замерло.

– Ладно, потом поговорим, – пообещала новой «подруге»

Из кустов тут же послышался шорох, я даже резко села, а навстречу выбежал бодрый Гонсало. Вот мне бы столько сил, как у этого козла. С утра уже заново скачет.

К слову, я была одета. Еще тогда, после нашего порыва, вся одежда вернулась на меня в целостности и сохранности. Но где находился сам маньяк, я точно не знала.

Ну не мог он меня так оставить. Я же уже список имён, подходящих под его отчество, мысленно составила!

Гонсало, как он это любит, скакал теперь ко мне боком. Прямо передо мной он затормозил и бросил взгляд на импровизированное ложе. Поверх сена была накинута мужская толстовка, и стало так грустно, так тоскливо. А ещё тревожно.

Компания у меня собралась, конечно, славная, но вместо бурёнки и Гонсало, я предпочла бы моего маньяка. Рогатый, кстати, смотрел вопросительно, как будто тоже спрашивал, где я голубоглазого потеряла. Корова стояла, просто замерев. И кажется, вот у неё мыслей вообще ни по какому поводу не было.

Что она вообще здесь делает?!

Эдакий пятнистый дух леса?

Кстати, сейчас, при свете утреннего солнца, я смогла осмотреть местность: участок напоминал небольшое поле, окруженное деревьями, стог сена лежал вот так, прямо у леса, возле которого плотным слоем росли кусты, интересное место всё-таки. Да ещё и тишина этого утра поражала своей таинственностью. Лишь иногда птицы заходились трелью, и становилось особенно не по себе.

Я обратила внимание, что в стороне виднелись каменистые и не очень холмы, если ориентироваться по солнцу, то мы направлялись именно в ту сторону, к тому же вспомнились слова Анатолия про тропы и опасность.

Вот только я не понимала, нужно ли мне теперь туда. И вообще: что делать дальше?

Я ещё слишком хорошо помнила, как убегала от Анатолия. И как он Але угрожал.

Божечки, он же мог с ней всё, что угодно сделать, пока мы тут... как бы это так сказать, о них совсем не заботились. Я немного даже покраснела, вспоминая, как сжимал меня в объятиях маньяк. А по телу тут же растеклось приятное тепло, однако в груди защемило: вот так, пока я теряла голову, там Алевтина вполне могла и с жизнью распрощаться. Она, конечно, совсем неадекватная, ну зачем дразнила человека?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Разговаривала она с ним надменно, и всё же надеюсь, ей удалось сбежать, пока тракторист за мной бегал.

С сожалением вдруг пришла простая мысль: рюкзак остался в палатке. И вода, и остатки провизии тоже. Я даже досадно чертыхнулась. Гонсало подпрыгнул. Корова так и стояла, разглядывая меня ничего не выражающим взглядом. А потом пришла интересная мысль.

Хм. А вот оно и решение. Если всё пройдёт хорошо – я не умру тут с голоду! Но это не точно.

По крайней мере, коровы дают молоко! А значит, вполне возможно, я спасена.

Так широко, как сейчас, я ещё после пробуждения не улыбалась, тут же поднялась и сделала несколько шагов к животному. Бурёнка попятилась, заподозрив неладное. Умница какая.

– Мму... – протянула она осторожно, отходя назад.

– Мек, – неуверенно окликнул меня Гонсало.

Но я не обращала на него сейчас внимание. Моя задача – добиться её доверия. А иначе как она к себе подпустит?

– Меня Ксения зовут, а тебя?

Пятнистая не ответила, а я вдруг вспомнила, как мы с подписчиками однажды выбирали имя для игрушки, которую мне подарила Вита. Это было очень давно, когда её подобные поступки мне казались милыми, и то что, тогда ещё подруга, дарит мне мягкую корову, не показалось странным. Забавно же.

Но может, это уже был намёк?

– Смотри, что у меня для тебя есть, – пыталась заманить я буренку. Как раз проходила мимо стога, и взяв немного сена, протянула его корове.

Она как будто даже головой помотала. Она продолжая отходить, я – перебирать в голове прозвища, которые мне когда-то подсказали мои подписчики.

Кармен, Лурдес, Матильда, Геля? А может, Изольда или Офелия? Вирджиния, Мадлен?

Пусть будет Жаннет!

Но сообщить о новом прозвище я этой красотке не успела. Потому что обратила внимание, как она замерла, глядя куда-то за мою спину, и теперь я отчетливо слышала, как кто-то подходил.

По позвоночнику пробежал холод, а внутри всё сжалось от страха.

Пожалуйста, пусть это будет маньяк. Но только мне не любой подойдёт, а конкретный.

И когда я резко обернулась, мужчина не растерявшись, прижал меня к стогу сена рядом, оперся обеими руками так, что я оказалась между ними и ухмыльнулся, а я выдохнула. Внутри всё затрепетало от его близости – этого маньяка я не боялась.

– Доброе утро, Ксения, – произнёс он низким голосом и внезапно улыбнулся так мягко, что я смутилась. Мурашки разбежались как по команде, они отметились в каждой клетке и, вернувшись, сосредоточились в области шеи.

– Здравствуйте, – ответила я, отчего-то краснея.

Ксю, а ну-ка быстро собралась! Невозмутимый взгляд, плечи назад, грудь вперед. Ну же! Я всё так и сделала, но маньяк вдруг перевел взгляд на мои губы, и пульс снова участился. Да что ж ты будешь делать!

– Вам не кажется, что нам пора перейти на «ты»? – справедливо заметил он, и глаза на меня поднял вновь, но я ещё не совсем пришла в с себя, поэтому попыталась возразить:

– То, что между нами произошло ещё не повод для перехода.

– Вы уверены? – теперь убрал улыбку маньяк и снова взглянул на губы.

Но я попыталась объяснить свою позицию:

– Мы с вами ещё не настолько близко знакомы...

– Ясно, – кивнул маньяк. – И как далеко от нас этот момент?

– Пока ещё нет точной информации, – облизнула я губы, которые вмиг пересохли.

А маньяк теперь наклонился и прошептал:

– Я готов ждать, сколько вы скажете, Ксения.

И те, которые совсем недавно столпились в области моей шеи тут же пробежались по телу вновь.

Божечки, он меня этим своим "Ксения" когда-нибудь точно с ума сведёт.