Глава 25. Откуда?

Впрочем, пока что ничего из ряда вон выходящего не происходило. Мудро сделав вывод, что решать проблемы нужно по мере их поступления, я наконец-то, смогла немного привести себя в порядок. Благо в рюкзаке было для этого почти всё необходимое.

Ещё немного поговорив, выяснилось, что маньяк, пока я спала, действительно наведался на поляну, где Толик и Аля уже вовсю волновались, куда же мы пропали. По крайней мере, так они заявили, и даже искали нас по окрестностям. Это они так заверили.

Кстати, хоть Аля и Толик не сказать, чтобы ладили, но девушка явно напуганной не была, она его не особо боялась, но всё равно становилось не по себе. Вот за что мог злиться этот добродушный с виду парень на девушку?

А ещё выяснилось, что голубоглазый неплохо ориентируется по солнцу, да и по мху. Поэтому он довольно быстро выяснил, что место, где мы разбили палатки, находится совсем недалеко от нашего так называемого ночлега. И объяснив товарищам, как нас найти, собрал вещи и поспешил ко мне.

Всё же дальнейшую дорогу он не знал, здесь у нас рулил Анатолий. И пока мы наспех завтракали консервами, расположившись тут же, в тени кустарников, я всё поглядывала то на нашего проводника, то на девушку, которую явно всё раздражало.

И как мне казалось, Алевтина слишком откровенно вывалила своё богатство, расстегнув слишком много пуговиц на рубашке. И глазки точно строила. И даже, возможно, подозревая, что произошло между нами, всё равно не унималась. Вот где её гордость? Ладно я, мы между прочим, уже почти на «ты» перешли с маньяком, но она куда лезет?

Мне кажется, у меня на лице было написано всё, что произошло между нами ночью, но на этот раз я не испытывала злорадства. Меня распирало от другого чувства – тот, от кого у меня запросто учащался пульс сидел совсем рядом и вот в его сторону смотреть я отчего-то не могла. Смущалась.

В какой-то момент маньяк наклонился и прошептал на ухо:

– Вам не о чем беспокоиться, Ксения, – видимо, заметил он мои взгляды на эту девицу.

И хоть он уже отстранился, но на этот его мимолетный жест пульс ещё какое-то время отбивал учащенный ритм. Маньяк пребывал в прекрасном расположении духа, да и я, чего уж, хоть и переживала о нашем нахождении вдали от не такой уж и цивилизации, а всё равно, воспоминания о том, как бывает хорошо, заполняли время от времени тревожные мысли.

Если уж начистоту, мне вообще так суперски никогда не было. Ничего подобного я ни с кем не испытывала, и это должно было пугать. Не меня, конечно. Маньяка. Себя я знала, и идеи, приходящие мне в голову всегда пестрили яркими красками.

Я, конечно, так напролом, как Аля, действовать не собиралась, но кто меня знает. Иногда скрытые действия опаснее явных.

Вот почему всё так сложно? И нельзя так просто взять и понравившегося человека просто отнести себе домой. И вдруг мыли посетили меня грустные. А вдруг маньяку я теперь стану неинтересна? Вот так быстро сдалась, а он теперь захочет переключиться?

Стоп, Ксю. Сказал же, что беспокоиться не о чем? Вот и не накручивай.

Я мысленно показала Але язык, и почти даже успокоилась. И если бы время от времени не ловила на себе странные взгляды тракториста, так бы и вовсе расслабилась.

– А вы, Мирон, чем вообще занимаетесь? – услышали мы снова Алю.

Вот ведь пиявка. Ничего её не берет, обижается максимум на пару минут и даже не волнует девушку, что маньяк ее уже открыто отшивает. Отшивает же? Или это я придумала себе сама?

– Долго объяснять, – ухмыльнулся на это голубоглазый. – Но можно считать, что в торговле, – не особо раскрыл карты маньяк. Но Алевтину ничуть это не смутило:

– Бизнесмен что ли?

Теперь он настороженно кивнул.

– Как интересно, – восхитилась непонятно чем Аля.

Нет, я безусловно тоже рада, что у маньяка есть свое дело, но тут явно наигранный восторг.

– Но я бы решила, что вы актёр. Очень интересная у вас внешность. Не думали никогда стать? Я вот собиралась поступать на театральный, когда жила в Москве... – может девушка и продолжила бы щебетать, но наткнулась на взгляд маньяка и остановилась.

И вот теперь голубоглазый, кажется, сделался по-настоящему недовольным.

– Нет, – ответил он на ее вопрос как-то даже мрачно. – И публичность не перевариваю. Вы это хотели спросить?

Алевтина немного поникла, но всё равно нашлась:

– Вот согласна. Эти публичные личности только и думают о хайпе и как бы выгоду в любом действии найти, – ловко «переобулась» она. – Ксения, а вы как считаете?

Алевтина явно замечала, как я снимаю на камеру, возможно, именно поэтому решила поставить вопрос ребром. Вот знаете, бывает такое, когда абсолютно нормальный человек, вот спокойнейший, становится отнюдь не милым, и даже напротив, готовым на некультурные поступки и даже слова.

Вот раньше я не знала, а теперь еле сдерживалась. Зря я всё-таки, когда у меня была возможность, не выдрала ей волосы. Моя доброта и порядочность не знает границ.

– Мне кажется, вы часто снимаете? – продолжала нарываться на новую прическу (между прочим, от первоклассного стилиста) девушка. – Не поделитесь для чего?

Вот теперь, после признания маньяка, мне стало не по себе. Говорить, что я блогер, который без публичности жизнь не представляет как-то совершенно расхотелось. Очень, знаете ли, не хотелось, чтобы маньяк теперь не переваривал ещё и меня.

– Для себя, – растянула улыбку шире. – На память.

– А чем вы занимаетесь? Какую профессию выбрали вы, Ксения? – не унималась девица. Я даже заподозрила в ней одного из своих хэйтеров, но только в этой глуши нет связи, и вряд ли Алевтина зависает на моих эфирах.

Кстати, сейчас у меня был ответ. И даже лукавить не надо.

– А я стилист, – смотрела я на Алевтину в упор, про себя посылая простой сигнал «замолкни».

– Как это? – подал голос и молчавший до этих пор Анатолий. – Типа как в передаче?

– А это... – окинула я его взглядом и тут же мысленно обалдела, но вслух уже не так резво продолжила, как начала: – ...Когда способна отличить простую вещь от вещи известного бренда Кармани.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Толик прищурился, а я вдруг поняла, что напрасно выдала себя, как особу необычайно внимательную. Я не могла ошибиться – одна из пуговиц на рубашке тракториста была с другой вещицы. С рубашки от дизайнера «Кармани».

А откуда у него такая одежда?!