Глава 27. Не к добру

Если не считать, что я теперь постоянно косилась на Анатолия, выискивая в его поведении несоответствия, к холмам мы добрались без особых происшествий.

Но всё же кое-что уже у подножья возвышенности произошло. Я продолжала украдкой следить за странным мужчиной, который вроде как обычный тракторист, вот только не всегда. Больше всего меня беспокоил топор в наружном кармане его рюкзака. Но каждый раз Анатолий тянулся не за ним, то воду из-под молнии достанет, то рубашку – он манерно вытирал ею пот и убирал обратно. И на этом, к счастью, всё.

И проходил поход гладко, но в какой-то момент тракторист всё же поймал мой взгляд и незамедлительно растянул на лице довольную улыбку, при этом он ещё поиграл мышцами на груди. И что самое ужасное – маньяк заметил мой интерес и остался этим фактом явно недоволен.

Мне тут же захотелось объясниться, что я вовсе не из-а торса пялилась, и большую половину дороги я как раз украдкой разглядывала его самого, а не тракториста вовсе, и вообще краше кубиков, чем у маньяка я в жизни не встречала. И все мои мурашки именно его фанаты, а не Анатолия.

Да они там плакаты развернули с его именем, ну какие посторонние торсы? Но маньяк ухмыльнувшись, лишь отвернулся и, ускоряя шаг, оказался теперь чуть впереди. Ну не хватать же его за ногу и просить выслушать меня, в самом деле.

Неудобно всё же вышло. И пока я раздумывала, как бы подойти к маньяку, чтобы не выглядеть совсем уж глупо, моим замешательством воспользовался другой.

– Ксюх, а скажи, раз с Мироном ты на «вы», а со мной на «ты», значит, ты мне предпочтение отдаешь?

Нет, ну что за беспардонность!

– Это вы на «ты», а я на «вы»!

Тракторист тут же немного завис.

– Ну ты и загнула, – растеряно произнес он. Но тут же снова собрался: – Так что с симпатиями?

Теперь мужчина поиграл глазами. А я свои лишь закатила.

– Никому я ничего не отдаю, – фыркнула в ответ, но кажется, этому парню надо объяснять более доступно, потому что он мало того, что не отстал, так ещё и закинул мне руку на плечо, тут же притянув и ещё больше наклоняясь. При этом тон не сбавил, а наоборот, оглушил своим громким голосом:

– Ну как же, ты ведь мне и комплименты делала, и мышцы оценила, сказал, что они потрясные, забыла что ли? Я предложил потрогать ещё. Ну. Скажешь не было?

На эти словах, маньяк всё-таки обернулся. Я как раз скидывала руку Анатолия, но всё же он явно услышал этот бред. Чёрт. Чёрт! Что за подстава?

– Так я и отказалась! И вообще, знаете что? – я обернулась, остановившись, и теперь уткнулась в его грудь, и если подобный маневр с маньяком вызывал у меня трепет, с этим трактористом нарушение зоны комфорта обернулось неуютным чувством.

– Что? – обхватил меня за талию он, не мешкая, но я попыталась его отпихнуть. Да лучше бы я упала на землю, чем в его объятия! Вот всё шло не так. Звезды там, кажется, обиделись, что я их ночью не особо рассматривала, и никак теперь не хотели работать на меня.

– Уберите свои руки, – разозлилась и уже начала ощущать легкую панику, приготовив коленку, но Анатолия кое-кто спас от моего целенаправленного приёма по мужскому эго. А жаль. Хотелось зарядить этому непонимающему нахалу.

Теперь объятия сами по себе ослабели, тракторист руки разжал вмиг, и передо мной возникла мужская спина, которой я была необычайно рада.

Вот от этой я просто тащусь. И понимаю, что не время, но так захотелось потрогать.

– Она же ясно сказала, руки убрать, – прозвучало зловеще.

Боже, какая интонация! Анатолий даже отпрыгнул от нас и сейчас удивленно таращился.

Маньяк злился, и было в этом нечто завораживающее. Это он меня ревнует, получается? Аж замерло всё внутри от осознания, каким может быть грозным мой маньяк. Приятно замерло.

– Да ты чего? – вполне искренне недоумевал Анатолий. – Девушки так всегда делают, у них «нет» – это «да». Тактика такая, – заверил тот ещё пикапер. – Ксюх, ну ты хоть скажи. Делала же так?

Толик обращался ко мне, а я выглядывала из-за мощной спины и не собиралась с ним соглашаться. Но маньяк обернулся на этих словах и даже приподнял бровь, словно предлагал ответить, а я покачала головой.

– Никогда-никогда? – недоверчиво прищурился тракторист.

Вот что он пристал. Да, делала, но только с маньяком, не признаваться же сейчас в этом.

– Для вас Анатолий, «нет» – это «нет», – ответила уклончиво. И нахмурилась. Голубоглазый еле заметно улыбнулся, но вновь сделался серьезным и снова перевёл взгляд на Анатолия.

Он шагнул в его сторону, и сунув руки в карманы джинсов, добавил даже не повышая голос, но настолько уверенно, что даже я поёжилась:

– Ещё раз к ней приблизишься, и с любыми тактиками придется завязывать. Не для чего будет, – произнёс маньяк всё также грозно. – А сейчас извинись перед девушкой.

– Да я просто думал, что она не против, остынь, парень... – выставил руки тракторист.

Не сказать, чтобы он боялся, но точно осторожничал. И хоть сам обладал мышечной массой, а всё же с маньяком связываться не решался. – Ксюх, ты это, зла там не держи и так далее, – обратился он ко мне.

Да уж. С извинениями у тракториста туго. Я ничего на это не ответила. Не верила я ему. Вот не верила и всё тут. Анатолий какое-то время делал недоуменное лицо, а потом, не найдя понимания, в наших лицах, вдруг выпрямился, точь-в-точь, как маньяк руки в карманы засунул, и ухмыльнулся, но так ничего больше и не произнёс.

Наши молчаливые переглядки нарушил звук, который раздавался со стороны кустарников справа уже какое-то время, но становился всё настойчивее. Шорох уже тревожил меня, но я полагала, что местная фауна вполне может бродить, где ей вздумается. Просто надеялась, что это не что-то крупное. Звук нещадно приближался, а я вдруг подумала, что было бы неплохо, если бы это была та рогатая Джиллиан или как её.

Снова я забыла, как хотела назвать корову, которую мысленно уже окрестила духом леса. И когда из кустов выскочил Гонсало, я облегченно выдохнула. Ну тоже неплохо. Он жив, здоров, да ещё и скачет вон как.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я не сразу поняла причину его прыти, и лишь когда он отважно затормозил перед маньяком, наклонившись рогами в сторону Анатолия, удивленно подняла брови.

Его правда при этом занесло, и он стоял немного боком, продолжая забавно демонстрировать рога. А потом принялся отбивать копытом такт.

Вот узнаю рогатого, он не раз такое со мной проделывал, но прямо сейчас его жесты вызывали умиление. Да мой же хороший. Это он, выходит, примчался меня защитить? Опоздал правда немного, но всё равно приятно.

– Сколько защитников, – широко улыбнулся Анатолий. – Мир, мир, – поднял он руки, будто сдается. Гонсало фыркнул, обернулся на меня.

Вот прямо как будто спрашивал, прощаем ли мы тракториста или ещё подержать его на прицеле. Зла я впрочем уже не держала, к тому же и правда готова была расчувствоваться от заботы и рогатого, и голубоглазого. Да и конфликт почти исчерпан, лишь то, как прищурился Толик теперь смущало немного, но тут вдруг осмелела актриса больших и малых театров.

– Мальчики, ну что вы ссоритесь, – услышала я её голос. Признаться, уже успела забыть о её существовании, и сейчас она меня своим появлением снова вывела. – Толик, остынь, – обратилась она к трактористу, и обернулась на маньяка.

Девица при этом встала между мужчинами рядом с Гонсало, которому тоже не всё понравилось. Разглядывал тот её настороженно. Аля же выставила руку, как будто останавливает голубоглазого, ладонь при этом будто невзначай положила ему на грудь, но тут же убрала, словно смутившись.

– Какой вы горячий, – заглянула она ему в глаза.

Но маньяк на это никак не отреагировал.

Вместо этого он неожиданно развернулся ко мне, и притянув к себе, прошептал:

– Простите, Ксения. Но у меня нет выбора.

И пока я судорожно представляла, что маньяк собрался делать, он вдруг наклонился ко мне и поцеловал. Настойчиво, безапелляционно. Я даже не сразу поняла, что уже сама вцепилась в его плечи и отвечаю на движения губ, настолько громко стучало в висках от этого жеста. И когда голубоглазый немного отстранился, всё ещё прерывисто выдыхала набранный в лёгкие воздух.

– Во-первых, Ксения, – произнёс он, не сводя взгляда, – давно хочу вам признаться, что сдерживаться рядом с вами всё сложнее. А во-вторых, – он теперь обернулся на изумлённую публику. Анатолий смотрел на нас, прищурившись, Аля покрылась пятнами, и сжимала зубы, а заодно и кулаки. Гонсало просто таращился. – Вопросы у всех отпали. Я надеюсь.

Судя по изумленным лицам и тишине в ответ, разъяснений действительно больше не требовалось. Среди молчания раздалось лишь короткое: «Мек».

Не думаю, что маньяк обращался к рогатому, но остальные вообще пребывали в недоумении, а оттого и не спешили подавать голос. А потом отмер Анатолий:

– Я смотрю, тут всем жарко. Остудимся на обратно пути, – отрезал он, почему-то сделавшись недовольным, – тут недалеко пруд.

Тракторист резко подхватил свой рюкзак, который лежал у его ног, и окинув нас троих взглядом, теперь отвернулся и зашагал по тропинке. – Советую не мешкать, – бросил он, проходя мимо меня.

Так вышло, что маньяк с Алей уже не видели его лица, да и я не должна была, видимо, но в последний момент, заметила, как тракторист нахмурился.

И что-то мне подсказывало, взгляд у него вот этот не к добру.