Глава 14

Алекс пришёл с работы ближе к полуночи. И как бы я ни была уверена в своём муже, воспалённое воображение рисовало картины, на которых развратная секретарша сидит на столе Романова, демонстрируя кружевные края чулок и откровенный бюстгальтер в глубоком вырезе офисной блузы. Должна признать, за Ларса душа болела уже меньше.

Но стоило лишь подумать о том, как я поступила с ним, разрушив надежды друга на большое будущее, выстроенное в Голливуде, на глаза наворачивались слёзы. Несколько раз палец зависал над сенсорным экраном телефона, грозясь нажать на кнопку вызова напротив имени моего редактора… бывшего редактора. Но я так и не позвонила, смалодушничав. Сначала надо немного успокоиться, иначе я позорно разревусь. Уверена, Ларс поймёт. Конечно, мужчине очень обидно. Столько сил… столько времени… И за борт…

Только сейчас я должна подумать о себе. О нас с Алексом. Я должна рассказать супругу о своих чувствах, и сделать это так осторожно, чтобы Романов не вспылил. Понял.

Сегодня он был не рад меня видеть…

Вслушиваясь в шаги Александра, постукиванием отражающиеся в моей груди, глубоко дышала, пытаясь унять зарождающуюся дрожь. Это мой муж. Это мы. Между нами ничего не изменилось, я не должна волноваться.

— Привет, — продемонстрировала, что не сплю, стоило лишь двери приоткрыться.

Романов замер на пороге, распахнул дверь шире и посмотрел на меня равнодушным взглядом.

Муж вошёл в комнату, снял пиджак и двинулся к гардеробной. Покопошившись там с минуту, Алекс вышел в одних спортивных брюках и, не бросив на меня ни единого взгляда, скрылся в ванной комнате.

Не волноваться не получилось. Я сидела на кровати, подтянув согнутые в коленях ноги к подбородку, и думала, почему муж на меня зол.

А он зол. Я успела изучить Романова вдоль и поперёк. Да он никогда и не скрывался, не заставлял меня гадать. Алекс всегда был предельно откровенен со мной.

И я старалась отвечать ему взаимностью… Тот факт, что я утаила информацию о симпатии Ларса ко мне, казался незначительным, особенно учитывая выгоду, которую сотрудничество с редактором мне принесло.

И вот что получилось… Одна единственная ошибка не может всё разрушить, ведь правда?

Хотя, почему одна… Потом я не сказала, что хочу повременить с детьми. А ещё не сказала, что шлюшка-Агата — двуличная тварь, которая мечтает запрыгнуть на член своего начальника! И сейчас, начни я требовать увольнения новой помощницы супруга, Алекс решит, что я мщу. Особенно учитывая тот факт, что Агата, судя по всему, прикидывается профессионалом. Нет. Может она действительно хороший сотрудник. Но это не мешает ей хотеть моего мужа!

Камень, рухнувший на мои плечи, становился всё тяжелее с каждой минутой ожидания. На душе было горько и тоскливо. И самое ужасное — чтобы успокоиться в такие моменты мне достаточно завернуться в крепкие руки Романова. А сейчас это невозможно. Моя зависимость от этого мужчины слишком сильна, и я не хочу от неё избавляться!

Щелчок двери ударил по пульсирующим вискам. Я подскочила на кровати, выпрямляясь, и повернула голову в сторону ванной комнаты.

Алекс только что вышел из душа. Его обнажённое тело, освещаемое лишь тусклым светом ночника над нашей кроватью, блестело от влаги, узкие бёдра были обёрнуты полотенцем, а со всё ещё мокрых волос на мускулистую шею стекали капли, порождая желание слизать их языком.

Я резко отвела взгляд — возбуждение не поможет моему рассудку остаться холодным.

— Нам надо поговорить, — прохрипела, разрезая звенящую тишину.

Алекс подошёл к комоду, достал боксеры и сдёрнул полотенце.

— А я думал, ты снова притворишься, что спишь.

Виски запульсировали сильнее, предупреждая о приближающейся мигрени, и я прикрыла глаза, глубоко втягивая воздух.

Он заметил. Ну конечно он заметил! Это же Алекс! Он замечает абсолютно всё, что касается меня.

— Да, — пробормотала, — прости, я… Ты не должен был говорить с Ларсом, не обсудив со мной условия…

— Маша, — раздражённо перебил меня супруг, присаживаясь на край кровати, — я объясню только один раз, и больше мы не будем говорить об этом. Арнольд не остался за бортом, как ты думаешь. Мы пересадили его в другую яхту класса люкс. Со шлюхами и Блек Джеком.

Алекс тряхнул головой, и капли с его волос упали на моё лицо. Как забавно. Мне очень хочется плакать, но слёзы не текут…

— Но ты же не спросил, хочет он на эту яхту… Может, он не хочет шлюх и…

— Поверь, — Алекс снова перебил меня. Муж злился всё сильнее… — мы очень мило побеседовали, и Ларс буквально наглядно продемонстрировал мне свои пожелания.

Не задумываясь о том, что бы это могло значить, я коротко кивнула. Почему муж так зол? Из-за того, что я притворялась спящей? Это же такая ерунда…

Алекс лёг на кровать, укрывшись тонким белоснежным покрывалом, закинул руки за голову и прикрыл глаза.

Я могла бы вечно им любоваться. Безумно хотелось провести кончиками пальцев вдоль его руки, очертить каждую мышцу, пробежаться по кубикам пресса и спуститься ниже…

Но я должна завершить начатое. Я должна высказаться…

— Алекс, ещё я хотела сказать, — запнулась, облизнула вмиг пересохшие губы и, прикрыв глаза, продолжила, — я думаю, что нам стоит немного повременить с детьми… Я не уверена, что готова становиться матерью. Ты ведь знаешь. Моя мама умерла слишком рано, и я боюсь, что не справлюсь. Думаю, надо подготовиться…

— Да, — в очередной раз Алекс не дал мне договорить, — я уже знаю.

Мои брови поползли на лоб от удивления, и я резко повернула голову к мужу. Его глаза по-прежнему были закрыты, а на лице не было ни единой хмурой складки. Если бы он только что не говорил, я бы подумала, что Романов спит.

— В каком смысле? — решила уточнить.

Алекс хмыкнул, помолчал несколько бесконечный секунд и ошарашил меня, сказав:

— Арнольд меня любезно оповестил.

Я подпрыгнула на месте. Резко повернулась к мужу, подогнув ноги под себя.

— Что? Откуда он? Почему? Я ничего ему не говорила! — практически прокричала, надеясь, что муж услышит искренность в моём голосе. — Что он тебе сказал?

— Это не важно, Маша. Важно, что не сказала мне ты.

Я прикусила губу. Захотелось разреветься в голос. Почему Алекс так холоден? Неужели я заслужила? Я не верю, что это происходит! Вот он. Около меня. Руку протяни — дотронешься. Можно лечь рядом, удобно уместив голову на мужское плечо, вдохнуть полной грудью любимый аромат, но… Нельзя. Сейчас нельзя. Или теперь нельзя?

— Если это всё, что ты хотела сказать, Маша, то я буду спать. Устал, пиздец как.

И Романов повернулся спиной ко мне и выключил ночник.

Я просидела на коленях, сканируя испуганным взглядом широкую спину, несколько минут. Этого просто не может быть. Между мной и Алексом не может происходить ничего подобного. Но почему-то происходит… Я не верю. Это пройдёт. Точно знаю.

Всё. Худшее уже сучилось. Недоговорённостей больше нет. Обида, закравшаяся в мою душу и в душу Романова скоро сойдёт на нет. К сожалению, ничего уже нельзя изменить. Надо просто перетерпеть. Переждать. Переболеть…

Я легла на бок и придвинулась ближе к Алексу. Запах и жар любимого тела, которые всегда успокаивали, сейчас лишь сильнее разбередили душу, и я, не удержавшись, протянула чуть подрагивающую ладонь, обнимая мужа за талию, и крепко прижалась к нему, уткнувшись носом между лопаток.

Романов тяжело вздохнул, значит, он ещё не спит.

— Алекс, — шёпотом позвала, — у нас ведь всё будет хорошо?

Муж не отвечал несколько невероятно долгих мгновений, а я лежала, ожидая его слов, и не шевелилась. Даже не дышала, зажмурившись.

Наконец, мужская ладонь уверено накрыла мою. Алекс перевернулся на спину и обнял меня, притягивая ближе к себе.

Укладываясь на крепкую грудь, не сдержала улыбки.

— Конечно, Маша. Спи.