Глава 19

Алекс вернулся не поздно. В восемь вечера он уже зашёл домой, гремя ключами. Я встретила мужа улыбкой и накрытым столом. Я так давно для него ничего не готовила… С этой премией совершенно забросила это дело. А ведь когда-то очень любила радовать супруга домашней выпечкой и борщом. Алекс всегда с таким аппетитом съедал всё, что я готовила, что я получала от этого удовольствие, не меньшее, чем муж, быстро пережёвывающий мою стряпню.

А потом Романов благодарил меня. Долго, тягуче-медленно, сладко. Или яростно, по животному дико, с привкусом горечи на губах. Но от этого всегда становилось ещё слаще.

Усмехнувшись собственным мыслям, оперлась плечом на стену.

Алекс сбросил обувь и повесил пальто на вешалку. Посмотрел на меня и улыбнулся.

— Сегодня день сюрпризов, — сообщил муж, шагнув ко мне.

Романов притянул меня в свои объятия, и я расслабилась.

Это такое блаженство… Когда Алекс обнимает меня, все дурные мысли вылетают из головы, оставляя на своём месте только весело щебечущих птичек и порхающих бабочек. Чувствую себя Белоснежкой. И это невероятно здорово…

— Почему день сюрпризов? — спросила, уткнувшись подбородком в крепкую грудь и заглядывая в карие глаза.

— Сначала ты пришла ко мне на работу в образе развратной секретарши, а теперь приготовила ужин?

Я широко улыбнулась. Алекс почувствовал запах домашней еды и рад этому, я вижу.

— Я запекла курицу. Как ты любишь, с корочкой.

— М-м-м, — незамедлительно отреагировал Романов и облизнул губы, — я женился на самой лучшей женщине в мире.

Сейчас эти слова оказались как никогда кстати. Потому что в последнее время я стала сомневаться, что действительно достойна такого мужчины. Я обманула его, не встречаю домашней едой, не хочу детей. Я жутко боюсь, что разочаровала Алекса. И очень хочется верить, что сейчас он говорит искренне.

Разве я могу сомневаться? Романов никогда не лжёт.

— Как прошёл твой день? Пойдём скорее, а то всё остынет.

Отцепившись от мужа, двинулась к кухне, чтобы накрыть на стол. Я не ждала мужа так рано, поэтому не подготовилась тщательнее. Думала, ужин придётся разогревать.

— Мой день? — переспросил Алекс, войдя в кухню следом за мной.

Романов подошёл к раковине, чтобы помыть руки, а я наблюдала за каждым его движением, пытаясь запомнить. Кажется, я знаю все мельчайшие детали. Как он закатывает рукава рубашки, как намыливает ладони, как напрягаются при этом мышцы спины. Я знаю каждый жест, каждую родинку на его теле. Но сейчас почему-то хотелось смотреть. Смотреть и впитывать, чтобы в следующий раз, когда муж задержится на работе, засыпая в постели одной, воспроизводить в сознании любую мелочь и улыбаться. Не понимаю, откуда взялась эта меланхолия, которая никак не отпускает, но очень надеюсь, что скоро это состояние пройдёт.

— Знаешь, после твоего ухода я почему-то никак не мог сосредоточиться.

Алекс вытер руки о бумажное полотенце, выкинул его в мусорное ведро и повернулся ко мне, хищно улыбаясь.

Тело отреагировало мгновенно мелкими электрическим разрядами. Одного лишь упоминания о том, что происходило в кабинете, приправленного таким взглядом мужа, хватило, чтобы я оказалась готова оставить курицу остывать на тарелке. Но это определённо не входило в планы Романова.

— Господи, выглядит просто божественно. А есть ещё?

Алекс уселся за стол и схватился за столовые приборы.

Я снова улыбнулась.

— Ты сначала это съешь.

Положив немного птицы на свою тарелку, опустилась на стул напротив Романова. Есть у меня волшебное свойство — я могу есть в любое время и в любых количествах, и всё равно не толстею. Папа говорит — это наследственность. От мамы. А Алекс утверждает, что это его заслуга, поскольку сексуальные аппетиты супруга работают над моей фигурой не хуже спортивного зала.

Я доела быстрее, поэтому когда муж приговорил последний кусочек курицы, поднялась из-за стола, предугадав просьбу, и положила ещё.

Алекс мило улыбнулся, поблагодарив меня тёплым взглядом, и сообщил:

— Завтра ты встречаешься с новым агентом.

Я замерла, так и не донеся свою тарелку до мойки. За собственными переживаниями совершенно позабыла о Ларсе. Надо будет позвонить ему. Странно, что редактор сам этого ещё не сделал.

Сглотнув, переспросила:

— С новым агентом?

— Да, — Алекс кивнул, — это мужчина, если ты об этом.

Я аккуратно опустила тарелку в раковину и повернулась лицом к столу. Романов отложил приборы и пристально всмотрелся в мои глаза, приковывая взглядом к месту.

— Я не ревную тебя к первому встречному, Маша. Я не имею ничего против того, чтобы ты работала с мужчинами. Но я не хочу, чтобы ты проводила время с говнюками, мечтающими тебя трахнуть так сильно, что готовы ради этого перевернуть Америку вверх дном.

Внутри стал зарождаться протест. Алекс совсем не знает Ларса. Он совершенно неверно трактует его действия, приписывает не те мотивы. Мысли уже готовы были облечься в слова, но я лишь кивнула, прикусив язык.

Не трахать мозги…

— К двенадцати приезжай в офис, Рон уже будет там. Контракт переписан под его контролем, продюсер уже согласовал. Завтра ты прочитаешь, внесёшь корректировки, если посчитаешь нужным, и отправим на подпись.

Романов смотрел в моё лицо ещё несколько секунд, затем, кивнув своим мыслям, продолжил ужин.

— А ты? — спросила, так и не пошевелившись.

Алекс нахмурился, сглотнул и уточнил:

— Что я?

— Ты будешь на встрече?

Муж пожал плечами.

— Это твоя работа. Думаю, моё вмешательство больше не потребуется. Но если ты захочешь, поприсутствую.

— Хочу, — ответила, ни секунды не раздумывая. Раз уж Алекс взялся за это дело и сам нашёл мне какого-то Рона, то пусть хотя бы при знакомстве с новым партнёром окажет мне поддержку.

Романов откинулся на стуле, скрестив руки на груди, и усмехнулся.

А потом муж осмотрел меня с головы до ног, задержавшись на тонкой полоске обнажённой кожи, проглядывающей из-под топа, скользнул взглядом по груди, и его бровь слегка дёрнулась, когда супруг заметил, что я без бюстгалтера. Остановив взгляд на моих губах, Алекс ответил:

— И я хочу. Иди сюда. Буду благодарить тебя за ужин.

Сделав глубокий вдох, выполнила просьбу мужа. Зарождающееся недовольство снова спряталось где-то глубоко внутри, уступая место похоти и желанию. Я знаю, что сейчас точно будет не до разговоров.

Изящно присев к мужчине на колени, запустила ладонь в густые волосы, пропуская пряди между пальцами.

Романов сжал мои бёдра, заставляя выпрямить спину.

— И мы не пойдём в спальню? — поинтересовалась, когда горячее дыхание ошпарило мою ключицу.

— Нет, — прохрипел Алекс, — пусть эта курица видит, как сильно она мне понравилась.

— Надеюсь, ты имеешь ввиду не меня, — ответила, усмехнувшись.

Романов рассмеялся мне в шею и, прикусив нежную кожу, сообщил:

— Ты — дикая кошка, Маша. Забыла?