Глава 28

Полночи я провела на кухне. А ещё половину — разглядывая спящего мужа. Он всегда спит крепко, и сегодняшняя ночь не стала исключением. Такой красивый… И сегодня муж впервые показался мне неродным.

Невероятно. Ещё вчера была уверенность, что все проблемы были надуманы мной. Что всё вернулось на круги своя, и жизнь опять заиграла яркими красками.

Один день. Один день, и я на дне. На дне глубокой ямы. Здесь мрачно, холодно и одиноко. А самое страшное, что ниоткуда не виден свет. Ни единого проблеска. Ни одного лучика, дающего надежду.

Я не знаю, что мне делать.

За эту ночь я измучилась, и сумела уснуть лишь под утро. Проснулась, когда солнце ярко светило в окно, вот только мне всё равно было темно. Я не знаю, что мне делать, и как решить эту проблему. Как поступить, чтобы не оттолкнуть мужа ещё дальше. Что предпринять, чтобы вернуть его и избавиться от Агаты.

С трудом заставила себя встать с кровати. Тело ломило, а отражение в зеркале по-настоящему пугало.

Умылась холодной водой, что не избавило от чёрных кругов под глазами, и пошла в кухню, чтобы сварить кофе. Чёрный. Как моё настроение.

Звонок телефона заставил дёрнуться и брезгливо скривиться. Если это снова Тири с плохими новостями, я, наверное, не выдержу.

Глянув на светящийся экран смартфона, улыбнулась и выдохнула с облегчением.

— Привет, пап, — ответила и прикусила губу, чтобы не разрыдаться.

Сейчас дико захотелось оказаться подальше отсюда. Спрятаться от проблем в уютном доме отца. Почувствовать его родные объятия и успокоиться.

В детстве всё было проще. С отцом было проще. Этот мужчина никогда не заставит усомниться в себе. Он всегда будет рядом. Он всегда будет любить меня, что бы ни случилось.

— Ты плачешь, Маша? — сурово поинтересовался папа.

А я грустно усмехнулась. Даже на огромном расстоянии отец безошибочно считывает моё настроение. Два слова, и он всё понял.

Отвернулась от трубки, глубоко вздохнула и ответила, улыбаясь:

— Нет, пап. Просто я только что проснулась.

Отец усмехнулся.

— У Романова на работе куча проблем, а он полночи тебя мучает? Почему я до сих пор не дед, если твой муж так старается?

Я закатила глаза.

Папа в своём репертуаре. Вот только слова о детях задели за живое. Именно с этого всё началось. Хотя нет. Всё началось тогда, когда я утаила от Алекса симпатию Ларса. Я сама во всём виновата.

— Нет, пап, — постаралась звучать весело, — Алекс в отличие от меня спал всю ночь. Он действительно очень переживает и много времени проводит на работе. Не знаю точно, что там произошло…

— И правильно. Нечего тебе вникать, — поддержал отец решение моего мужа, — тогда почему спишь до обеда?

— Работала над сценарием, — и я почти не соврала.

— Моя девочка, — голос отца изменился, — мама бы тобой гордилась.

Я кивнула. Знаю, что отец не видит, но ему и не надо. Он и так знает, как важны для меня эти слова.

В такие моменты я скучаю по маме сильнее. Уверена, мы могли бы говорить обо всём. Она сумела бы понять меня. Понять, помочь и подсказать, что мне делать.

— Вас ждать на Новый год? — поинтересовался отец, а я задумалась.

Мы с Алексом это не обсуждали. До Нового года осталось чуть больше месяца. Романов говорил, что наличие толкового помощника разгрузит его на праздники, но теперь, учитывая сложившуюся ситуацию и неприятности Шведмета, я уже не могла быть ни в чём уверена…

— Да, — ответила, помешкав пару секунд, — да. Я буду в Москве на Новый год. Передай детям, чтобы заказывали подарки.

— Отлично. А ты передай Романову, что если он не будет следить за тобой, и ты продолжишь работать ночами, я найду тебе нового мужа.

Я знаю, что отец шутит. Ему нравится Алекс. Они сразу нашли общий язык и общаются даже чаще, чем мы с папой. Но в сложившихся обстоятельствах эти слова больно полоснули по сердцу.

— Я не хочу нового мужа, пап, — прошептала в трубку, осознав, что без Александра Романова я просто умру. И это напугало…

— Знаю, — по голосу отца было ясно, что он улыбается.

С появлением в его жизни Алисы, Игорь Суржевский стал чаще улыбаться. Точнее, он в принципе начал улыбаться. И это не может не радовать. И я тоже хочу вернуть эту лёгкость в свою жизнь, только что-то подсказывает, что уже никогда не будет так, как прежде.

— Пока, пап.

Отец, как всегда, сбросил вызов, не прощаясь, и я снова почувствовала себя одиноко.

Только предаться грустным мыслям не удалось, поскольку телефон снова зазвонил.

Я долго раздумывала, стоит ли отвечать, но всё же приняла вызов.

— Да, Тири.

— Ну как? — спросила подруга, ответив без приветствий. — Ходила в офис?

— Нет, — процедила сквозь зубы.

Подруга молчала несколько секунд, и я уже понадеялась, что она сменит тему, но Тири не оправдала надежд.

— И долго это будет продолжаться, Мэри? Насколько тебя хватит? Сколько можно изводить себя? Просто узнай правду. Сходи в офис к Романову без предупреждения. Сходи, убедись, что шлюшка просто шизофреничка и поговори с мужем. Аккуратно. Объясни всё.

В голосе подруги было слышно сожаление. Ей жаль, что в моей жизни всё так. Я ненавижу жалось, но именно этим и занимаюсь в последний месяц. Жалею себя.

— Да, Тири. Спасибо. Я схожу в офис сегодня. Позвоню.

И я сбросила вызов.

Глянула на часы. Осталось пять часов. Пять часов для того, чтобы подобрать слова. Я совершенно уверена, что в офисе Романова будет царить рабочая атмосфера. И пусть сейчас неподходящий момент для решения личных проблем… Шведмет переживает трудные времена, муж нервничает, но я так больше не могу. Я хочу, чтобы он уволил Агату.