Глава 33

Я простояла, вглядываясь в закрытую дверь, несколько минут. Надеялась, что она распахнётся, и муж зайдёт в дом. Подойдёт, обнимет, заставив сердце забиться вновь. Утешит, скажет, что понимает, что найдёт новую помощницу и всё снова станет как раньше. Нас будет только двое. Я, Алекс и никаких дурных мыслей и громких скандалов.

Но ничего не происходило. От тишины заложило уши и хотелось громко закричать, чтобы это прошло.

Обхватив себя руками, развернулась и, медленно шаркая ногами по полу, пошла обратно в гостиную. Наверное, надо убрать стекло.

Я встала напротив осколков и долго рассматривала их, пытаясь в каплях виски увидеть что-то полезное. Что-то, что сможет помочь мне справиться со сложившейся ситуацией.

Муж так отчаянно сопротивляется увольнению Агаты… Почему? Неужели, она действительно такой ценный сотрудник? Или дело в том, что сейчас тяжёлый период для Шведмета? А может…

Нет, Господи! Это невозможно. Я даже думать об этом не буду.

Тряхнула головой, резко развернувшись, и пошла в кладовую за тряпкой.

Собирая осколки, больно порезала палец, и на пол упали несколько капель крови, перемешавшись с коричневыми пятнами от виски.

Вытерла пол и выбросила всё вместе с тряпкой в мусор.

Взгляд упал на смартфон, экран которого светился новым сообщением.

Надеясь, что это Алекс, кинулась к столу, быстро разблокировала телефон и разочарованно выдохнула. Тири.

«Мэрик, я начинаю думать, что с тобой что-то случилось. Если ты не позвонишь мне до завтра, я заявлюсь к вам домой».

А сообщением выше красовались входные данные в подставной аккаунт…

Я колебалась лишь несколько секунд. Мгновение, и я вбила незнакомые логин и пароль в соответствующие поля.

На экране появились фотографии неизвестных людей, а я ожидала, что сразу натолкнусь взглядом на фото ехидно улыбающейся Агаты. Что ж. Уже хорошо…

Немного пролистала ленту и зашла в профиль. Тири хорошо поработала. Шлюшка-помощница никогда не догадается, что этот аккаунт создан специально для того, чтобы следить за ней. Фотографии природы с красивыми текстами, десятки подписок и пара сотен подписчиков.

На поиски Агаты ушло несколько минут — я не самый умелый пользователь социальных сетей. Пальцы подрагивали, когда я кликнула на её аватар. Квадратики фотографий зарябили в глазах, и я нажала на первую попавшуюся, увеличивая её и открывая описание к посту.

«Когда ты открываешь дверь, чтобы ОНА смогла выйти, не сомневайся, я успею в эту дверь войти. И я останусь там НАВСЕГДА». И фото приоткрытой двери в кабинет моего мужа.

В глазах потемнело и меня немного повело. Ноги подкосились, и я буквально рухнула на стул. Три дня назад. Три дня назад она выставила эту чушь на всеобщее обозрение. Почти сразу, как мы с Алексом поругались в его кабинете.

Сглотнув и едва сдерживая слёзы, дрожащими пальцами пролистала ленту вверх.

Полчаса назад Агата сделал публикацию. «Хорошо, когда все дома». И фото мужских ботинок рядом с женскими ботильонами. Фото ботинок моего мужа.

Прикрыв глаза, сделала пару глубоких вдохов, но это не помогло. Ничто не поможет.

Я поднялась на ноги так резко, что стул повалился на пол, оглашая пустой дом звонким грохотом.

Я бежала в кабинет мужа на трясущихся ногах. Внутри было темно, и я не стала тратить время на включение света. Рабочий ноутбук Александра уже несколько дней как переехал к нам домой, чтобы Романов мог работать круглые сутки. Нажала кнопку включения и вошла в шведметовскую сеть. Найти документ с контактными данными сотрудников не составило труда — навигация очень удобная, не зря Алекс платит огромные зарплаты своим программистам.

Агата Свенсон. Каптенсгатан 12-6. Минут пятнадцать на машине.

На ходу вызывая такси, накинула пуховик прямо на домашнюю футболку. Босые ноги сунула в кроссовки и, как есть, в пижамных штанах выбежала на улицу, по привычке прихватив с собой рюкзак.

Порыв морозного ветра не смог остудить разгорячённое тело. Сердце стучало как бешеное, и от волнения сбилось дыхание. Я действовала на автопилоте. Уже добежала до дороги, когда автомобиль повернул к коттеджу.

Замёрзшими губами прошептала водителю адрес и сама удивилась, что мужчина вообще меня понял. Голос дрожал, язык не поворачивался, всё тело словно онемело.

Все пятнадцать минут в пути я нервно стучала кроссовкой по грязному коврику дешевого такси. Если бы Алекс узнал, на чём езжу по Стокгольму ночами, наказал бы меня сурово. Так, что я всю ночь выпрашивала бы прощение.

От этих мыслей стало больнее, и к горлу подобрался ком.

Как выходила из такси — не помню. Как звонила в домофон — не помню. Помню, как стояла перед дверью в квартиру Агаты, заставляя себя вдохнуть.

Щелчок открываемого замка болью отдался в висках, а потом я на секунду потеряла сознание.

Пытаясь ухватиться за тонкую соломинку, осмотрела усмехающуюся помощницу мужа. На ней была одна лишь мужская рубашка. В темноте я могла бы ошибиться. Возможно, она не серая. Может, голубая. Может даже зелёная! Поэтому, пока девушка демонстративно застёгивала пуговицы, прикрывая кружевной бюстгальтер, я пытливо сканировала её взглядом.

Соломинка обломилась, когда я заметила на манжете рукава пятно от виски, которым Алекс испачкался чуть больше часа назад. И крышкой моего гроба стали ботинки Романова, которые я увидела в прихожей слева от Агаты, рядом с её ботильонами, перед тем, как перед глазами всё почернело.

Это был день моей смерти.