Глава 45

— Что? — уточнил Алекс через пару секунд тяжёлого молчания.

— Я улетаю в Америку, Алекс, — уверено повторила, сильнее прижавшись к родному телу.

Романов выпутался из моих объятий и приподнялся на локте, заставляя меня присесть на кровати, прикрыв обнажённое тело белым пододеяльником.

— Маша, ты внимательно просмотрела папку?

Я нахмурилась. К чему этот вопрос? Иначе я не спустилась бы за ним…

— Конечно.

— То есть, ты знаешь, что я не спал с Агатой? Я даже не касался её! Эта сука вместе со своим папашей провели меня, как сопляка. Устроили такие проблемы, ты даже представить себе не можешь! Была вероятность, что придётся закрыть завод! А может и несколько…

Я взяла Романова за руку, пытаясь успокоить. Он завёлся, начал нервничать. Алекс всё ещё сильно переживает, несмотря на то, что всё наладилось. В этом я не сомневаюсь…

— Уже всё хорошо, — прошептала.

Алекс крепко сжал мою ладонь.

— Именно. Всё хорошо. Зачем тогда бежать в Америку?

Я тяжело вздохнула. Это будет сложно… Как объяснить Романову?

— Начинаются кастинги, и я хочу…

— Ну хорошо, — перебил муж, — прямо сейчас я не могу бросить работу. Компания только-только снова встала на ноги. Думаю, через неделю я смогу оставить всё на заместителей… Надолго ты хочешь лететь? Неделя? Две?

Романов посмотрел мне в лицо, а я отвела взгляд. Ком подобрался к горлу, и я сглотнула. Алекс хочет полететь со мной… На неделю. На две…

Я уже всё решила. Я. Решила. И будет так.

— Алекс, я полечу сегодня.

Романов молчал, а я боялась посмотреть ему в глаза. Напряжение возросло до предела, и сердце застучало у висков.

Я должна успокоиться. Я должна взять себя в руки. Это мой Алекс. Это всё ещё мой Алекс, почему я боюсь? Чего? Боюсь разочаровать мужа? Боюсь ошибиться?

Прикрыв глаза, глубоко вздохнула и повернулась лицом к мужу, уверенно всматриваясь в его глаза.

Чёрные. Хмурый взгляд сканировал меня не хуже детектора лжи. Ну и пусть. Пусть читает. Пусть видит каждую мою эмоцию.

— Хорошо, — Романов кивнул, — тогда я прилечу к тебе, как только разберусь с делами.

А вот теперь самое сложное. Снова сглотнув горечь, не отводя взгляда, ответила:

— Нет.

Повисла тишина. Такая оглушающая, что зазвенело в ушах, вены на висках запульсировали. Сквозь наглухо закрытое окно стало слышно, как снег оседает на ветвях деревьев.

В темноте небольшой комнаты я уверенно смотрела в лицо мужа и ждала его ответа.

— Почему?

Снова глубоко вздохнув, сменила позу, присев на колени, и слегка подалась вперёд, ближе к Алексу. Взяла Романова за обе руки — холодные. Так бывает всегда, когда он чем-то недоволен.

— Алекс, я полечу одна. Ты не можешь всю жизнь охранять меня. Ограждать от всех опасностей, не можешь постоянно принимать за меня решения…

— Я не…

— Подожди, — перебила супруга, мотнув головой, — дай я скажу.

Романов недовольно поджал губы, но промолчал, позволяя мне высказаться.

— Ты был прав. Я веду себя, как в восемнадцать. Я не успела повзрослеть, Алекс. И в этом не только моя вина. Ты взвалил на себя груз ответственности за нас обоих, за наши отношения. Ты несёшь на своих плечах все проблемы, и совсем не делишься этим весом со мной. Разве мы не должны быть партнёрами?

Романов молчал, хмуро вглядываясь в темноту, я облизнула пересохшие губы и продолжила:

— Ты не воспринимаешь меня всерьёз.

Алекс дёрнулся, желая возмутиться, но я протараторила, прерывая его не начавшийся ответ:

— Не спорь, Алекс. Это так. Я стала для тебя дорогим аксессуаром. Хрустальной вазой, с которой надо смахивать пыль. Ты никогда не спрашиваешь моего мнения. Да, практически всегда я соглашаюсь с тобой, но это не означает, что я не имею своих мыслей! Ты даже платья для меня выбираешь сам.

Романов вырвали свои руки из моего некрепкого захвата и, повернувшись ко мне спиной, сел на кровати, опершись локтями в колени.

— Я не обвиняю тебя, Алекс. Я виновата… Нет. Мы виноваты оба. Или никто не виноват… Но мы должны это исправить.

Протянула руку, чтобы провести по волосам мужа, но в такой позе и замерла. Нет. Я не буду этого делать. Я не пойду ни на какие уступки и компромиссы. И я не буду его жалеть!

— Наши отношения переросли нас обоих. Я должна научиться быть самостоятельной. Жить без тебя. А ты должен научиться восприниматься меня, как личность.

Снова тишина.

Я ждала ответа мужа так сильно, что боялась дышать. Боялась, что звук собственного дыхания окажется слишком громким, и я пропущу первые слова Алекса.

— Маша, — прошептал он, наконец, — это какой-то пиздец.

Усмехнулась. Красноречиво. Впрочем, я тоже так думаю…

Подползла ближе к Романову и прижалась к его широкой спине, обнимая за грудь.

Мой мужчина поймёт меня. Я знаю, ему не просто было услышать всё, что я сказала. Но он понимает, что я права… И к этому Романов тоже должен привыкнуть. Он должен привыкнуть, что у меня есть собственное мнение. И оно может оказаться верным, даже если то, что я говорю, не нравится Алексу.

Поцеловала мужа в плечо и провела носом вдоль шеи к волосам.

— И где ты будешь жить? Ты плохо говоришь по-английски, как ты будешь добираться до места?

— Алекс, — прервала поток сомнений, который не закончился бы и до утра, — я всё продумала. Я всё решила.

Поцеловала мужа в щёку, и его плечи опустились. Муж выдохнул.

— Пиздец, — повторил Романов, и я грустно улыбнулась. — Когда самолёт?

— Через два часа, — ответила шёпотом, — мне уже пора…

Алекс тихонько простонал и растрепал и без того взлохмаченные волосы.

— Надолго?

— Не знаю, — честно ответила, обнимая мужа ещё крепче.

Не надышаться. Он только вернулся ко мне, и я снова его теряю. И на этот раз по собственной воле…

Но так должно быть. Должно. Иначе мы будем бесконечно ходить по кругу, и рано или поздно потеряем друг друга. Алекс начнёт относиться ко мне, как игрушке, а возненавижу его за это.

Хотя пока это невозможно даже представить.

Нет. Я всегда буду его любить. До самой глубокой старости. И даже умирая, я буду продолжать любить Александра Романова. Потому что он и есть моя жизнь… Главное, в ней не потеряться.

Именно поэтому сейчас я должна уехать.