Глава 18. Женя

Кирилл ведет меня в сторону вип-зоны, где обосновалась вся команда. Чувствую взгляды ребят. Кто-то улыбается, кто-то одобрительно хмыкает. Девушки же оценивающе разглядывают. Я чувствую себя зверушкой, которую решили выставить на всеобщее обозрение.

— Ребят, говорю один раз. Евгения — моя девушка. Прошу относиться уважительно, — говорит Кир собравшимся, придерживая меня за талию.

— Кирюх, какие вопросы? Мы только рады за тебя. Девочка что надо, — отвечает кто-то из ребят, и многие его поддерживают.

Кир усаживает меня рядом с собой, приобняв одной рукой.

— Я не знаю, какой ты любишь сок, вот два на выбор, — передо мной оказываются два стакана.

— Я люблю мульти, — тянусь к стакану с соком.

— Я угадал, — на его губах играет улыбка. — Метлицкого никто не видел? Чего с ним случилось? — задает вопрос парням.

— Нет, уже пару дней его никто не видел.

— А ведь и правда, Димки на игре не было, — удивляюсь я своему открытию.

— Вот и мне интересно, куда это чудо в перьях пропало, — откидывается на мягкую спинку диванчика, притягивая меня к себе.

В воздухе витает легкая атмосфера. Ребята обсуждают соперников, предстоящие игры. Лишь Кир о чем-то напряженно думает, поглаживая рукой меня по спине, перебирая пальцами ткань платья. Я уютно чувствую себя в его руках. Не верится мне, что происходящее — реальность. И сам Дёмин меня обнимает. Мои мысли прерывает появление Димы.

— Вспомни его… — кто-то ляпнул из ребят.

— Дёмин, пошли, поговорить надо, — подает голос брат.

— Дим, — я встаю, чтобы он обратил на меня внимание.

Парень оценивающим взглядом пробегает по моему платью, и на его лице появляется злая ухмылка.

— Что, Ковальчук, и ты попала все-таки на Дёминский крючок? А я тебя предупреждал, — я никогда не видела его таким злым.

— Метлицкий, ты думай, что говоришь, — подает голос Кир, усаживая меня обратно. А сам выходит из-за стола.

Ребята притихли, наблюдая за происходящим.

— Пошли, сказал, — зло рычит Дима.

— Ну, пойдем, — соглашается Кир и, оглянувшись в мою сторону, подмигнул, словно успокаивая.

Не нравится мне настрой Димы. И ребята перешептываются, явно понимая, что дело разговором не закончится.

— Вы как хотите, — поднимаюсь я. — Но мне кажется, что Дима что-то задумал, — выхожу из-за стола и следую за уже скрывшимися из виду парнями.

Еще несколько ребят последовали моему примеру.

— …Дим, столько лет прошло, ты никак не успокоишься? — слышится голос Кира по мере моего приближения к гардеробной.

— Да мне уже плевать на то, что произошло тогда. Я тебе сказал, Жеку не трогать, — рычит брат. — Не успел появиться, как тут же капитана впаяли, и самая лучшая девочка перед ним расстелилась. Везучий ты, Дёмин, да?

От слов Димы руки начинают зудеть, как еще Кир не съездил по его физиономии! Я выглядываю из-за дверей. Кто-то из команды стоит рядом, явно наблюдая за происходящим, готовясь помочь, в случае чего.

— А тебя зависть заела, что ли? — по голосу понимаю, что терпение Кира на пределе.

Дима налетает на Кира, замахнувшись правой рукой, но Кир перехватывает выпад и отталкивает его. Я понимаю, что он не хочет ввязываться в драку.

— Ты пьян, что ли? Дим, ты команду подвел, не появившись на игре! Ты как ребятам в глаза смотреть собираешься? — продолжает воспитательную работу Дёмин.

— Срать я хотел на команду. Это теперь твои проблемы, — Дима снова предпринимает попытку ударить Кирилла, но снова попытка пролетает.

— Если я не хочу с тобой махаться, это не значит, что я не умею, — зло рычит Кир, снова отпихивая Диму.

— Как баба бьешь, — подначивает брат.

Он явно настроен на драку, и терпение Дёмина заканчивается тем, что кулак впечатывается в нос разбуянившегося парня.

Я невольно взвизгиваю, и ребята вваливаются в помещение, разнимая сцепившихся парней.

Драка была не более и пары минут, но лицо Метлицкого все в крови. Но мне не жаль брата, сам напросился.

— Кир, — подхватываю его под руку и тяну в сторону туалетов. — Надо смыть кровь с рук.

Дёмин идет молча, позволяя им управлять, что меня, безусловно, радует.

* * *

После стычки мы уезжаем домой. Мне абсолютно не хочется знать, что у них случилось. Даже Джек не крутится под ногами, а молча поглядывает в нашу сторону. Видимо, понимает, что его хозяин расстроен.

— Где у тебя аптечка? Надо ссадины обработать, — раздевшись, спрашиваю его.

— На кухне в шкафу. Да не страшно все это, — оглядывает сбитые костяшки. — Сам напросился этот индюк.

Найдя перекись и вату, иду на поиски Кира. Тот уже в своей спальне.

— Вот, давай руку, — присаживаюсь рядом. Смачиваю тампон и прикладываю к ссадинам.

Проделывая нехитрые манипуляции, чувствую взгляд парня, отчего бросает в жар.

Обработав раны, случайно задеваю локтем его в бок, и он выдает стон.

— Что там у тебя, показывай, — оборачиваюсь в его сторону. — Снимай футболку.

— Вау, потише. А ты, я смотрю, и командовать умеешь, — но поймав мой взгляд, говорит, — слушаюсь, — и стягивает футболку, показывая свое идеальное тело. У меня перехватывает дыхание. И снова знакомое покалывание на кончиках пальцев, так хочется прикоснуться к идеальной коже!

Взгляд привлекает пару синяков, которые явно причиняют парню дискомфорт.

— У меня есть мазь, я сейчас, — ухожу, чтобы вернуться уже с нужным тюбиком средства, что мне хорошо помогает избавляться от синяков после неудачных исполнений фигур.

Кир молча поворачивается нужной стороной, и я принимаюсь за обработку последствий игры. Он сидит, буквально не шевелясь. Замер, и только губы сжаты в упрямую линию, а желваки ходят от натуги. Я мажу чудодейственным средством место ушиба и неожиданно понимаю, что тоже практически не дышу. Я уже не могу отрываться от его кожи. Руки сами тянутся к его груди, слегка оцарапывая ноготками, пробегая вдоль рельефного пресса с четкими и соблазнительными «кубиками». Чувствую, как дыхание парня становится рваным, от чего саму бросает в дрожь. А где то внизу собирается тугой пружиной, закручиваясь, желание, заставляя плотнее сжать бедра.

Сама еще не понимаю, что делаю и каково парню в этот момент, как Кир подхватывает меня и одним легким движением подминает под себя. Я даже не успеваю вскрикнуть и теперь оказываюсь прижатой им к постели. Его руки жадно ощупывают каждый миллиметр моего тела. Блуждают по оголенным бедрам, задирая платье и вызывая болезненно ноющее чувство пустоты внутри. Его взгляд затуманен, а темный зрачок «перекрывает» всю синеву его глаз. Кир жадно целует меня, впиваясь в губы почти что грубым и жестким поцелуем. Нащупывает мою ладошку и переплетает наши пальцы.

Со мной происходит странное, новое и волнующее. Чувство, что внутри пробуждается так долго спящее естественное желание. Но вместе с ним и дикий страх. Он вытесняет все возбуждение, оставляя только одну мысль в голове: «Я боюсь». Краем сознания я понимаю, к чему эти смелые ласки могут привести. И то, что Кир сейчас явно возбужден, еще немного и его будет сложно остановить, вмиг отрезвляет.

— Кир, — упираюсь ладонями в его грудь, прерывая очередной поцелуй. Отворачиваюсь и пытаюсь оттолкнуть парня, тихо ненавидя себя за несмелость. Но в первое мгновение он словно не слышит и не понимает, что я говорю. Оно и понятно, Дёмин заведен до предела, и об этом говорит явно упирающаяся мне в живот эрекция парня.

— Кир, не надо, — словно сама сомневаюсь в своем решении, устраивая внутреннюю борьбу с самой собой. Однако что-то меня все равно останавливает.

— Жень? — вопросительно смотрит он на меня, явно не понимая причину моей заминки. Кир медленно приходит в себя и ослабляет хватку.

— Я не хочу, — выбираюсь из-под него и пячусь от кровати, сгорая от проснувшихся внутри новых ощущений: вожделения вперемешку с паникой.

— Я что-то не так делаю? — подскакивает парень с кровать и убирает руки от меня, пряча в карманы. Взгляд растерянный, но ближе ко мне он не подходит.

— Просто… нет, все так, — выдыхаю, обхватывая себя руками. — Это… сложно, — прикусываю губу и пытаюсь подобрать слова. Щеки пылают уже не столько от возбуждения, сколько от стыда. Кир смотрит внимательно, постепенно сбрасывая остатки накатившего наваждения. — У меня никогда не было этого. Я боюсь, — ловлю его вмиг потеплевший взгляд и выбегаю, как ошпаренная, из его спальни, закрываюсь в своей. Сбегаю, как трусиха, и прячусь.

— Жень, — слышу вслед и потом уже у своей двери. — Жень, я не хотел тебя напугать, прости.

Молчу, потому что сказать нечего. Я хочу, тоже хочу перешагнуть эту грань. Ощущать единение полное и сжигающее, но не могу. Мне попросту страшно, что сделаю ошибку. Да и у Кира были десятки подружек, по сравнению с ними я абсолютно неопытна. Все мои знания о сексе ограничивались мелодрамами и любовными романами.

— Жень… открой, пожалуйста, — слышу тяжелый вздох и легкий стук пальцами по деревянной двери. — Я не знал. Прости, Жень.

Ну, глупо же, мне не пятнадцать лет, чтобы прятаться. Собираю остатки смелости и открываю дверь. Кир с абсолютно убитым видом топчется на пороге и, как только замечает меня, сгребает в охапку и крепко прижимает к себе.

Не знаю, сколько мы так, молча обнявшись, стоим, пока Кир, слегка отстраняясь, не поднимает мое лицо, едва касаясь подбородка, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Мы не будем торопиться. Обещаю, что пока ты не захочешь, ничего не будет. Ладно?

Я молча киваю и, привстав на цыпочки, тянусь к губам парня.

— Хоть я и рискую воспламениться… — смеется Кир.

Я рада, что сегодня еще одной проблемой между нами стало меньше. В клубе надолго задержаться не получилось, это и к лучшему. Я сняла свое, по словам Кира, «запредельно сексуальное платье», переоделась в более привычные джинсы с толстовкой и, укутавшись в теплые куртки, в десятом часу мы, как два сумасшедших, поплелись в магазин за мороженым. Выходили из подъезда, по-доброму переругиваясь, и застыли, когда взору предстала прекрасная, умиротворяющая картина.

Снег. Первый в этом году. Он мягкими перьями кружился в небе и падал, насыпая потихоньку огромные сугробы.

— Вау… обожаю…

Договорить не успеваю, меня перебивает прилетевший по спине… снежок? Поворачиваюсь и встречаюсь с донельзя хитрым взглядом Дёмина, катающего в руках уже второй боезаряд.

— Ну, все, Дёмин, это война!

— Проигравший моет посуду, — смеется парень и запускает очередной снежок, от которого, ай да я — молодец — уворачиваюсь. Вот, так хохоча и извалявшись по самые уши в снегу, домой мы возвращаемся уставшие и без мороженого. До магазина так и не дошли. Уморились и разбрелись каждый в свою комнату. Как только голова касается подушки, проваливаюсь в крепкий и спокойный сон.

* * *

Утро встречает собачьим лаем и затекшими конечностями. Сначала понимаю, что не чувствую руки, потом проблемы с ногой, хочется верить, что с головой проблем нет. Пытаюсь повернуться на спину, но не могу. Потому что какой-то очень большой и наглый кот спит, прижавшись ко мне своей каменной грудью, и нагло тихонько посапывает над ухом. Крепко сжимая в стальном захвате, так что не убежишь. Джек скачет вокруг кровати и явно намекает, что нам пора бы с ним погулять. Смотрю на часы на тумбочке и понимаю, что в очередной раз рискую опоздать. Сегодня Устинова уже не будет так спокойна.

— Кирилл, — пытаюсь повернуться к парню лицом и просто удивляюсь, насколько у человека крепкий сон. Его абсолютно не тревожат звонкий лай любимого песеля и мои легкие постукивания по рукам.

— Дёмин! — уже громче, может, хоть так добужусь?

— М-м-м, Женек, еще пять минут…

— Да я бы с удовольствием тебе еще двадцать пять минут дала, но у тебя нет тренировки сегодня, а у меня, к несчастью, есть.

Кажется, моя многословная тирада достигает цели, захват ослабляется, и мне удается выползти из кровати. Кир с мученическими стонами переворачивается на спину и, видимо, собирается дальше спать.

— Кир.

— М?

— Ты ничего не попутал?

— Да нет, вроде все нормально, — приоткрывается один глаз, и парень морщится от яркого дневного света.

— Ты в моей комнате.

— Да? — обводит взглядом и ухмыляется, — походу.

— Как ты тут оказался? Я совершенно уверена, что засыпала одна.

— Легкая форма лунатизма.

Он даже умудряется пожать плечами в лежачем положении.

Смотрю на эту довольную, сонную мордаху и млею. Искушение забраться обратно, под бок к парню так велико, что я спешу сгрести вещи и в душ.

Наскоро завтракаю и уже в дверях вижу, как Кир выползает из спальни.

— Давай я отвезу тебя, две минуты и…

— Да нет, я пройдусь.

— До скольки тренировка?

— До четырех, — наматываю шарф, прикрывая горло, и беру варежки.

— Я заберу тогда.

— Договорились.

Чмокнув в небритую щеку, хватаю сумку с формой и коньками и вылетаю в сторону ледовой арены. На улице за ночь намело целые сугробы, которые сейчас днем устраивают причудливую игру света. Натягиваю шапку и вперед.

На арену прихожу даже раньше, чем планировала. Сталкиваюсь в фойе с парой парней из «Барсов», которые дружески улыбаются и здороваются. Необычно как-то, но классно.

* * *

Следующие дни прошли как на одном дыхании. Мы также вместе ездили на Арену и возвращались обратно. Могли забежать в кафешку для перекуса. Гуляли с Джеком и дурачились во время готовки совместного ужина. Но Кириллу предстояла поездка на сборы.

И вот я, целуя желанные и уже такие любимые губы, пытаюсь сдержать слезы, что готовы брызнуть из глаз.

— Всего пару дней, — шепчет на ушко Кир, целуя в шею, опаляя горячим дыханием.

— Эй, голубки, заканчивайте там, — подает голос Семеныч.

— Иду уже, — отвечает Кир, так и не желая отходить от меня.

— Кир, тебя ждут, — пытаюсь улыбнуться, но не выходит.

— Я всегда буду на связи, — целует меня в кончик носа. — Черт, как же сложно, — тяжело вздыхает и отступает на шаг от меня.

— Напиши, как доберетесь, — кричу вдогонку.

— Обязательно, — запрыгивает в автобус и машет рукой.

— Люблю тебя, — уже себе под нос шепчу. И это признание меня пугает. Да, я все еще люблю его.

Ухожу, когда автобус пропадает из вида.