Глава 36. Женя
Я уже привыкаю к раннему утру в этом доме. И мой телефон сейчас совершенно не при чем. Нет, это не будильник, а громко играющее радио на кухне. Двадцать первый век, радио в доме? Именно! Ольга Павловна из тех людей, что до мозга костей — воспитанники СССР. Вообще она женщина продвинутая, когда того хочет, но всей душой эту «продвинутость» отрицает.
— Женечка, — стучит в дверь моей спальни хозяйка квартиры. — Просыпайся, девочка, сегодня важный день!
— Боже мой, — выдыхаю я, тихонько бубню себе под нос и прячу голову под подушку. Такое ощущение, что у Ольги Павловны цель — ни секунды не давать мне времени на размышления. И у нее это здорово получается. Иногда хочется ее расцеловать за это, а иногда…
День действительно важный. На повестке много дел, которые нужно успеть до вечера.
Завтракаю на скорую руку и стараюсь сбежать подальше от внимания Устиновой, которая в предвкушении праздничной ночи уже «накидала» целое огромное меню. Куда сбежать? Да все туда же — на Арену. Хоть и тридцать первое декабря, а пару часов на тренировку у меня есть. Которые в итоге растягивается на пять, и меня подгоняет охранник, причитая, что в такой день нужно быть не со льдом, а с любимыми.
И я с ним полностью согласна, только где же их взять? Все разбежались.
— Женя! — оборачиваюсь, прекрасно понимая, что это Димка. Братишка выбегает из дверей ледового и размашистым шагом направляется ко мне.
— Привет, — улыбаюсь догнавшему меня парню. — Как ты?
— Да все отлично, вот надо в магазин забежать, подарок матери купить. Ты как, Женек?
— Как обычно, стабильно скучно живу, — прячу руки в карманы куртки, ежась от пронизывающего декабрьского ветра.
— Где Новый год планируешь отмечать? — глаза Метлицкого так лучатся радостью, что невольно улыбаюсь. Он ведь такой счастливый, буквально летает. Наверное, я тоже так выглядела, когда была с Киром.
— С Ольгой Павловной, конечно, где же еще, — пожимаю плечами, отгоняя ненужные мысли.
— Может, к нам? — спрашивает Метлицкий, улыбаясь.
— Нет уж, спасибо. Не буду мешать тебе и твоей загадочной подруге. Я лучше с ней, — отказываюсь, понимая, что наблюдать за влюбленной парочкой мне явно не доставит удовольствие.
— Ты бы нам не помешала, Жень. Наоборот.
— Нет, Дим. Спасибо, но не стоит, правда.
— Как знаешь, Женёк. Тогда я тебе позвоню, — и, хлопнув меня по плечу, удаляется к своей машине. Семимильными шагами, несомненно, торопясь домой.
* * *
Вечер у нас начинается с войны на кухне. В ужасе обвожу то энное количество продуктов, которое деятельная Устинова притащила из магазина и давлю в себе желание драматично схватиться за сердце.
— Ну и зачем все это готовить? Нас двое, — уже второй час топчась на кухне, возмущаюсь я, натирая картофель на терке.
— Новый год же, — улыбается Ольга Павловна, постреливая в меня жалеющим взглядом, мол, Женя, ведешь себя, как глупый ребенок.
— Так через два дня все это выкидывать, — вздыхаю я, понимая, что нет смысла спорить с ней. Словно это только сейчас до меня дошло.
— Ничего, там может, и Витя мой приедет, — продолжает готовить голубцы, хотя их уже целый казан.
— Таким количеством голубцов можно всю хоккейную команду до отвала накормить.
— Все для дела. Выключи свое недовольство и улыбнись, в конце концов.
— Ольга Павловна, и все равно не вижу смысла. У меня режим, — отставляю очередное блюдо с салатом.
— Я на это закрою глаза, — хитро улыбается и продолжает делать задуманное. Как кулинарный маньяк, помешивает компот, которого мы наварили целую кастрюлю.
По телевизору, как и каждый Новый год, весь вечер праздничные программы, которые работают у нас фоном, пока сервируем унесенный в гостиную обеденный стол и с особой тщательностью делаем нарезку.
В итоге, ближе к одиннадцати, стол накрыт, будто нас будет человек десять, не меньше. Ольга Павловна заставила меня надеть платье. Я долго сопротивлялась, но сдалась. Надела уютное, вязаное, длиной до колен под теплые гольфы того же цвета что и платье. Сама же Устинова нарядилась в спортивный костюм с эмблемой «РОССИЯ».
— Так не честно, — давлюсь от смеха, когда любимый тренер выходит из своей комнаты.
— А он у меня счастливый, — садится за стол, — я в нем всегда встречаю Новый год.
— Может, я тоже хотела надеть свою счастливую пижаму, а вы, Оль Пална… — но наш разговор прерывает весьма неожиданный звонок в дверь.
— Так вы все-таки ждете гостей, да? — натягиваю улыбку.
— Нет, иди открывай. Я что-то подустала, — абсолютно точно врет хозяйка квартиры, подмигивая мне. Интересно, и кого же это «замело» новогодней метелью к нам на огонек?
Пока иду к двери, перебираю все варианты, вплоть до самых нереальных. Разгорается слабый уголек надежды, что может, это Кир? Хотя головой понимаю, что не может этого быть. К тому же видела в расписании: у него завтра игра. Сама обрадовала себя и сама же потом расстроила.
Открываю дверь, и передо мной появляется улыбчивая мордаха Димки, а рядом с ним миловидная незнакомка. Видимо, его девушка.
— Дим?.. — выдыхаю удивленно и расплываясь в широченной улыбке.
— Привет, — гордо вскидывает подбородок братишка, проталкивая свою девчонку вперед. — Вот знакомься, моя Даша. — Словами не выразить, сколько теплоты во взгляде, — Даша, это моя двоюродная сестра Женя, — представляет нас друг другу парень.
Девчонке на вид столько же, сколько и мне. Темные локоны аккуратно уложены, глубокого карего цвета глаза смотрят на меня с интересом. Даша чуть ниже Димки, прям фотомодель, сошедшая с обложки модного журнала. Красавица, но ни грамма пафоса.
— Привет, Жень, — девушка по-свойски обнимает меня и протягивает маленький подарочный пакетик с Дедом Морозом. — С наступающим тебя!
— Привет, очень рада познакомиться, Даша. Только, ребят, я без подарков, — как то неловко получается.
— Эх, Женя-Женя, придется тогда нас накормить! — укоризненно машет головой Метлицкий и тут же начинает смеяться.
— Проходите, а то скоро куранты будут бить, а вы там треплетесь, — слышим голос тренера и смеемся. Я бегу на кухню за еще двумя наборами посуды, а Дима с Дашей, о чем-то тихо переговариваясь, снимают верхнюю одежду.
— Ой, а вы прям знали, что мы придем, — единственный мужчина в нашей женской компании быстро берет на себя роль главного по разливу. Дима наполняет бокалы шампанским и нахально разглядывает всевозможные вкусности на столе.
— Лично я подозревала, что на такое количество еды Ольга Павловна всю команду «Барсов» позовет.
— Да ладно тебе. Мы не знали, но догадывались, — улыбается Устинова Димке, поднимая свой бокал. — Мы всегда рады гостям, правда, Женя?
— Конечно, — соглашаюсь я, наблюдая за братом. Почему у меня внутри странное ощущение подставы и волнительное предчувствие чего-то?
* * *
Незаметно за разговорами о том, о сем, проходит час, и вот уже через каких-то десять минут наступит Новый год. Поглядываю на телефон, втайне надеясь на то, что Кир пришлет хотя бы коротенькое СМС-поздравление, хотя понимаю, а зачем? Я не ответила ни на одно из сотен, присланных ранее. С грустью думаю, что не так я себе представляла встречу следующего года. Совсем не так.
— Жень, давай бокал, — тянется Дима ко мне, откупорив уже вторую бутылку шампанского. Такими темпами мы скоро все под ёлочкой будем.
— Держи.
Неизменно сопровождающий каждый новый год «Голубой огонек» поет свою любимую перед поздравлением президента песню «Пять минут», нагоняя легкое волнение. Бокалы наполнены шипучим игристым напитком. И мы готовы к тостам, замирая в томительном волнении, когда мобильный Димы оживает. Раздается звонок, который, как оказалось потом, сыграет большую роль в моей жизни.
— О, как раз вовремя, — вдруг начинает сиять парень и отвечает звонящему. — Думал, ты не успеешь или проспишь, — смеется брат, глядя в экран телефона. Видеозвонок, что ли? Я только успеваю задуматься, а с кем это он, как тут же слышу знакомый до боли голос. Сердце болезненно сжимается, а вместе с ним и руки в кулачки.
— Я готов, покажи мне уже ее, — говорит Кир. Его голос звучит волнительно, но готова поклясться, что он улыбается. Димка разворачивает ко мне телефон, а я боюсь пошевелиться и теряюсь окончательно. — Жень, привет!
— Вот так гости у нас! — хохочет Ольга Павловна. И до меня медленно начинает доходить: так вот для чего все это было! Они все продумали! Знали, хитрые лисы, и молчали. Весь этот ужин, приход брата с девушкой — все ради возможности Киру поговорить со мной.
— Жень… — улыбка медленно сползает с губ Кира. Он в замешательстве, а у меня нет слов. Я просто поджимаю губы и смотрю на него. Не могу наглядеться на такие родные черты лица. Так хочется прикоснуться к любимому. Провести ладошкой по щекам и зарыться пальцами в волосах.
— Жень, скажи что-нибудь, — просит Даша. — Он же ждет…
Она права. Нельзя просто сидеть и молча смотреть на него.
— Привет, — сглатываю ком, образовавшийся в горле от волнения.
— Жень, я безумно скучаю, — облегченно выдыхает Кирилл. Он такой красивый, такой… невероятный. И так далеко.
— Кир, я… — пытаюсь подобрать слова, чтобы объясниться. Чтобы попросить прощения за сцену в аэропорту, но это сложно. Особенно под прицелом пристального взгляда присутствующих.
— Подожди, малышка. Выслушай меня, ладно? Это время без тебя я зря не терял. Все взвесил и принял много важных решений. Жень, я знаю, что этот Новый год мы хотели отпраздновать с моими родителями. Но не сложилось. Но я уверен, что у нас все впереди. И поэтому хочу тебя спросить о самом главном, — его волнистые волосы снова спадают на лоб, придавая ему мальчишеский вид. — Женя, ты выйдешь за меня замуж?
От этих слов у меня глаза готовы полезть на лоб. Чувствую, как холодок пробегает по позвоночнику и слезы начинают застилать глаза. И не вытерпев такого напряжения и накала чувств, прикрываюсь ладонями и всхлипываю.
— Женечка, девочка моя любимая, не плачь, прошу тебя, — Дима сует мне телефон в руки, и я беру его дрожащими пальцами. — Ты представить себе не можешь, как сильно я хочу быть сейчас там, рядом с тобой. Обнять и успокоить, Жень. Я люблю тебя больше всего на свете, слышишь? Люблю тебя, моя вредная Снежная Королева!
Боже, эти слова меня еще больше заставляют разреветься. Все, Снежная Королева начала стремительно таять. Все «зрители» притихли и сидят, кажется, совсем не дыша. Как мышки, я даже забываю про то, что мы с Киром не одни.
— Замуж? — всхлипываю я, утирая нос от слез.
— Да, — радостно улыбается он.
— А кольца же нет? Что это за предложение такое? — улыбаюсь я сквозь слезы, стараясь разрядить обстановку.
— А кто сказал, что его нет? Дима, кольцо в студию! — Дима реагирует мгновенно, тут же передо мной появляется бархатная коробочка синего цвета. — Я, конечно, его еще попросил на одно колено встать, но он сопротивляется, — смеется Дёмин, а у самого глаза горят, а руки трясутся.
— С ума сойти, — выдыхаю, открывая коробочку и разглядывая нежное колечко внутри. Маленькое, аккуратное золотое украшение. Беру его одной рукой, теряясь, не зная, что с ним делать.
— Это похоже на сговор, — не могу сдержать улыбки.
— Жень, я очень хочу, чтобы ты стала моей женой. Я не могу без тебя, я правда пытался, и эта неделя стала настоящей пыткой, — после таких слов мои щеки горят, а внутри уже даже не легкость, а невесомость. Еще ни разу прилюдно Кир так пылко не выражал свои чувства. Собственнические замашки — да, объятия и поцелуи — было. Но вот так… Ощущение, что я порхаю, как перышко на ветру.
— Кир, а как же игры и фигурное катание? Я же…
— Не торопись с ответом. Я хочу получить его от тебя после выступления на олимпиаде. Будь уверена, я там буду. В первых рядах, буду трястись и переживать за свою фигуристочку, — голубые, небесного цвета, глаза Кира сияют, а уголки губ подрагивают в улыбке. — Надеюсь, пары месяцев тебе будет достаточно для размышлений?
— Да, наверное, — неуверенно отвечаю, хотя сама уже готова кричать «да» от радости.
— Люблю тебя, малыш, — выдыхает мой Кир, и в этот момент раздается бой курантов. Новый год, о котором я абсолютно забыла, уже входит в нашу дверь.
— Ура!!! — кричат Димка с Дашей, подскакивая из-за стола.
— С Новым годом! — смеется Ольга Павловна, поднимая свой бокал. — Счастья и любви, мои хорошие!
— С новым годом, Кирилл, — посылаю ему воздушный поцелуй, невероятно жалея, что он так далеко.
— С Новым годом. Надеюсь, следующий мы будем встречать вместе, — вздыхает Кир, качая головой, — празднуйте там. Я чуть позже напишу тебе, хорошо? Очень надеюсь, что ты мне ответишь, — его синие глаза смотрят, словно в душу, я от них не могу оторваться.
— Отвечу, обязательно.
Надеваю колечко на пальчик и показываю ему в экран.
— Спасибо, Кирюш, — и отключаюсь первой, потому что я-то просто готова вечно на него смотреть, но тут гости, которые чокаются шампанским, обнимаются и наперебой желают счастья. И только я сижу и смотрю на золотое колечко на пальчике. Вроде как великий праздник, но он кажется такой ерундой по сравнению с ураганом счастья в моем сердце. Такого поворота я не ожидала совсем. Но от этого не менее тепло на душе и так радостно, что в какой-то момент я готова расцеловать каждого из присутствующих здесь, что с удовольствием и делаю, сбрасывая оцепенение. Его женой, боже, даже в голове не укладывается!
Остатки вечера проходят в некой эйфории. Мне кажется, что я сияю ярче, чем наша ёлочка, и вообще не хожу, а летаю.
Даша с Димкой уходят уже в начале второго и, как только ребята скрываются за дверью, я тут же принимаюсь помогать убирать с праздничного стола. Димка постарался на славу, смел добрую половину блюд. И куда в него только все вместилось! Наверное, я погорячилась, когда сказала, что еды бы на команду хватило. Сюда еще только Кира и, думаю, все: парни бы непременно справились с таким количеством яств.
Мыть посуду Ольга Павловна меня не пустила. Смеясь, выставила меня из кухни.
— Иди уже, вижу, что не терпится закрыться в комнате в обнимку с телефоном, — отправляет меня в спальню. И она права, аж руки дрожат.
Как только оказываюсь в комнате, сразу беру телефон и не решаюсь писать. Присаживаюсь на кровать и, как дурочка, смотрю на экран. Не могу собраться с мыслями, отчего снова наворачиваются слезы. Да что же я такая плакса стала? А еще трусиха жуткая.
На часах два часа ночи, значит, у Кира шесть вечера еще вчерашних суток. Значит, не должен спать.
«Привет», — это все, на что решаюсь я и тут же нажимаю на «отправить», чтобы не передумать.
«Привет», — тут же приходит ответ. И следом:
«Ты потрясающе выглядишь».
«Спасибо», — тыкаю пальцами по электронной клавиатуре.
На какое-то время повисает тишина. Ни он, ни я не решаемся еще что-либо сказать.
«Мне тебя очень здесь не хватает, Жень», — я долго читаю это сообщение, снова и снова. И не знаю, что на него ответить.
«У меня около двух месяцев на обдумывание твоего предложения», — напоминаю ему.
«Я понял. Спокойной ночи», — и все. Больше сообщений от него нет.
И вроде сама поставила многоточие… но как-то тоскливо.
Еще раз взглянув на красивое колечко, сверкающее на безымянном пальце, вздыхаю с облегчением. Возможно, что это еще не все.