Глава 46. Женя
С того момента и понеслась круговерть дней, сменяющихся ночами. Кирилл, как добрался, позвонил. Голос бодрый. Настраивается на игру.
Между нами постоянные сообщения, чередуясь со звонками.
Вернулись мы из Сочи домой на следующий день после отлета Кира, и первым же делом я начала собирать документы, необходимые для получения визы. Процесс трудоемкий, но даже он доставляет неимоверное удовольствие.
Чемоданы, которые ожидали перелета в углу комнаты, собрала еще в первые пару дней. И хоть все еще живу у Устиновой, но мысленно уже в Штатах. А в ближайшее время собираюсь съездить к родителями Кирилла за Джеком, по которому тоже ужасно скучаю. Обрадую «мальчика» и до отъезда, с позволения Ольги Павловны, заберу его с собой. Вместе ожидание не так тягостно. На него, кстати, уже все документы готовы. Мама Кира их сделала сразу по приезде и теперь с нетерпением ждет меня в гости.
* * *
— А Кирюша только звонил. Волнуется, доехала ли ты, и встретили ли мы тебя, — обнимает меня тетя Варя, встретив с поезда.
— Как я рада вас видеть, — обнимаю эту уже родную женщину. Я действительно рада, что у моего будущего мужа такая мама. Святая женщина, от которой за эти месяцы я получила тепла больше, чем от родной матери.
— А Володя снова заступил на дежурство. Так что мы с Джеком пару дней одни дома.
— А где наш красавчик?
— Не стала его брать с собой, а то и шагу не даст ступить. Уж очень он по вам скучает, — голос тети Вари дрогнул. — Переживает очень, как ребенок, ей богу.
Загружаем мою небольшую сумку в багажник и устраиваемся в салоне уютной иномарки тети Вари.
— Я переживаю, как он перелет перенесет, — я долго думала об этом, сердце неспокойно, ведь это не два часа лететь.
— Ну, будем надеяться, что перенесет, иначе он без вас от тоски заболеет, — смахивает слезинку.
До дома добираемся в считанные минуты, заскочив по дороге в магазин. У Варвары Михайловны, как всегда, все схвачено и на ужин планируется наготовить целый стол в честь прибытия важной «гостьи» — меня.
В квартире, не успела я зайти, как на меня накинулся песель с сумасшедшим визгом и лаем. Любимый ретривер скакал вокруг, норовя свалить с ног, и радостно махал хвостом.
— Джеки, мальчик мой, — сижу на полу в прихожей и обнимаю пса. — Да ты меня съешь от радости, — уворачиваюсь от его счастливой морды, готовой зализать до смерти.
И больше он от меня ни на шаг. Даже у ванной караулил, чтобы снова ходить по пятам.
— Вот это преданность, — восхищаюсь, почесывая довольную мордаху за ушам.
— Он боится, что ты уедешь без него, — улыбается мама. Мама? Да, так и хочется назвать ее мамой, и это словно само собой разумеется. Почему-то я уверена, что тетя Варя не будет против.
— Ну, куда же я теперь без этих мальчиков?
Теплая домашняя обстановка, замечательный ужин, и меня начинает клонить в сон после длинного дня. Мама Кира быстро реагирует на мой довольный, но измотанный вид и, когда я начинаю откровенно зевать, говорит:
— Пойдем, уложу тебя в спальне Кирюши, — ведет меня в комнату сына. — Вот, смотри, как живет мой мальчик, — гордо улыбается она, пропуская меня в комнату.
Типичная мальчишеская спальня, но словно здесь живет не просто парень, а… мой Кирилл. Его присутствие чувствуется в каждой мелочи, а сама спальня будто все еще напитана его духом. Все в комнате убрано и разложено по полкам, его любовь к порядку я приметила сразу, как только мы начали жить вместе. Рабочий стол с компьютером. Стены, конечно же, увешанные плакатами Пингвинов и сборной России по хоккею. На полках медали и кубки, которых так много, что глаза разбегаются. Здесь пахнет им.
— Абсолютно похоже на Кира, — улыбаюсь, присаживаясь на широченную кровать.
— Будешь здесь отдыхать, — улыбается и хозяйка квартиры, — а я пока найду документы этого сорванца да подготовлю все. — Укоризненно смотрит на Джека, который залез на постель и улегся в ожидании, но, видимо, решив, что выгонять его бесполезно, молчит.
— Спасибо, — благодарю ее. Завтра ехать обратно.
* * *
Лежа в постели с Джеком под боком, который похрапывает, как паровоз, разговариваю по видеосвязи с любимым.
— Моя девочка в моей постели, блин, это круто! Еще бы ты была здесь! Это было бы феерично, — улыбается Кир.
— Со мной Джек, — показываю спящего пса.
— Я ему завидую, — ухмыляется Кир. — Как дела с документами? Уже неделя прошла, — он лежит на диване в своей квартире. Ее он мне показывал по видео, когда вернулся с игры после возвращения.
— Пока молчат. Не пойму, в чем сложность, — божечки, как же хочется к нему под бок. Улечься рядом и крепко обнять, утыкаясь носом в родную шею, снова пропустить весь фильм, который соберемся посмотреть.
Да и все не могу отделаться от воспоминаний о последней ночи. Когда наши изголодавшиеся друг по другу тела в унисон сходили с ума от смелых ласк и нежных поцелуев. Это было так страстно и в тоже время трепетно.
— Я жду еще неделю и лечу к тебе, — машет головой Кирилл. — Сейчас плотный график, но без тебя у меня крыша едет, — хмыкает он.
— Мне тоже без тебя плохо, — стараюсь подавить желание зевнуть, прикрывая рот ладошкой.
— Ты там спи давай, я побежал на тренировку. Целую в носик мою малышку. Люблю тебя, — прощается со мной.
— И я тебя люблю, — посылаю воздушный поцелуй, и одновременно на счет три разъединяем связь.
* * *
И снова сумасшедшее утро. Джек, поезд. Тяжелые проводы с объятиями и слезами. Неизвестно, сколько пройдет времени до нашей новой встречи, поэтому сердце уже щемит тоска. Тетя Варя меня не хочет отпускать, но в то же время желает мне скорее воссоединиться с Кириллом. В сумку засунула всевозможных солений, сказала, что Дима обещал меня встретить. Когда они успели сдружиться с Метлицкими, я не спросила, но, как поняла, Варвара Михайловна и с мамой Димки связь поддерживает.
— Там и для Даши пара баночек с солеными огурцами, — говорит мне напоследок женщина. Что? Только уже сев в поезд, я задумываюсь о смысле сказанных ею слов. А что с Дашей?
* * *
— Дима, а что с твоей девушкой? — тут же налетаю на брата, когда тот выдергивает тяжеленную сумку из рук мужчины, который вызвался помочь мне.
— А что с ней? — удивленно вскидывает бровь и обращается к моему помощнику:
— Спасибо за помощь, дальше мы сами.
— Да не за что. Всего хорошего! — улыбается отзывчивый попутчик и ретируется.
— Огурцы, Варвара Михайловна передала ей огурцы, — говорю, когда снова остаемся одни. — Дим, она беременна? — допытываюсь, не желая дальше идти, пока этот наглец не ответит мне на вопрос. Губы его подрагивают, еле сдерживая улыбку.
— Блин, вот ты вылитая Дёмина! Ей богу, пока своего не добьешься, не сдвинешься с места, — нарочито устало ворчит братишка. — Да, Жень. Даша беременна, — расплывается этот бугай в улыбке.
— Поздравляю, Димка!!! — подпрыгивая, как ребенок, хлопаю в ладоши, не в силах сдержать свою радость за ребят. — Это же у меня скоро племянник или племянница будет!
— И это еще не все новости, — хитро улыбается Метлицкий, подмигивая. — Готова?
— Димка не томи! Это двойня, да?
— Женя, не каркай! Нам бы пока с одним научиться управляться, — испуганно округляет глаза братишка.
— Тогда что за новость?
— Я в следующем году перехожу в Пингвинс, так что будем там вместе поддерживать друг друга.
Я взвизгиваю, как сумасшедшая, и кидаюсь на шею к брату, обнимая его. Он с Дашей тоже будет рядом. Разве нужно что-то еще для счастья?
— Как же здорово все складывается, — целую в щеку, чем неимоверно смущаю не привыкшего к таким нежностям Димку.
— Да уж. Даже не верится! Ты-то когда к своему пингвину? Он там уже на стенку лезет, наверное. Я бы без Дашки чокнулся, — Джек послушно сидит рядом и наблюдает за нами, словно понимает, о чем мы говорим, и благоразумно не вмешивается в «разговор».
— Пока не знаю. Завтра пойду узнавать, в чем загвоздка. Ольга Павловна уже свои связи подключила, но пока безрезультатно, — грустно вздыхаю я, и мы направляемся к машине Димы.
* * *
— Вот если бы вы были замужем за человеком, к которому летите. И если бы его руководство содействовало бы, то виза уже сегодня стояла бы у вас в паспорте.
— Так мы и собираемся пожениться, только… — я замялась, не зная, что ответить. — Как я могу выйти, по-вашему, за него замуж, если он там? А вы меня туда не пускаете, — начинаю злиться, и женщина принимает настороженный вид, нервно постукивая по столу ручкой.
— Не я вас не пропускаю, а пограничный контроль, милочка, — это обращение меня охлаждает, и я без сил опускаюсь на стул.
— И что, больше никаких вариантов?
— Я больше не в силах вам помочь. Или ждите, или… — разводит руками, — одно из двух.
— Третьего не дано, поняла, спасибо, — сгребаю все бумаги и выхожу из кабинета.