Надежда

Домой уехала ближе к вечеру на такси, когда самочувствие улучшилось. Что бы ни делала, пытаясь соблазнить Виктора, каждый раз он ссылался на наш уговор. Меня это вымораживало, но в глубине души понимала, что парень прав.

Не имела право вмешиваться в их отношениях с Любой, не хотела быть хуже неё. Не хотела присваивать чужое. Но с другой стороны желала быть с Виктором. В моей голове спорили два чётких голоса. Они твердили совершенно противоположное, и я совершенно не знала, кого из них стоит слушать.

Когда завалилась домой, мама спокойно пила чай с только что приготовленными пирожками. Она, не спрашивая, усадила меня за стол. Несмотря на то, что меня подташнивало даже от запаха еды, я не стала сопротивляться. Почему-то стало неудобно перед мамой.

– Мам, прости, что не предупредила. Я… – попыталась извиниться, но слова застряли в горле. Вдруг осознала насколько сильно её обожаю. Она, в отличие от других, ещё ни разу не закатила мне истерику за моё не всегда адекватное поведение.

– О чём ты? – удивлённо вскинув бровь, спросила мама. А потом, словно догадавшись, достала телефон и показала мне СМС:

«Останусь ночевать у Арины. Пьяна»

Несколько секунд сидела и с непониманием хлопала ресницами. Кусок и так в горло не лез, а сейчас он рисковал застрять где-то посередине.

Виктор! Этот засранец предусмотрел всё. Естественно разозлилась на него, но… ощутила благодарность. Он не стал говорить маме, что осталась у него, предпочел сослаться на лучшую подругу.

Чертовски подлый ход! Почти растаяла.

– Сообщение написала не ты? Хотя бы Арина подумала, что мать может переживать, – мама ворчал, но было заметно, что она улыбается.

Не знаю, догадалась ли она, что ночевала не у Арины, но к её чести, ничего мне не сказала.

Кое-как расправившись с чаем, сославшись на головную боль, ушла к себе.

Остаток дня провела в своей комнате, погрузившись в размышления. Мысли раздирали меня, и не могла ничего с собой поделать.

Жизнь – непростая штука. Забыть человека, избавиться от его образа, заслонить другими, если ты по-настоящему любишь – невозможно. У тебя может получиться на время использовать другого, как замену по-настоящему любимого, но это не панацея и вряд ли поможет на долго.

У меня не вышло. При тесном общении рана вскрылась, и теперь я вновь испытала к нему всю гамму разнообразных чувств. Влюблённость вернулась, накрыв мощнейшей лавиной воспоминаний, от которой не могла сбежать и с которой не могла справиться. Мне хотелось лезть на стенку, рвать на себе волосы, да хоть что сделать, только бы не ощущать мощнейшего притяжения к Виктору.

Перестать бояться. Перестать испытывать влечение. Снова убедить себя в том, что больше не люблю его.

Но я не могла.

– Общаясь с ним, ты предаёшь очень близкого человека – себя: красавицу, которую он оставил, выбрав другую, с кем было проще построить отношения. Ты изменяешь себе. Той себе, что ревела и клялась больше никогда не иметь с ним ничего общего. Себе прошлой.

Глубоко вздохнула, надеясь, что, озвучив мысли, станет проще, и я пойму, чего хочу дальше.

– Не общаясь с ним, ты предаёшь ту девушку, которая умирает без его тепла, улыбки, задорного голоса и убийственного сарказма. Себя нынешнюю. Какое из предательств себя тебе нравится больше? – облокотилась лбом о стекло окна.

Хотела остудить голову, попытаться понять: бешенный поток мыслей – последствия похмелья или крайне тяжёлого выбора.